Война за Врата. Тетралогия
— Здравствуй, Тимофей, — ответил Макеев.
— Ты меня видеть хотел?
— Сразу к делам? — усмехнулся Рома и, обведя взглядом поляну, произнес: — И куда вы все время торопитесь? Посмотри вокруг, командор, вслушайся в ритмы природы, услышь ее сердцебиение, и ты поймешь, насколько все мы, по сравнению с ее силами, ничтожные существа, и вся суета, которой вы посвящаете свою жизнь, в конечном итоге никому не нужна.
— Рома, ты мне тут природный нигилизм не пропагандируй. Это у тебя все просто, взвыл на луну, выпустил зверя, перекинулся в волчару, и гулять, ни о чем не думая. А за моими плечами обычные люди стоят, которые должны твердо знать, что у главы их сообщества с головой полный порядок, он видит все на десять ходов вперед и всегда позаботится о них. Кроме того, у меня семья, которую я очень люблю, и бросить своих близких, ради безграничной свободы и слияния с природой, мне никак нельзя, так что говори по делу.
— Ладно, — вздохнул оборотень, — можно и по делу, тем более что это я о встрече попросил. Климчук в беду попал, надо его выручить. Я его чую, но сам к нему не успею, да и не хватит у меня сил его из неприятностей вытащить, поэтому к тебе за помощью обращаюсь.
— Что-то серьезное?
— Для Климчука да. В девятистах километрах к северу от Кресова леса, предгорья Аминских гор. Там ущелье есть в форме змеи, и дикое племя одно живет. У них пара колдунов имеется, сильные ребята, так они нашего Клима в ловушку заманили и завтра в полдень прикончат его. Надо выручить брата.
— Не проблема, пошлю Меченых. Они его найдут и с дикарями разберутся. Еще о чем-то поговорить хочешь?
— Наверное, нет. Я счастлив, как никто другой на этой планете. Полная свобода и жизнь одним днем, постоянно узнаю что-то новое, а на суету людей смотрю как на нечто совершенно чуждое. Мне хорошо и я ни в чем не нуждаюсь.
— А торговцев, зачем убил?
— Твари, потому что. Несколько дней назад они девушку изнасиловали и скрылись с места своего злодеяния. Я думал, может быть, у них совесть проснется, и когда нашел их, не стал им сразу горло рвать. Но нет, им понравилось то, что они сделали, и они хотели обратно вернуться, повторить свой «подвиг», а тут Клим о помощи попросил, и я решил привлечь твое внимание, сам понимаешь, к людям мне выходить не хочется.
— Что за девушка?
— Там, — Макеев махнул рукой в сторону восточной окраины Кресова леса, деревушка есть, и на отшибе сирота живет, травы целебные собирает, за счет этого и существовала. Ее ведуньей считают, но колдовского в ее крови нет, и Дара никакого не имеется, обычная сельская знахарка. Пока нас не было, она жила неплохо, а появились лекарства и доктора, крестьяне, твари неблагодарные, ее на отшибе поселили. А тут эти двое, торгаши, поняли, что девчонка никому жаловаться не побежит, слишком жизнью напугана, вот и повеселились, за что и получили.
— Разберемся, но особо не буянь.
— Да какое буйство, командор, — Рома встал с бревна, — за два года впервые уродов прикончил, до того все время сдерживался, а вскоре совсем из этих мест уйду. Я встал вслед за оборотнем и спросил:
— И куда направишься?
— Пока не знаю, чую, что уйду, а направление судьба выберет. Ладно, пора мне. — Макеев посмотрел на луну, висящую над головой, оскалился в широкой улыбке, и добавил: — Прощай, командор, может быть, уже и не свидимся никогда.
После этого, на ходу скидывая с себя одежду, он повернулся к лесу и, весело смеясь, ушел в чащобу. В том, что Макеев говорил правду и торговцев он прикончил не ради потехи, я знал точно, один Меченый никогда не соврет другому. И если бы мне не требовалось отдать приказ Некрасову на поиск Климчука, которого горные дикари могли принести в жертву, я бы еще посидел возле костра, и зарядился бы доброй энергетикой древнего Кресова леса. Но время как всегда поджимало, и тратить его на отдых было нельзя. Поэтому, мне оставалось только проводить оборотня взглядом, молча, пожелать ему удачи, и направиться к дороге, где меня ждала охрана.
Глава 13
Планета Ту-Рон. Район «Матлахар-3». 18.04.2018
Когда в бункер номер сорок семь проникла передовая ударная группа отряда «Акинак», пятерка Василия Давыдова и два взвода спецназа из отдельного батальона УВР под общим командованием капитана Морошкина, подземный городок отдыхал. По устоявшемуся за три года распорядку, на девять часов во всех помещениях устанавливалось сумеречное освещение, и скопившиеся в бункере люди ложились спать. Кто принадлежал к «элите» местного общества, бойцам одной из местных банд, тот находился в спальном помещении, и его ложем была кровать. Другим людям, кто был приближен к криминальным группировкам, обеспечивал их досуг и обустраивал быт, доставалось место на нарах в подсобных помещениях. А две трети людей, гурьбой, как придется, в сутолоке и тесноте, располагались в коридорах и технических отсеках, кинув на прохладный пол кусок пластика, или пропилена. При этом, естественно, нигде и никакой охраны не имелось, так как основной вход в «сорок седьмой», мощный бронелюк, был закрыт, а пара «легальных» аварийных выходов, находилась в комнатах, контролируемых бандами. Однако в бункере имелись потайные ходы и выходы, и вот через один такой отнорок, «акинаки» и попали внутрь.
Душный и спертый воздух подземного городка был наполнен страхом, болью, ожиданием беды, и запахом множества давно немытых тел. Очистные системы и вентиляторы «сорок седьмого» не справлялись с повышенной нагрузкой и с трудом перегоняли воздушные массы. И когда в одном из технических отсеков, третьей генераторной подстанции, где спали бывшие соратники бригадира Лонгвина и рабочий персонал бункера, на потолке распахнулась запыленная решетка воздуховода, то по помещению моментально прокатился поток свежего сырого воздуха. Естественно, люди это почувствовали сразу, не услышать шум металла и не почувствовать сквозняк было невозможно. Однако тревогу поднимать никто не стал, мало ли что произошло, главное, запаха гари и дыма нет, и яростного, леденящего душу писка злобных зуриков не слышно, а все остальное, после постоянного прессинга со стороны захватчиков, уже не очень страшно.
Три десятка мужчин и такое же количество женщин, вскочили на ноги, скучились и прижались к ровному металлическому борту большого и мощного генератора. Некоторые, на всякий случай, приготовились выскочить наружу, а другие схватились за остро заточенные куски арматуры. На серых истомленных нервным напряжением лицах людей застыла тревога. Но как только в проеме люка показалась голова Менгара Ти-Року, технари и обслуга бункера немного, самую малость, расслабились.
— Тихо, — полушепотом, который услышали все, находящиеся в отсеке работники подземного городка, произнес Ти-Року, которого все присутствующие знали, и считали давно погибшим. — Я не один. Со мной те, кто нам поможет. Спасатели. Солдаты с поверхности.
Уточнять, что пришедшие вместе с ним в бункер воины, не являются военнослужащими Республики Анаир, Менгар не стал, не стоило раньше времени будоражить своих земляков. Решение старшего Ти-Року было верным, лишних вопросов пока никто не задавал, а некоторые из техников даже улыбнулись. Давно уже никто из них не надеялся на помощь с поверхности, а тут такое известие, и наверняка, каждый из них в это время подумал о чем-то хорошем и о том, что вскоре он вновь станет свободным человеком, а не бессловесным рабом обнаглевших бандитов.
Менгар Ти-Року, тем временем, спрыгнул на пол. Вслед за ним появились люди в черных обтягивающих тела комбинезонах, перчатках, бронежилетах, и шлемах с респираторами и миниатюрными ПНВ на глазах. Это были «акинаки» и каждый из воинов имел при себе автомат с прибором для бесшумной и беспламенной стрельбы, несколько осветительных и шумовых гранат, и короткий меч, наподобие того клинка, с которым ходил их командор. Один за другим они оказывались на полу и молча, ни с кем не разговаривая, рассредоточились по генераторному отсеку. Дава и Морошкин встали слева и справа от своего проводника, а тот, обращаясь к своим друзьям, начал задавать им вопросы, на темы, которые интересовали «акинаков».