Война за Врата. Тетралогия

— Как обстановка в бункере?
Вперед выступил один из энергетиков, худощавый пятидесятилетний мужчина, с перебинтованной головой, который ответил за всех техников, во все глаза, разглядывающих появляющихся из воздуховода воинов:
— После вашего ухода совсем туго стало. Бандюганы в корень распоясались, постоянно бухают, женщин насилуют и жрут в три горла. Остальным людям пайки еще больше сократили, два половника каши на сутки и один литр воды. А недавно слышал, что они все лишние рты хотят из бункера выкинуть, вроде как, скоро самим продовольствия хватать не будет.
  
— Где они сейчас?
— Как всегда, в спальных отсеках.
— Что с охраной?
— Только перед жилыми блоками, на основном выходе и на пункте связи. Бандиты людей до такой степени запугали, что никто в их сторону даже смотреть не решается и, разумеется, от этого у них легкая эйфория.
— Генераторы вырубить сможешь?
— Конечно, — усмехнулся энергетик, — но ненадолго, иначе в оранжереях и на биофермах проблемы возникнут.
— Надолго и не надо, — оглянувшись на Давыдова, сказал Менгар, — минут на тридцать, не больше.
— Ну, это не проблема, тем более что недавно мы два раза обесточивались и к отключению электричества все уже привыкли. Старший Ти-Року дождался одобрительного кивка от Меченого, и скомандовал:
— Тогда действуй.
Спустя десять минут, когда все «акинаки» ударной группы оказались в помещении третьего генератора, по всему бункеру погас свет, и только в нескольких местах горели тусклые аварийные огни. Тревожная тишина окончательно завладела всем «сорок седьмым» и, назубок вызубрившие планы бункера, Меченые и спецназовцы УВР невидимыми черными тенями во тьме рванулись из технического отсека в сторону жилых блоков, узла связи и поста контролирующего бронелюк. «Акинаки» двигались очень быстро, практически неслышно, и осторожно переступали через тела, спящих в коридорах матлахарцев. И никто не попытался их задержать, хотя немногие проснувшиеся люди чувствовали, что рядом кто-то есть, но они молчали, потому что уже привыкли держать рот на замке и не подавать зря свой голос.
Технические коридоры и помещения, а за ними хозяйственные отсеки были пройдены быстро. После них начинались жилые блоки, где отдыхали захватившие власть в бункере бандиты, и здесь уже были слышны голоса нескольких человек. Разговаривали охранники, которые спорили, кто должен пойти к энергетикам и хорошенько их избить, чтобы скорее появилось электричество. Увлеченные спорами бойцы не заметили приблизившуюся к ним смерть, и их взяли в ножи. Никто из бандитов даже пикнуть не успел и, оставив трупы лежать вдоль стенки, штурмовики вошли в жилые отсеки. Все действия «акинаков» были не раз отработаны на полигонах, они действовали четко и без команд понимали друг друга. Осторожные шаги по безлюдным коридорам, открывается незапертая дверь в общую спальню на полсотни человек, в каждой из которых находилось по десятку бандитов и женщины, выбранные ими на ночь, и тишина нарушалась приглушенными звуками. Пши-хх! Клац! Дзанг! Пши-хх! Клац! Дзанг! Выстрел. Стремительный рывок затвора. Падающая на пол гильза.
Тела спящих хозяев бункера вздрагивали от попаданий тяжелых пуль, а женщины рядом с ними, если и просыпались, то максимум, ограничивались испуганными вскриками. Все шло согласно предварительного плана, зачистка проходила успешно. И только в нескольких помещениях славянам пришлось немного повоевать.
Первое такое место, это спальня одного из самых серьезных местных авторитетов, Доса Камарана, который чутьем загнанной в угол крысы, что-то почувствовал и поднял своих бойцов по тревоге. После чего, подчиненные ему бандиты выдвинулись в коридор, осветили его и заметили черную тень, скользнувшую в один из боковых проходов. Неизвестно, отчего, может быть от испуга, но они без промедления и окриков начали беспорядочно стрелять в обе стороны от входа в свой отсек, и один из спецов Морошкина, который подбирался к ним вдоль стены, был серьезно ранен. И будь на месте «акинаков» кто-то другой, Камаран и его люди могли бы удержать свой отсек. Однако славяне сориентировались быстро и с ответом не медлили. Воины закидали противника светошумовыми гранатами, пробились внутрь чужого отсека и перебили всех, кроме предводителя группировки и нескольких приближенных к нему людей из обслуги.
Другой объект, с которым пришлось повозиться, узел связи, телефонная станция, с помощью которой «сорок седьмой» мог общаться с другими объектами подземного района «Матлахар-3». Это помещение было закрыто изнутри. Что и почему, «акинаки» раздумывать не стали, а взорвали бронированную дверь, и только после этого смогли добраться до трех бандитов спрятавшихся внутри, которые надеялись, что броня отсрочит их гибель.
Ну и третий очаг сопротивления, неожиданно для всех, оказался в одной из оранжерей. Как и почему в ней собралось около десятка местных вооруженных «хозяев жизни» выяснить не удалось. Но то, что бандиты, услышав эхо подрыва двери в узел связи, решили подороже продать свои жизни, было понятно сразу. Они грамотно закрепились в оранжерее, блокировали вход баррикадой из пары больших тележек и в ближайшем коридоре взяли несколько заложников. Но снова свое дело сделали светошумовые гранаты, перекинутые через препятствие вглубь оранжереи, а затем в бой вступили Меченые, ловко проскользнувшие внутрь теплицы и задавившие сопротивление противника.
На этом моменте, операция, точнее сказать, ее боевая часть, была окончена. Почти все «плохие» люди лишились жизни, а «хорошие» были освобождены, хотя в подавляющем большинстве они в это не верили, и готовились к новым для себя неприятностям. Никто их не агитировал и не убеждал в своих самых хороших намерениях. «Акинаки» выполнили свою работу и заняли все ключевые места в «сорок седьмом», и пока этого было достаточно. Позже должна была прибыть еще одна группа, профессиональные агитаторы и технари, и именно на их плечи будет возложена основная работа по информированию анаирцев обо всем происходящем, формированию симпатии местных жителей к своим освободителям и приватизация ценного имущества в подземелье.
После боя, Дава, временный комендант сорок седьмого бункера, расположился в центре связи. Он сел на кресло-вертушку, предназначенное для оператора одного из многочисленных пультов, находящихся в помещении, и начал организовывать работу в пределах вверенного ему объекта. Первым делом, вновь была включена подача электричества. Снова в подземном городке воцарился вечерний сумрак, и тысячи отдыхающих в коридорах людей, начали оглядываться и шепотом обсуждать, что же произошло, и по какой причине полчаса не было света. Затем в комнату связи был вызван Менгар Ти-Року и пара его товарищей, которые по внутренней системе оповещения, известили анаирцев о том, что бункер взят под контроль солдатами с поверхности. Далее, Меченый вышел на связь с уровнем метро, и узнал о том, что станции Северная Концевая и Профессорская успешно взяты под контроль другими пятерками Ордена и спецназом УВР. Основная цель рейда под землю, захват подземных объектов, была достигнута. Теперь начинался переход ко второй фазе, закреплению на захваченных позициях и налаживание жизни подземников.
Василий оглянулся и его взгляд прошелся по незнакомой аппаратуре. После чего он откинулся на спинку кресла и выдохнул.
— Чего вздыхаешь, Меченый?
К Давыдову подошел хмурый крепыш лет сорока, с автоматом в одной руке и каской в другой, капитан Морошкин, который присел рядом с Василием.
— Да вот, дело сделали, теперь о дальнейших действиях думаю. Я ведь впервые такой кучей народа командую, вот и напрягаюсь немного. Инструкции, конечно, имеются, но вопросов все равно много, так что сейчас бандитские трупы утилизируем, наведем везде порядок, людей покормим, за бронелюк вышлю разведку, и начну в бункере свои порядки устанавливать. А то здесь полный хаос, ничего не охранялось, народ ходит грязный и голодный, кругом полная антисанитария, вши и блохи, и никто точно не знает, сколько в «сорок седьмом» скопилось людей. А ты чего такой хмурый, капитан? Вроде бы все четко сделали, у тебя всего один раненый, а ты озадаченный ходишь. Морошкин помедлил, ладонями помассировал затекшую шею, и ответил: