Сумеречный охотник 2 (СИ)

Я честно предупредил старого друга, что если всё пойдёт не так — мы вернёмся. Я предпочту сохранить жизни тех заражённых, которых поведу за собой, чем погибнуть в бесплодной попытке спасти тех, кто уже мёртв.
Он согласился.
А я размышлял над тем, зачем вообще ввязался в такую авантюру. И… не находил ответа.
Каким-то невероятным образом из законченного эгоиста и одиночки я превратился в человека, готового помогать другим. Нет, конечно, я и раньше хорошо относился к Дереку и его людям, но соваться под землю в попытке схлестнуться с одержимыми колдунами, не зная их точной численности и силы… На такое я бы раньше не подписался.
А теперь…
«Может быть, это чувство вины за Кассиф?» — думал я, пока мы направлялись к берегу залива, туда, где он вздымался над водой на сотню с лишним метров, образуя огромное плато, — «Может быть, так я пытаюсь искупить свою вину?»
Но самое страшное, что меня терзало — я с каждым днём всё сильнее и сильнее отдалялся от мысли о мести и поисках родителей, от желания выяснить, что же тогда произошло?
Нет, я всё ещё хотел это узнать, всё ещё хотел грохнуть Якоба Норвица, и более того — к этому желанию оказалось подключено несколько новых тайн, и всё такое, но…
Как я уже думал ранее — всё это стало для меня просто «фоном».
Мне не хотелось этого признавать, не хотелось думать о том, что я пренебрегаю тем, что поддерживало во мне огонь, желание жить, но…
Но это происходило.
Как так получилось? Неизбежно ли мне пришлось изменить жизненный курс под влиянием обстоятельств, или я принял это решение осознанно?
Ответа на этот вопрос у меня не было.
Тем не менее — сейчас от моих решений и обещаний зависели жизни. И я… Проклятье, я взял на себя такую ответственность не задумываясь!
Впрочем, заражённые, которые, как выяснилось, меня прекрасно помнили, сами настаивали на том, чтобы я повёл их в бой — все помнили ту стычку в гетто, когда я спасал их шкуры.
А уж когда Дереке и другие узнали о том, что я владею магией, и вовсе повеселели. Хотя сам я, признаться, после того, что случилось в Кассифе, настороженно относился к своим способностям и опасался применять их направо и налево.
С другой стороны, Мисти (которую я так и не стал называть её настоящим именем, а она не настаивала) твёрдо дала понять, что пока я не начинаю чувствовать ломоту в теле, когда использую колдовство — опасаться нечего.
Боль значила, что я начинаю черпать резерв собственного организма, а не энергии, и в таком случае «Сердце» получало ко мне «полный доступ», как выразилась блонди.
Звучало… Не очень приятно.
С другой стороны — я справлялся с Пробуждёнными и раньше, не владея магией. У меня был молниемёт, перчатки с хитрыми примочками, оружие и ум. Со мной готовились пойти три десятка заражённых, прекрасно экипированных и понимающих, что такое настоящий бой.
А ещё, как оказалось, у кочевников были свои Пробуждённые! Правда, всего трое — но я обалдел и от такого количества, когда узнал.
Оказалось, что теперь, когда у людей Дерека не было нужды продавать добытые «ключи», они решили, что колдуны им не помешают.
Да, проживут они недолго — пару-тройку лет максимум, и умрут куда быстрее сородичей благодаря своей болезни и дополнительному истощению организма — но этого вполне хватит, чтобы покинуть пределы королевства, так что… Нашлись трое смельчаков, которые готовы были пожертвовать собой ради родных и близких, и теперь они стали «Двойками» — иллюзионистом, меняющим реальность, и «ветряком».
И видя такое самопожертвование, я в очередной раз подумал о том, что человечности в заражённых куда больше, чем в любом «нормальном» жителе королевства…
  
Глава 16
 
В том месте, куда я отправился с отрядом заражённых, под предводительством Дерека, берег поднимался на пару сотен метров над водой. Дул сильный ветер, в воздухе пахло морской солью и разносились крики чаек, терзающих здоровенную тушу какого-то водоплавающего животного, распластанную на камнях далеко внизу… Смеркалось, отгорел багровый закат, и побережье медленно погружалось в сумерки.
 
— Готов? — спросил старик, разминая руку со своими устрашающими кровавыми когтями.
Я кивнул.
— Тогда идём.
Оказавшись на краю вздымающихся над заливом скал, мы двинулись по узкой тропе, ведущей вниз. Впереди шла четвёрка вооружённых до зубов заражённых, да ещё и с кучей технологических примочек в придачу, затем я, потом ещё трое заражённых с автоматическими винтовками. Дерек держался за ними, затем шли ещё четверо стрелков, затем пара Пробуждённых «Однёрок», и снова — десятка вооружённых людей.
Своей очереди на вершине скалистого плато ждали ещё десять заражённых — они играли роль подкрепления и должны были отправиться за нами через десять минут, и присоединиться в пещере чуть позже.
Мисти с нами не было — в этот раз я не стал брать её с собой. Девчонка хоть и стреляла как следует, но с остатками отданной мне магии не представляла серьёзной боевой силы. А контролировать её и следить за безопасностью блонди я не собирался — в нашем сегодняшнем деле она, скорее всего, стала бы обузой.
Конечно, пришлось поспорить с недовольной напарницей (незаметно, я снова стал называть её так про себя), но в конце концов, удалось её уговорить остаться в лагере заражённых и проследить, чтобы местные криворукие механики не напортачили с байком.
Но, честно говоря, спускаясь по узкой, отвесной каменистой тропе, с которой можно было легко сорваться, я думал только об одном — о страстном поцелуе, который блонди запечатлела у меня на губах.
— Только попробуй не вернуться! — прорычала она, прикусив меня за губу, когда мы покидали лагерь.
… И тут же скрылась за одной из повозок!
Вот ведь чертовка!
Как это понимать, я пока до конца не понял. Мисти… нравилась мне. И мысли на её счёт в моей голове то и дело появлялись разные, но из-за череды событий рассмотреть её в большем качестве, чем напарницу, я попросту не успевал.
А тут вдруг выяснилось, что она и сама… Не против…
«Когда вернусь, надо будет…»
В общем, у меня появилась ещё одна веская причина не погибать сегодня.
Мы выбрали время, когда один из патрулей «одержимых» выдвинулся в сторону тракта, а значит — внутри осталось меньше противников.
Как и говорил Дерек, захваченные Сумраком колдуны и их прихвостни расположились в пещере, подойти к которой можно было со стороны залива.
Стараясь не шуметь, мы спустились по тропе на добрых полторы сотни метров, пока впереди идущий стрелок не вскинул кулак. Он что-то тихо сказал своим товарищам, и те распределились меж камней, прилаживая к ним винтовки с оптическими прицелами и накручивая на дула глушители. Двое других стрелков и один из Пробуждённых, протиснувшись мимо нас, направились вниз. Миг, ещё один — и колдун-иллюзионист скрыл мороком себя и своих товарищей.
«Охрана на входе» — понял я.
Не прошло и минуты, как снайперы, видимо, получили какой-то знак — и выстрелили почти одновременно. Мы немного подождали, и увидев, как первый стрелок машет рукой, двинулись дальше, слушая грохот волн, врезающихся в скалы.
Спуск заканчивался на небольшой площадке, возвышающейся над уровнем моря метров на двадцать. Она была усыпана массивными валунами, и возле одного из них торчали неприметные фигуры заражённых, освещённые как будто снизу.
Обойдя камень, я разглядел провал парой метров в диаметре, и освещённые масляными лампами ступеньки, спускающиеся ниже. Видимо, вход закрывала толстая плита, сейчас чуть выпирающая из секретной ниши. Наверное, приводилась в действие каким-то механизмом, человеку такую каменюгу не сдвинуть…
Нихрена себе, я-то думал, что тут пещера, а не тайное убежище! Откуда здесь такое?..
Дерек, оказавшись рядом, обратился к Пробуждённому:
— Всё в порядке?
— Трое дозорных и двое охранников изнутри, мертвы, — колдун с жёлтыми глазами и деформированной рукой указал на несколько трупов за соседним камнем, которые я и сам приметил чуть раньше, — У нас без потерь.