Бокс-офис (СИ)

— Да. Ты разочарована?
— Разумеется! Оскорблена до предела твоим коварным очковтирательством. С этой секунды я с тобой больше не разговариваю. Не произнесу ни словечка.
— Понял.
— А когда сдашь её, как домой доберёшься? Поедешь на метро?
— На трамвае. Метро здесь нет. Город всё-таки не такой огромный, как тот же Питер.
— И я хочу на трамвае, — заявила Арина. — Поехали тогда сразу в этот твой пункт, а оттуда городским транспортом — до отеля.
  
— Уверена?
— Ага. Мне и правда хочется посмотреть на город в быту, без репортёров под боком. Плохо, конечно, что холодина, но выбора-то ведь нет. Завтра улетаю…
Понурившись, Арина добавила:
— Визит получился слишком короткий, всё на бегу. Вот если бы хоть две-три недельки, было бы замечательно…
— Это да.
Арина принялась крутить рукоятку настройки радио, выискивая музыкальные станции. Я затормозил на очередном светофоре, мазнул машинально взглядом по тротуару справа и хмыкнул.
— Глянь вон туда, Арина. Тебе понравится.
  
Глава 7
 
На тротуаре стояла цилиндрическая афишная тумба, и на ней был наклеен новый плакат — свежеотпечатанный, яркий. Увидев его, Арина воскликнула:
— Ничего себе!
С плаката на нас смотрели Мин-Хёк с Розанной, оседлавшие механическую птицу. Грубые буквы, стилизованные под металлический трафарет, складывались в название фильма: «Магия шита сталью».
— Почему ты мне раньше не показал этот постер? — обиженно спросила Арина. — Я по рассказам Юли рисовала героев в воображении, а они, значит, вот какие…
— Сам был не в курсе, что афиши уже печатаются. Ну, в принципе, логично — вопрос проката решается без меня, это дело студии-дистрибьютера. Старший Квон не теряет время, выжимает из ситуации максимум…
Сзади просигналил клаксон, напоминая мне, что на светофоре уже зелёный. Я спохватился и тронулся, а афиша скрылась из вида.
— Ну вот, — вздохнула Арина, — я не успела рассмотреть толком.
— Не переживай, афиши наверняка ещё попадутся.
Мы наконец доехали до пункта проката, я сдал машину. Трамвайная остановка отыскалась поблизости, ждать долго не пришлось — надо отдать должное, электрический транспорт работал здесь как часы, курсировал почти непрерывно.
Стоя на остеклённой площадке в хвосте трамвая, мы наблюдали, как начинается снегопад. Ветра почти не было; огромные хлопья неторопливо ложились на мостовую и тротуары, выстилали их мягким белым ковром.
— Красиво, — констатировала Арина. — Хороший финал экскурсии.
Когда мы доехали до центральных кварталов, всё вокруг окончательно побелело. Но, выбравшись из трамвая, мы обнаружили, что снегопад прекратился. Арина снисходительно поинтересовалась:
— И это всё? А разговоров-то по радио было…
— По-моему, — сказал я, взглянув на тучи, — это была разминка. А основное шоу начнётся скоро.
— Считаешь? Тогда давай используем паузу, прогуляемся напоследок. Отсюда, кстати, далеко до отеля?
Я вытащил из-за пазухи карту, которую по привычке таскал с собой:
— Минут пять ходьбы или даже меньше. Смотри, нам сейчас отсюда — сюда.
— А если маленький крюк вот по этой улице?
— Минут десять-пятнадцать, думаю.
— В самый раз.
Квартал с небоскрёбами располагался рядом, но мы находились всё-таки за его пределами. Здесь был даже бульварчик с маленькими треугольными ёлками; зелень хвои проглядывала сквозь снег. Подступили сумерки, зажглись фонари, подкрашивая еловые лапы апельсиново-жёлтым светом. А на проезжей части справа и слева сверкали фары, тянулись гирляндами красные стоп-сигналы.
— Было бы чуть теплее, я бы гуляла тут до утра, — сказала Арина. — Дмитрий, а ты здесь долго ещё пробудешь? Ну, в Нью-Пасифик, я имею в виду?
— Виза на полгода, месяц уже прошёл. И в ближайшие два-три месяца, очевидно, будет много работы. Нам до конца весны надо снять и выпустить в прокат новый фильм, чтобы «Сильвер Форест» не обанкротилась. Я опять сценарист.
— Ты уже придумал новый сюжет?
— Да, в общем и целом. Анастасия будет играть шпионку.
— Ого! Наверняка с кучей приключений? Я, кажется, догадываюсь, что ты затеваешь. Будет Джек Монд, только в женской версии?
— Да, примерно из этой оперы. С добавлением магии.
— Снимайте быстрее! — потребовала Арина. — Я хочу посмотреть.
— К сценарию приступил бы уже сегодня, но отвлекла заезжая фрейлина.
— Заезжая фрейлина — это другое дело. На неё отвлекаться можно.
— Так и скажу продюсеру, если вдруг будет возмущаться.
— Да, запиши, чтобы не забыть… Ой, смотри, там ещё афиша! А ну-ка…
Остановившись возле афишной тумбы, мы изучили плакат внимательно.
Художник-дизайнер отработал на совесть. Это был кадр из второй половины фильма, доработанный вручную. Сначала взгляд цеплялся за птицу, которая распластала стальные крылья, наполненные мерцанием магии. А если подойти вплотную к плакату, становились видны выражения лиц героев. Циркач был хмур и сосредоточен, Мелисса же смотрела спокойно, уже без наивной мягкости, но всё ещё с любопытством.
На заднем плане просматривалась панорама города с линией горизонта, но без детализации, чтобы не отвлекать внимание. Название располагалось внизу, а над головами актёров было написано: «С 25 апреля в кинотеатрах».
— Очень симпатичная девочка, — сказала Арина. — И парень тоже красивый. Как мне теперь дождаться премьеры?
Налюбовавшись плакатом, мы пошли дальше. Свернув с бульварчика, оказались на респектабельной улице с сияющими витринами и яркими вывесками. Снова начал срываться снег, и белые хлопья нервно метались в свете автомобильных фар.
— Нам долго ещё? — спросила Арина. — Холодно.
Я прибавил шагу. Арина почти бежала, вцепившись в мою ладонь. До отеля, к счастью, было недалеко, и через пару минут мы поднялись на крыльцо.
— Сегодня я как Снегурочка, — сказала Арина. — Теперь буду размораживаться. И к Юле надо зайти ещё, она попросила…
— Так уж и быть, беги, — сказал я. — Спасибо, что приехала, и вообще.
— А ты, когда виза кончится, вернёшься к нам в Питер? Хотя постой, не отвечай ничего! Не будем загадывать и давать обещания. Как сложится, так и сложится. Но сегодня день у нас был киношно-магический, вот прямо по-настоящему. Правда же?
— Да, Снегурочка.
Поцелуй у нас получился долгим, морозно-сладким.
Затем она отстранилась и юркнула в дверь отеля. Проводив её взглядом, я постоял ещё с полминуты, затем спустился с крыльца и направился к остановке.
А снегопад набрал-таки обороты.
Снег уже не ложился чинно, а буквально заваливал всё вокруг, заштриховывал городской пейзаж холодным пунктиром. Автомобили сбавили ход, их свет застревал в беловатой мгле. Мне мерещилось, что сугробы растут прямо на глазах.
Я всерьёз опасался, что и трамвайное сообщение захлебнётся, но обошлось. По рельсам, взметая щётками снежный вихрь, прополз снегоуборочный трамвай, а следом за ним подкатил обычный. Он, правда, был переполнен, однако я всё же втиснулся и доехал до нужной мне остановки.
Поднялся ветер, город заметало всё больше. Добредя от остановки до дома, я с облегчением отряхнулся и шагнул в вестибюль. Взглянул на часы — вечер был ещё не настолько поздний, чтобы ложиться спать. Вообще-то не помешало бы вернуться к сценарию (а точнее, к его намёткам), но настроение совершенно не соответствовало.
Я шагнул к газетному автомату, приткнувшемуся недалеко от лифта, и взял «Нью-Пасифик Таймс». На первой полосе ожидаемо разместился репортаж с саммита, но моё внимание привлёк другой материал, по соседству.
С фотографии на меня смотрела Сон-Хи.
Как выяснилось, вчера она пересеклась-таки с незабвенной мисс Коллинз, до которой я не смог дозвониться. И теперь газета публиковала эксклюзивное интервью.
  
«Мисс Квон, — спрашивала Коллинз, — как же так получилось, что ваш отец именно сейчас доверил вам съёмки фильма? Или он просто позволил вам порезвиться перед надвигающимся банкротством?»