Бокс-офис (СИ)

Из здания на улицу вышел хмурый субъект в пальто нараспашку, с атташе-кейсом. Видимо, адвокат. И тут же из припаркованной машины напротив входа выскочила дамочка с наглым взглядом, в леопардовой шубе. Перехватив юриста, она принялась что-то ему втолковывать про бракоразводный процесс.
Экранное время не экономили, диалог продолжался минуты три-четыре как минимум, если брать только чистый хронометраж. Пару раз съёмка прерывалась, и режиссёр давал указания. Новых дублей не делали, продолжали с того момента, где была остановка.
  
Арина мёрзла, приплясывала на месте, но наблюдала, не отрываясь, ловила каждое слово, которое до нас доносилось. Я даже позавидовал такой увлечённости.
Эпизод наконец-таки завершился. Юрист, нахмурившись ещё больше, вернулся в здание, леопардовая клиентка следовала за ним по пятам. Режиссёр объявил — стоп, снято, мол. Арина шепнула мне:
— Не уверена, что я стала бы смотреть такое в кинотеатре или по телевизору, но вот так — совсем ведь другое дело! Ужас, как интересно. Давайте понаблюдаем подольше. Вы не возражаете, Дмитрий?
— Я-то не возражаю, мне спешить некуда, но вы уже инеем покрываетесь.
— Ради искусства можно, — храбро заявила она.
В итоге мы посмотрели следующий эпизод — он, впрочем, оказался коротким. У здания резко затормозила ещё одна легковушка, из-за руля выбрался водитель и зашагал к крыльцу. Насколько я уловил из контекста, это был муж напористой дамочки, который теперь приехал бить морду адвокату.
Съёмки закончились, и я усадил Арину в автомобиль. Она заявила:
— Жаль, что не снимается какой-нибудь вестерн, с мужественными ковбоями в шляпах. Декорации-то присутствуют, я заметила. Съездим? Раз уж сегодня мои капризы так замечательно исполняются.
Мы заехали в квартал с дощатыми домиками а-ля Дикий Запад. Прошлись по пустынной улице, оценили архитектуру. Здесь декорации были детализированные, порой вплоть до интерьеров — мы убедились в этом, зайдя в салун. Там стояли столы и стулья, имелась барная стойка. Разве что бутылки отсутствовали.
— Обидно, — констатировал я. — Дебош и разгул учинить не сможем.
— И пианино нет! Хотя, если верить фильмам, оно должно быть в наличии непременно. Я бы вам сыграла что-нибудь салунно-лирическое.
— Вы ещё и играть умеете?
— Давайте сформулируем обтекаемо — мне давали уроки музыки. И мой бедный учитель, герр Танненхюгель, даже не выдрал в ужасе остатки волос, хотя много раз был близок к тому. В итоге мой уровень мастерства как раз соответствует таким заведениям, где действует правило: «Не стрелять в пианиста».
— Очень удобно.
У боковой стены обнаружилась маленькая круглая сцена, примерно на метр выше уровня пола. Арина взошла на неё и сделала реверанс, приподняв руками подол воображаемого бального платья, но сразу предупредила:
— Пою не лучше.
— Да вам и петь не надо, можно просто стоять. Успех будет полный.
— Тоже так думаю, поэтому и залезла.
Полюбовавшись Ариной, я шагнул ближе. Она протянула руки навстречу, я снял её со сцены, поставил на пол.
Чуть запрокинув голову, она улыбнулась, и наши взгляды встретились. Несколько секунд мы стояли так, касаясь друг друга, а вокруг нас гулял ледяной сквозняк. В киношном салуне пахло примороженной пылью.
— Пойдём в машину, — попросила Арина, не отстраняясь, — а то я совсем замёрзла.
— Пойдём, — согласился я. — Но ты молодец, продержалась долго.
— Давай заедем куда-нибудь, где есть горячий кофе? Чай тоже можно.
Мы сели в «плимут» и выехали с территории «Сильвер Форест».
— Чайные тут на каждом шагу, — сказал я. — Смотрим по сторонам.
— Я одну уже вижу. Вон, впереди.
Заведение оказалось индийским. Интерьер не претендовал на роскошь, но смотрелся приятно — узорчатый орнамент на стенах, крупная пейзажная репродукция с видом на водопад Джог Фолс. Подавали здесь чёрный чай во всех вариациях, но прежде всего масалу. Её мы и предпочли, не мудрствуя.
Напиток был пряный (на мой вкус, даже чуть с перебором), а главное — горячий. Сделав пару глотков, я поинтересовался:
— Ну как, согрелась?
— Ага, немножко. Уютно здесь. А вообще, ситуация фантасмагорическая, согласись. Мы ведь земляки, но познакомились за тысячи километров от Петербурга…
— … зашли в ковбойский салун, а теперь пьём чай по-индийски.
— Вот именно! — подтвердила она. — Волшебная сила кинематографа. И я действительно очень рада, что побывала на студии. Буду вспоминать теперь вечерами, скучая в Зимнем дворце.
— А там действительно скучно?
— Ну, не всегда, конечно, но частенько бывает. Ты же не думаешь, что придворная жизнь — это сплошь балы и увеселения? Там всё довольно строго регламентировано. Я иногда жалею, что оказалась там в своё время. Это был просто случай — я из небогатых дворянок, титула не имею. Но попалась на глаза камер-фрейлине, и она со мной пообщалась, а потом рекомендовала императрице. Как я теперь догадываюсь, они как раз и искали бесхитростную девчонку со стороны, которая к этому не готовилась. Меня ведь к Юле определили, а та уживается не со всеми, мягко говоря… В общем, я переехала во дворец. Отец мой обрадовался ужасно — решил, что с видными женихами проблем у меня не будет…
— А разве он неправ?
Арина хихикнула, к моему удивлению:
— Помнишь, пять лет назад были споры вокруг расходов императорского двора? Ну, насчёт того, что эти расходы слишком большие? И что их, дескать, надо урезать?
— Да, помню, шум был изрядный. И ведь урезали в результате.
— Ага, в том числе расходы на фрейлин. Во-первых, штат сократили, а во-вторых, теперь фрейлинам не положено приданое от императрицы — ни денег, ни драгоценностей, ни нарядов. И получилось, что я вдруг превратилась фактически в бесприданницу.
— Да ладно тебе, — сказал я. — Сейчас не девятнадцатый век, чтобы на этом зацикливаться. Такую фантастическую красотку возьмут хоть с приданым, хоть без него. Наверняка ведь сватались много раз.
— За комплимент спасибо, но всё сложнее, чем тебе кажется. Для богатых аристократов брак со мной — всё-таки мезальянс, несмотря на новые времена. Так что желающих не так много. А те, что есть… Ну, вот, например, посватался ко мне тайный советник — очень порядочный человек, приятный в общении и весьма состоятельный…
— В чём проблема?
— Ему шестьдесят девять исполнилось. Он вдовец, а дочка у него вдвое старше меня.
— Гм, хваткий дедуля. Моё почтение.
Она засмеялась:
— Видишь? Не всё так просто. Если бы я действительно рвалась замуж любой ценой, то было бы досадно. Но я слишком легкомысленная, наверное, поэтому и не рвусь. Брожу вот со всякими подозрительными субъектами по салунам.
— Я не подозрительный. Я солидный кинематографист.
— Настолько солидный, что до позавчерашнего дня я твою фамилию ни разу не слышала.
— Что ж поделать? — философски заметил я. — Неинформированные у нас придворные дамы, оплот невежества. Грустно.
Арина поперхнулась масалой и укорила:
— Предупреждать же надо! И что за шуточки? Вот обижусь и убегу.
— Давай. Погода располагает к пешим прогулкам, ты уже оценила.
Посмотрев за окно, она констатировала со вздохом:
— Да, повезло тебе. Остаюсь.
Мы вновь заказали чаю и ещё с полчаса сидели, болтая о ерунде. А когда вернулись в автомобиль, она попросила:
— Давай послушаем радио. Интересно, что здесь передают.
Я включил приёмник, сразу поймав городские новости. Дикторша говорила:
— Синоптики наконец-то дали точный прогноз. В течение часа столицу завалит снегом. По их словам, снегопад продлится до завтрашнего утра и побьёт рекорды этой зимы. Движение в городе будет серьёзно затруднено, на улицах повсеместно ожидаются пробки…
  
Арина сказала:
— Ой, тебе надо срочно загнать машину в гараж, а то где-нибудь застрянем.
— Да, ты права. Доставлю тебя в отель, а машину отгоню в пункт проката.
— Она, значит, арендованная, а не твоя?