Демон-хранитель (СИ)

Причём дело даже не в том, что я не имел ни малейшего представления о местности над головой — это факт по умолчанию. Но даже просто прикинуть, где мы относительно стартовой точки — задача та ещё. Мы столько раз свернули, что я бы даже не сильно удивился, если бы мы сделали круг. Расстроен, зол — да, но точно не удивлён.
Запах пыли и керосина намертво въелся в мою кожу, застревал в носу, не давая возможности нормально дышать. Терпел, думая только о свободе и спасении не только собственной шкуры, но и всех нас.
  
Наконец, этот лабиринт закончился, и старик остановился у крепкой двери, продемонстрировав бледно-розовые дёсны.
Виктор перекинулся с ним несколькими фразами и передал в руки брелок. Глаза старика блеснули. Он воровато огляделся и пустился прочь, обратно по коридорам. Вскоре его шаги затихли.
Шумно выдохнув и поправив меч в ножнах, Виктор толкнул дверь, на мгновение ослепив нас после полумрака ярким светом утреннего солнца.
Проморгавшись, я осмотрел ветви, свисающие со всех сторон. Почему же их не срубили? И только выйдя на улицу, понял, они закрывали дверь от ненужных взглядов.
Прорвавшись через плотные заросли, мы выглянули из-за кустов. Городские ворота находились в каких-то ста метрах от нас! Пригнувшись, мы пошли дальше. Виктор сориентировался быстрее жёны и теперь уверенно вёл нас дальше.
Пройдя сквозь заросли, мы оказались среди невысоких домиков. По виду — обычная деревня: поленницы, колодцы, грунтовая дорога, изрезанная сотнями колёс телег, да бельё на верёвках.
Я догнал Виктора и указал ему болтающиеся на ветру плащи. Он сразу понял меня и сдёрнул их. Слишком уж сильно выделялся я в своём мотокостюме и мои спутники, что тоже были явно в нерядовой экипировке.
Через минуту я уже набрасывал на голову объёмный капюшон и завязывал широкий плащ. Второй и третий достались Сирени и Виктору, а вот с Адель вышла промашка. Укороченный плед никак не скрывал её пусть и грязного, но пока всё ещё белого бального платья. Эту проблему мы смогли решить, найдя на следующей верёвке домотканое платье небольшого размера.
Я ждал, что девочка будет воротить нос от грубой ткани, но та повела себя стойко, дав матери переодеть себя, не выпуская своего игрушечного медведя из рук. Впрочем, может, так на неё подействовали слова Сирени. Детям, которые своими глазами увидели смерть, рано взрослеют, как бы это ни было печально. Теперь Адель выглядела немного забавно в одежде не по размеру: пришлось закатать рукава и подоткнуть юбку.
Дальше шли огородами и старались держаться в стороне от дороги. Благо ранним утром в деревушке никто не бродил, и мы почти не прятались. Зато от души перемазались в земле.
Адель совсем оживилась и успевала обрывать ягоды с кустов, которых здесь было великое множество. Я последовал её примеру и тоже набрал целую горсть. Они оказались сладкими и терпкими. Что-то среднее по вкусу между черноплодкой и смородиной. Много таких не съешь, но первый голод утолить получилось.
Мы отдалялись от дороги, забирая ближе к лесу, который надёжно должен скрыть нас от стражников. Опасность, впрочем, всё равно оставалась реальной. Стоило кому-нибудь из служивых пройтись по дороге да опросить местных, то нас бы сразу обнаружили. И вряд ли бы представили к награде. Но счастливая звезда повернулась к нам своим ликом, и мы без приключений покинули неприветливый город.
Аромат свободы наполнил мои лёгкие запахом горькой травы и летнего утра. Виктор, правда, не разделял моей радости, продолжая быстро идти вперёд и оглядываться.
Я же впервые задумался, кто же он такой на самом деле? Замок он знал отлично, местность тоже. Какой-то чиновник? Из числа тех, кто вдруг стал неугоден королю? Тогда почему все стражники замка набросились на его семью?
Мои мысли прервала Адель. В моих руках она закемарила, но ей, видать, приснилась какая-то пакость, которая заставила ее вскрикнуть. Сирень тут же насторожилась, обернулась к нам с беспокойством в глазах, которое бывает только у матери.
— Всё хорошо, — прошептал я, — спит.
Вряд ли она поняла мои слова, потому что её брови тут же сошлись на переносице, выдавая сильную тревогу. Но я приоткрыл чуть плед, показывая спящую дочь, и Сирень со вздохом кивнула, после чего мы двинулись дальше. Впереди виднелся густой лес, а значит, там можно будет передохнуть.
Надеюсь, Виктор знает, куда нас ведёт. По крайней мере, я искренне в это верил.
  
Глава 3
 
Единственное, что нас задержало перед тем, как войти в лес, было банальное воровство. Сирень, приметив возле одного из домов маленький дырявый котелок и миску, ловко забрала их, даже не попавшись никому на глаза. Я не придал этому значение, если она так сделала, значит, было нужно.
Виктор вывел нас из деревушки и углубился в лес. Под ногами была утоптанная тропинка, петляющая между деревьями, значит, ей часто пользовались. Я всё смотрел по сторонам, дышал полной грудью и думал о своём мире. Здесь всё по-другому. Листья непривычной формы, то ли дуб, то ли клён, и родной берёзы нигде не было видно. Последняя мысль меня позабавила, так что я даже усмехнулся. К счастью, никто этого не заметил, не пришлось на пальцах объяснять причину своего веселья.
Но воздух был упоительно чистыми и сладким, так что я никак не мог перестать восхищаться. И не забывал оглядываться. Опасность была ещё слишком реальной. В любой момент нас мог нагнать случайный грибник, а потом сообщить об этом страже.
Что меня удивило больше всего, так это бесшумные шаги Виктора и Сирени. Я с Адель на руках топал, как лось, ломая каждую ветку и запинаясь о выступающие корни. По мне сразу было видно, что лес я видел только на картинке.
Но мне не сказали ни слова про это. Хотя и было заметно, что моё неумение двигаться, напрягает более опытных спутников. С другой стороны, что мне сказать? За секунду не научишься двигаться правильно. А уж правильно двигаться я стараюсь. Может, они считывают это? Ответа у меня не было, тем не менее мы просто молча шли, уходя всё глубже в лес.
В какой-то момент Адель проснулась, и я отпустил её. Она пошла рядом, нисколько не жалуясь на усталость. А ведь на ней были туфельки, а не удобные ботинки, как у меня.
Вскоре Виктор уверенно свернул с утоптанной тропинки и нырнул в густые кусты, заботливо придержав ветки. Я удивлённо посмотрел на него, мол, куда мы идём, но он показал мне ладонь и кивнул. Пришлось пожать плечами и довериться. Впрочем, других вариантов у меня не было в принципе. Без знания языка, в одежде, что вызывает куда больше вопросов, чем даёт ответов, в государстве, что, скорее всего, настроено против меня. Возможно, найдутся и свидетели, что видели меня в обществе беглецов, и через какое-то время они могут сообщить эту информацию…
Через час, а может, и больше, мы вышли к небольшому ручью. Трава здесь не была никем примята, плотные заросли окружали это место со всех сторон. Так что можно было сказать, что мы в условной безопасности, и вероятность наткнуться на кого-то чужого — минимальна.
— Привал, — перевела мне Адель слова отца и упала на зелёный ковёр.
В этот момент я понял, насколько мы все устали.
Сирень сразу же засуетилась. Она отрезала ещё кусок от многострадального пледа, попыталась промыть его в ледяной воде и с большой теплотой во взгляде, постаралась хоть как-то привести себя и мужа в порядок. Было приятно смотреть за этой парой.
Сильные, но явно глубоко любящие друг друга люди. Они так нежно смотрело друг на друга, что всё было ясно без слов. И оттого ещё больнее было видеть, как в бледных руках Сирени тряпка стремительно становилась красной от крови.
  
Я указал на ручей и спросил, можно ли из него пить. И как только получил уверенный кивок, запустил ладони в студёную воду и жадно глотал до ломоты в зубах. Ни с чем не сравнимое удовольствие!
Адель попыталась повторить мой опыт, но сделала всего несколько глотков и уселась обратно на траву. Она вела себя не как маленькая девочка: никаких истерик, требований, а только спокойствие и серьёзно нахмуренные брови. Только всё время прижимала к себе медведя и смотрела на меня. Подобное поведение меня крайне удивляло, но радовало. Куда сложнее было бы заниматься тем же самым, но с истерящим на руках ребёнком.