Демон-хранитель (СИ)

— Всё равно не понимаю, — мотнул я головой.
— Она говорит, что нужно просохнуть, а потом пойдём дальше, — прокомментировала Адель. — Поставь меня, пожалуйста, на землю.
Едва я выполнил её просьбу, Сирень коротко взмахнула руками, и вокруг её дочери исказился воздух, моментально удаляя из её платья влагу.
Следующим был я. Сушка магией напомнила мне горячую завесу над входом в магазин. Ботинки и штаны сразу стали сухими и тёплыми. В ответ я с благодарностью кивнул. Последним черёд был Виктора.
  
И сразу же поступила команда на продолжение пути. Кажется, я скоро начну понимать базовые фразы Виктора: «Стоять», «Вперёд», «Назад».
К слову, я ошибся и вышли мы не к лесу, а к небольшому парку, который опоясывал замок. Оглянувшись, я увидел в многочисленных бойницах тревожную пляску света — нас активно искали. Главное, чтобы никому не пришло в голову выглянуть наружу.
Мы лавировали между кустами и клумбами, постепенно углубляясь в городскую черту. Постройки здесь внушительные, а дорога вымощена добротным камнем.
Я крутил головой, разглядывая каждую мелочь. И так внимательно, что чуть не попал под внезапный поток помоев. Успел увернуться в последний момент, только край ботинок забрызгало. Накопившаяся усталость быстро превратилась в злость. Я круто развернулся на пятках и хотел высказать всё, что думаю, но маленькая ладошка на руке заставила остановиться.
Адель, сама того не зная, остудила мой пыл. Нужно сначала выбраться живыми из этой заварушки, а потом уже трясти кулаками.
По городу мы тоже шли закоулками и старались не попадаться на глаза стражникам. И это нам вполне удавалось. Виктор хорошо знал местность и маршруты патрулей, так что двигались мы достаточно быстро. Пока впереди не показалась городская стена.
Сирень вопросительно глянула на мужа, и он махнул, показывая на тень под козырьком какого-то подъезда.
Виктор крепко задумался, и я понял, что так просто нам через ворота не пройти. Пусть сейчас и самая сонная часть суток, стражники выглядели бодрыми и зыркали во все стороны.
Значит, тоже нас ищут.
— Какие варианты у нас есть? — спросил я, глядя на стену.
Адель перевела мой вопрос родителям, и те сразу начали о чём-то тихо спорить. Девочка молчала, ожидая, пока они закончат. Спор вышел оживлённым. Простого решения, по крайней мере, лежащего на поверхности, не было. А потому и к консенсусу прийти им было непросто.
Когда накал страстей достиг пика, Виктор рубанул ладонью воздух и сделал решительный шаг в сторону стены. Я едва успел дёрнуть его в тень обратно.
— Что вы задумали? — я должен был это спросить.
Виктор бросил взгляд на Адель, и она затараторила:
— Папа говорит, что единственный шанс пройти за городскую стену, это дать бой стражникам. Они ленивые и глупые. У него есть шанс задержать их.
— Напролом? У нас один уставший боец, одна уставшая магиня, вообще не боец в плане навыков и ребёнок, — мои брови взлетели. — Нет. Нужен другой план.
Девочка старательно всё перевела, и Виктор нахмурился, недоверчиво посмотрев на меня. Я задумался, если он знал про тайный ход из замка, то почему бы такому же найтись и через городскую стену?
Высказав свою мысль, я внимательно слушал, как Адель переводит мои слова отцу. И тут его брови поползли вверх. Он точно знал, как выйти из города. Сказав что-то на своём языке, он погладил голову дочери и кивнул на меня.
— Папа просил перевести, что поначалу очень удивился, что защитник, который должен спасти наш род от вымирания, не владеет боевыми навыками. Но сейчас понимает, что предки были мудрее. Твоя рассудительность и храбрость — важнее силы.
Не знаю уж, почему вдруг я хранитель, и что это значит, но разбираться буду после.
— Делай, что должно.
Услышав перевод, Виктор кивнул и протянул мне руку для рукопожатия. Такой интернациональный жест, который для мужчин говорит порой куда больше, чем слова.
Ладонью показав оставаться на месте, он скинул кирасу, оставшись в простой рубахе, и быстрым шагом отправился куда-то вглубь переулка. Сирень озадаченно посмотрела ему вслед, даже шагнула за ним, но остановилась. Адель протянула к ней руки, обняв мать, что-то зашептала ей на ухо.
Я же стоял и поглядывал по сторонам, опасаясь, что вот-вот нагрянет стража или пройдёт какая-нибудь подозрительная личность. А заодно рассматривал близлежащие дома.
Архитектура недвусмысленно намекала на позднее Средневековье. Здания с устремлёнными к небу крышами, ютились на узкой улочке. Да так близко, что я бы с лёгкостью перепрыгнул из одного окна в другое. Жаль, что не было видно замка, интересно взглянуть на него издалека. Наверняка он был сделан в готическом стиле, по крайней мере, я мог судить о подобном по тем бойницам в башне и смутным очертаниям, что были видны из-за деревьев в парке.
Размышления об архитектуре прервало появление Виктора. Он скупо улыбнулся и кивнул мне. Значит, я был прав и из города есть тайный ход. Единственное, что меня напрягло, так это быстрое похлопывание по карманам. Кому-то нужно было заплатить за возможность покинуть город.
Я машинально приложил руку к груди, и под пальцами зазвенели ключи от дома. Вытащил их, рассмотрел и с грустью подумал, что вряд ли ещё когда-то ими воспользуюсь. Виктор всё это время наблюдал за мной и вдруг указал на большой брелок.
Это была металлическая фигурка мультяшного крокодила. Ольга подарила мне его на двадцатипятилетие. По сути, он ничего не стоил, но это была память о моей прошлой жизни и о сестре.
Виктор протянул руку и поднял брови. Я переводил взгляд с него на крокодила, и сердце как-то тоскливо сжалось. Но в данной ситуации важнее было спасти свои жизни, и поэтому брелок быстро перекочевал на чужую широкую ладонь.
Поблагодарив меня, — это я понял по кивку и быстрой фразе, — мы все вместе пошли за Виктором. Буквально через несколько метров я наступил на что-то склизкое и мерзкое. Думать, что это я не стал, сосредоточившись на спине нашего проводника. Адель я снова взял на руки, негоже ребёнку в такой грязи ходить.
Попетляв по загаженным переулкам, Виктор вывел нас на рынок. Торговцы едва-едва начинали разворачивать свои шатры и выставлять товар, лениво перекрикиваясь. Я думал, что мы пройдём его насквозь, но всё вышло иначе.
Виктор подошёл к рябому старику и что-то ему сказал. Тот оглядел нас, улыбнулся беззубым ртом и махнул следовать за ним. Стараясь не выделяться, мы двинулись дальше, обходя палатки с ночным уловом и мусорные ямы.
Вскоре нас привели к обычному дому. Старик не стал стучать, а сразу открыл дверь, снова махнув рукой. Виктор сразу напрягся, подозревая подставу. Но зря. Дом был целым только снаружи. Внутри же нас встретила разруха, стойкий запах сивухи и немытых тел.
Ночлежка для отребья, сообразил я. Сейчас у нас нет иного выхода, как довериться старику. Хотя пальцы крепче стиснули рукоять меча, который я так и не решился где-то оставить. Провожатый, продолжая улыбаться, вёл нас сквозь дом. Мне вдруг показалось, что внутри он гораздо больше, чем снаружи. По крайней мере, с фасада не складывалось ощущение, что дом настолько просторный.
В одном из коридоров старик лихо свернул и начал спускаться по лестнице. Снова подвал! Надеюсь, не очередные казематы? Хотя откуда им взяться в центре города? Хотя могло бы быть и что похлеще, например, загоны для рабов. Мало ли какие здесь порядки…
Оказалось, что нет. Это была длинная каменная кишка, с утрамбованным земляным полом и кольцами для ламп. Было видно, что проход пользовался популярностью.
Сейчас по пути нам не встретилась ни одна живая душа. Я всё поглядывал на низкий потолок, который едва не задевал макушкой, и думал, где мы вообще находимся. Если я правильно представляю, то должны быть ровно под городской стеной. Но кишка всё не кончалась, петляла зайцем, разветвляясь коридорами и дверями. Так что вскоре, я вообще потерял ориентацию в пространстве и даже смутно не представлял, где мы и куда идём.