Демон-хранитель (СИ)
В тусклом свете заклинания я попытался рассмотреть, где мы оказались. И это действительно были казематы: старые, давно не используемые, возможно куда более ранней застройки, иначе почему проход сюда идёт из башни? Но несмотря на это, здесь сохранилась особая атмосфера. Запах сырости и гнилой соломы, толстые решетки и ощущение отчаяния, буквально висящее в воздухе. Мерзкое местечко.
Виктор выкрикнул еще что-то, привлекая наше внимание.
— Последняя камера, — быстро перевела его слова Адель, выглянув из пледа.
Тайный ход шел прямо через нее? Хитро придумано, я никогда бы не додумался там посмотреть, да что тут, даже заглядывать за решетки было неприятно. Вдруг там были чьи-то кости, висящие на цепи, или что похлеще?
Сирень быстро подошла, взяла меня за руку и повела вперед, в темноту. Ее шарик почти погас, и я едва различал очертания стен. А вскоре и они утонули во мраке.
Сама камера была небольшой, по моим внутренним ощущениям всего метров шесть. В какой-то момент горячая рука Сирени пропала, и я слышал лишь ее дыхание. Так что, когда полыхнуло ее заклинание, чуть не ослеп.
В яркой вспышке я успел увидел, как она вдавила один из камней, и он провалился внутрь стены. А еще через мгновение кусок кладки пришел в движение, открыв тёмный зев прохода. Сирень что-то коротко сказала.
— Идем, — едва слышно перевела Адель.
Дальше шел вслепую и втянув голову в плечи, ощущая только горячую ладонь Сирени. Позади раздался натужный скрип решетки, а следом тяжелые шаги — нас догонял Виктор. Он видимо, знал эти казематы наизусть, раз так уверенно шел за нами.
Сколько мы шли в темноте, я так и не понял, слишком размыто понятие времени, когда ничего не видишь. Запах сырости усиливался, однако пропал смрад замкнутого помещения, да и свежести в воздухе стало больше. Значит, впереди была река или как минимум водоем.
Неужели свобода? Это слово приятно перекатывалось на языке и придавало силы идти вперед. Адель тревожно заворочалась у меня на руках, и я зашептал ей что-то ласково-успокаивающее.
Постепенно становилось светлее, а под ногами захлюпала вода. Хорошо, что на мне были мотоботинки, они хоть влагу не пропускали.
И только когда мы увидели широкий проем, в который заглядывала луна, Сирень остановилась. Все дело было в том, что от долгожданной свободы нас отделяла прочная решетка, надежно вмурованная в стены тоннеля.
Тупик.
Сирень что-то устало сказала мужу, тот быстро ответил, подходя ближе. Не долго думая, он обхватил двумя руками прутья и с силой их тряхнул. Ему на голову тут же осыпались мелкие камни и песок.
Взглянув на нас, он покачал головой и как-то тоскливо вздохнул.
— Может, попробуем вдвоем? — спросил я и передал Адель матери.
Та удержать ее не смогла, и поставила на ноги. Девушки чуть отошли, давая нам простор для маневра.
На всякий случай я проверил крепления и места, где решетка уходила в камень. Глухо. Точнее, намертво. Ее будто ставили одновременно с тем, как строили стены. Почему Виктор про это не знал? Или все дело опять в магии?
Значит, действовать придется грубой силой. Я жестами показал Виктору, что предлагаю сделать. Не сразу, но он уловил мою мысль и кивнул.
Показав на пальцах, что действовать будем на счет «три», я приготовился и начал отсчет.
Первый резкий толчок решетки вышел не особо успешным. Я даже не ощутил никакого движения. Как стояла, так и стоит. Мы с Виктором переглянулись. Он не подавал виду, стараясь не пугать женщин, но я по его глазам понял, что он уже не надеялся раздвинуть решётку и выбраться на свободу.
Но я решил попробовать еще раз, за что и получил мелкими камушками по макушке и еще пригоршню за шиворот. А вот решетке — хоть бы хны. Стояла, будто только вчера поставили.
Виктор что-то сказал мне и махнул рукой. Я и без подсказки понял, о чем он хотел сказать: у нас не получится.
Обернувшись, глянул на женщину и девочку. Малышка жалась к матери, её бил озноб. То ли от страха, то ли от холода, а может и всё вместе.
— Спроси у мамы, может ли она расплавить магией металл?
Короткий диалог между ними, и вот меня огорошили новой информацией.
— Это всё же часть замка, так что тут антимагический металл. Он не позволяет использовать боевую форму и почти не подвержен воздействию магии.
Фиаско. Мысль о том, что использовать магиню можно вместо плазменного резака — грела мне душу. Впрочем, не долго. У них тут ещё и металл какой-то особенный есть, магии не подаётся. Какую-то форму не даёт использовать. Спишем на трудности перевода. Ладно! Позже разберёмся что к чему.
Время же поджимало. Я не мог себе позволить мысли о том, что противник глуп, а значит, каждая потраченная секунда грозит обернуться катастрофой. Рано или поздно они найдут проход, притащат факелы, отследят по дорожке в пыли наш маршрут… А значит — необходимо действовать. К тому же, у меня появилась интересная идея!
Глава 2
Прутья стальные, но достаточно длинные, так что у нас был шанс если и не вырвать их из креплений, то раздвинуть достаточно широко, чтобы протиснуться.
Отрезав от пледа, который так и остался на плечах Адели, две полоски ткани, смочил их в воде. К счастью, она была под ногами в достаточном количестве и не пришлось извращаться с опорожнением мочевого пузыря. Вода сделала ткань более эластичной, прочной, так что шансов у нас прибавилось. Протянув один из кусков Виктору, жестом показал, чтобы он начал повторять за мной и приступил к импровизации.
Выбрав два прута слева от центра, указал на правые, после чего обмотал железяки мокрой тряпицей, сделал на ней закрутку, и используя в качестве рычага меч, принялся затягивать жгут. Виктор некоторое время смотрел на меня с непониманием, но когда увидел, что прутья поддались и стали сгибаться — приступил к своей части работы.
Задача, что нам пришлось выполнить, оказалась не простой. Мало того что требовалось приложить немало усилий, так ещё и в качестве рычага был меч, на который давить было страшно. Да, большую часть мечей не точат до бритвенной остроты, они больше тупые. Да, у меня были достаточно прочные перчатки из современных материалов, которые я сейчас поменял местами, надев часть с защитой на сторону ладони, но всё равно было как-то не по себе. Чуть проще было Виктору, у него под рукой ножны, но и они постоянно стремились соскочить с лезвия.
Вот только как бы ни была сложна задача — мы справились. Первыми на ту сторону перебрались мать и дочь, затем меня подменила Сирень и пропустила на свободу. После чего я взялся за меч напарника. Виктор постарался последовать нашему примеру, но его грудь никак не хотела помещаться между прутьями. Так что тому пришлось снять кирасу и пролезть самому, а потом уже вытащить и сам доспех.
Оказавшись на свободе, мы разобрали нашу конструкцию, дав металлу вернуться в исходное состояние, а заодно и возвратив своё оружие. После чего забрали всё, что могло выдать наше присутствие, и по воде, дабы не оставлять следов, отправились во тьму, что разгоняла лишь луна.
Шли осторожно, каждые пять минут прислушиваясь к тишине ночи. Но никто за нами не бежал, потряхивая мечами, и не будил сонную реку своими криками. Передвигаться по щиколотку в воде было тяжело, особенно маленькой Адель. Её платье быстро набирало влагу, облепляло ноги и мешало идти, пришлось снова подхватить девочку на руки.
Направление указывал Виктор короткими взмахами. Скрываясь за широкими кронами ив и утопая в вязком иле, мы шли прочь от замка. Несмотря на тёплую погоду, я начал быстро замерзать и машинально крепче прижимал к груди Адель, чтобы согреть её.
— Жарко, — ворчала девочка, пытаясь вывернуться из пледа.
Я улыбнулся ей, но ничего не сказал, чтобы сберечь дыхание. Не знаю, сколько мы так тащились, но в какой-то момент, вышли к аккуратной полосе деревьев, и Виктор остановился.
Он глянул на жену, сказал несколько слов, и та кивнула. Она подошла ко мне и произнесла похожую фразу, глядя мне в глаза.