СССР-2012. И вновь продолжается бой! (СИ)

— Ба? — удивлённо уставилась на неё Лепаж-младшая, выпустив меня из объятий, чем я тут же и воспользовался, кивнув старушке и выскользнув за дверь. Воздух прорезал вопль девчонки, понявшей что её обманули, но я не собирался останавливаться, лишь улыбнулся тому, что эта страница жизни уже закрыта. — Симо-о-о-он!!!
Улица встретила меня свежим воздухом и ощущением хорошо выполненной работы. Я закончил свои дела во Франции и пора было отправляться домой. Вот вроде прошло всего две недели, а у меня было ощущение, что целая жизнь пролетела. Я дико соскучился по семье и девчонкам, да и никакие француженки не могли сравниться с нашими русскими красавицами. Настроение было прекрасным, может поэтому никто ко мне даже не пытался подойти, хотя на улицах всё ещё было неспокойно. Даже полицейские лишь провожали взглядом и ничего не делали.
Я решил не мудрить и направился прямо к посольству с парадного входа. Даже если меня кто заснимет, плевать, я летел домой. Только вот не зря говорят, что хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Я даже не понял, откуда вынырнула эта машина. Мне оставалось всего лишь перейти улицу, и я бы оказался на территории посольства, но вдруг в глазах потемнело и последнее что я увидел, как меня затаскивают в микроавтобус, а после в глазах потемнело.
  
Глава 24
 
Глава 24
— Я знаю, что ты пришёл в себя. — голос моего очередного пленителя оказался весьма мерзким, да ещё и говорил по-немецки. — Не пытайтесь что-то скрыть от меня, молодой человек, это всё равно не получится.
— Ну да, кто же это может быть ещё, — поняв, что притворяться бессмысленно я разлепил склеившиеся веки и морщась от бьющего в лицо света разглядел своего похитителя. — Значит ради скромного меня Доктор Смерть выполз из своей норы, где скрывался последние шестьдесят лет. Какая честь!
— Ты убил моего внука, — в голосе Йозефа Менгеле не было и капли эмоций, и честно говоря, это пугало до усрачки. — Того, кому я планировал передать весь свой опыт, все свои знания.
— Как потрошить людей? — я постарался, чтобы сарказм в голосе перебил нотки паники. — Значит я всё сделал правильно. Таких ублюдков как вы с внуком надо давить ещё в колыбели. Так что я сделал миру огромное одолжение прибив этого ублюдка.
— Хочешь разозлить меня, чтобы всё быстрее закончилось? Напрасно. — усмехнулся нацист, напомнивший мне злодея из супергеройского кино, такое же костистое лицо с постоянно надменным выражением, и те же безумные повадки, и отшвырнул мою маску, которую крутил в руках. — Жалкая поделка. Мои изделия позволяют полностью принять иной облик, включая эманации праны, а тут сразу видно, что руку приложили жалкие дилетанты. Хотя чего ещё ожидать от унтерменшей.
— Да, да, и эти унтерменши в хвост и в гриву отодрали вас, высшую расу, — я хрипло рассмеялся. — И гнали до самого Берлина, а после пристрелили вашего проклятого фюрера как бешеную собаку. Жаль, конечно, что части ублюдков типа тебя удалось сбежать к янки, но ничего, дай время. Всех найдём и развесим на фонарях.
— Угрозы, — остался равнодушен Доктор Смерть. — Сколько я их слышал. Но как видите, я жив, а те, кто мне угрожал уже не очень. Так же будет и с вами. И чтобы не быть голословным вот вам для начала.
Всё что я до этого знал о боли оказалось полным фуфлом. Она накрыла меня волной, затопив разум и ни сатори, ни что-то ещё не могло от неё спасти. У меня было ощущение, что мои нервы достали из тела, подожгли и заморозили одновременно. И не было сил остановить эту пытку или отрешиться от терзающих разум мук. Я не знаю, сколько прошло времени, пока меня не отпустило, но в ушах ещё несколько минут звенело от моих собственных криков.
Если бы ремни, удерживающие тело распятым на прозекторском столе, были чуть менее прочными, клянусь, я бы порвал их в клочки, но закреплён я был как следует, можно сказать основательно. Это я проверил ещё в первые секунды, когда очнулся, а сейчас убедился окончательно. Как и в том, что меня отрезало от силы энергета. Никакого отклика, будто никогда и не было. И свалить на то, что от боли я просто не смог к ней обратиться тоже нельзя, ведь энергетическое тело было частью меня. Как сердце, печень, лёгкие. Так и с энергией, если уж стал энергетом, то управлять ей было так же естественно, как дышать. А тут ничего, словно я опять стал обычным человеком.
  
— Не получается? — надо мной нависло костлявое лицо Ангела Смерти из Освенцима. — Вы крепкий юноша. На вашем месте даже куда более взрослые люди, с высокими рангами начинали скулить и молить о пощаде, а вы пытаетесь сопротивляться. Но ничего, мы только начали. Это была лишь небольшая демонстрация моих возможностей, одна из техник которую я лично разработал и довёл до совершенства. И у меня их много, так что заскучать не успеешь. Да и привычные инструменты никто не отменял. Банальные иглы под ногтями иногда дают потрясающий результат, если, конечно, предварительно отрезать пациента от энергетической составляющей, что не так просто. Для этого требуется опыт и…
— Мистер Гальего, сэр, — внезапно в разговор вмешался ещё кто-то, судя по виду и по тому, что говорил он по-английски, американец, похоже оперативник ЦРУ, хотя может кто-то из местной резидентуры. — Не забывайте, что у нас есть вопросы, на которые он должен ответить. Мы были бы признательны…
— Эта тварь убила моего внука и должна ответить!!! — переход от ледяного спокойствия к истерике у Менгеле был настолько быстрым, что я вздрогнул всем телом, хоть уже давно меня ничего не пугало. — Не смей мне указывать!
Но видимо, я недооценил уровень истерики, потому что кроме крика и брызганья слюной Доктор Смерть вскинул руку и американца вывернуло наизнанку. В прямом смысле этого слова. Вместо крепкого, уверенного в себе человека, причём энергета посильнее меня на том же месте лежала куча мяса и костей, поверх которых расположились внутренние органы. Лёгкие сжимались, качая воздух, сердце билось, но человек был уже мёртв, и я бы не назвал такую смерть лёгкой.
Меня вырвало, правда желудок был пуст, да и голова оказалась грамотно повёрнутой набок, поэтому всё, чего я добился, оказалось желчным привкусом во рту. Сам же Менгеле даже не обратил на это внимание, ему уж точно было не впервой. Я же только сейчас понял, к какому психу попал в лапы. И несмотря на всю браваду, мол я уже умирал, мне стало дико страшно. Настолько, что понадобилось дичайшее усилие воли, чтобы не начать умолять простить и лебезить перед этим уродом лишь бы остаться в живых.
Понятное дело, это бы не помогло, но ты пойди объясни это подсознанию. Инстинкт выживания является первостепенным, а ещё со времён, когда люди были обезьянами в нём вшито, что потерпевший поражение должен выразить свою покорность и его пощадят. Поди объясни ему, что люди куда более жестокие твари чем любые звери и убивают с куда большей лёгкостью и чужих и своих.
— Нас прервали, — убив цэрэушника Менгеле снова взял себя в руки, вернувшись к образу хладнокровного учёного. — Итак, о чём это я? А, об отсечении энергетического тела. Очень, очень интересное было исследование, занявшее почти сорок лет моей жизни, но в итоге мне удалось создать рабочую методику, позволяющую с гарантией заблокировать энергетическую составляющую.
— И с-сколько человек вы д-для этого унич-чтожили? — мне было очень страшно и зубы клацали, выбивая чечётку, но я не смог промолчать. Мне никогда не было интересно, что творится в голове у подобных уродов, но как любой нормальный человек, я всё ещё не мог признать, что для кого-то человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша. — Оно с-стоило того?
— Человек? — удивился Доктор Смерть. — Господь с вами, я ставил опыты исключительно на унтерменшах. Все эти евреи, цыгане, славяне или латиносы, расплодившиеся как тараканы и прожирающие ресурсы настоящих людей! Для вас должно быть гордостью послужить материалом для моих исследований! По крайней мере это хоть этим оправдают свою никчёмную жизнь!