СССР-2012. И вновь продолжается бой! (СИ)

Моя энергетическая тушка буквально трещала по швам. И это с учётом что последние пару дней я старался впитывать по минимуму занимаясь именно плотностью энергии, если подобный термин вообще применим, и циркуляцией, стараясь добиться равномерного распределения силы по телу, прокачивая не только энергетическую, но и физическую оболочку, ведь они всё равно были взаимосвязаны. И поговорка «В здоровом теле, здоровый дух», работала безупречно, пусть сами греки имели ввиду прямо противоположное. Я-то не грек, мне можно. Но даже так, моя ёмкость подошла к концу, а на прорыв, на который я так рассчитывал, не было и намёка. Похоже я всё же поторопился и для начала мне нужно усвоить уже полученное, другой вопрос, что Сердце Парижа мне снова никто не даст.
— Ну и чего делать? — я почесал затылок, пристально глядя на каменный столб, на котором покоилась шкатулка. — Кинуть всех и уволочь Сердце с собой? Будет международный скандал. Да ещё какой. Я бы сказал, лё скандаль. Надо ли оно мне и Родине? Что, у нас своих Источников мало, что ли? Одним больше, одним меньше. Или мало?
Мне было бы легче, если бы была чёткая инструкция, это делай, это не делай, сюда ходи, сюда не ходи. Но блин, когда я доложил о ситуации с Сердцем Парижа эти муд… чиновники совещались почти весь день и вечером заявили, мол, оставляем на твоё усмотрение. Ну не суки, а?!! То есть что бы я не решил, всё равно буду виноват. Сволочи!
Ладно, где наша не пропадала. Будь у нас договор только с бабкой, я бы сейчас уже был на пути домой. Мадам Лепаж может и не избавилась окончательно от русского менталитета, но уж точно сохранила дворянскую спесь, и я постоянно замечал в глубине глаз тщательно скрытое презрение к краснопузому быдлу. Но кроме неё были ещё Пьер с друзьями и Мари. Парни мне понравились своей искренностью. Не было в них гнили. Да и в девчонке тоже, хоть она и была очень избалованной. Но я спал с ней и теперь не мог относиться как к обычному инструменту. Не получится из меня шпиона, впрочем, я им становиться и не собирался.
Просто так нести шкатулку я опасался, поэтому основательно обмотал её фольгой истратив два рулона. Специально купил в магазине, как знал, что пригодится. Даже будучи закрытым в коробку Сердце продолжало источать эманации силы, пусть и не такие мощные, вот я и решил подготовиться. В целом можно было просто скинуть координаты убежища, но как по мне слишком жирно будет им и Сердце, и тайное укрытие, фактически подготовленное для проживания нескольких десятков человек. Такая корова нужна самому. Ну а делать новый тайник я не хотел, мало ли кто мог наткнуться на него случайно. Поэтому как мог экранировал шкатулку, закинул в рюкзак и двинул к семейству Лепаж.
На меня оборачивались. Энергеты и даже обычные люди, имеющие повышенную чувствительность к силе, крутили головами, пытаясь отыскать источник пульсации и некоторые понимали, что она исходит от меня. Пару раз даже пришлось использовать Полог тьмы, чтобы скрыться от полицейских, слишком активно двигавшихся в мою сторону. Учитывая, что патрульные были в полной экипировке и с оружием в руках, вряд ли наша встреча закончилась бы мирно. Они и так на взводе из-за войны банд, а тут ещё я. Могли и превентивно пристрелить. Чисто на всякий случай.
Хорошо ещё что из-за той же войны многие парижане предпочитали сидеть дома, поэтому народу в метро было не так уж и много, что позволило добраться до нужной станции без происшествий. Не считать же ими стычку с обдолбанными подростками, судя по крикам, принадлежащим к одной из банд. Там пары подзатылков хватило чтобы всех разогнать. Они даже не поняли, что происходит и на пульсацию Сердца им было плевать, просто искали до кого домотаться. И нашли, на свою голову, после чего уползли к себе, зализывать раны, а я через пару минут уже стучался в двери особняка семейства Лепаж.
— Это то, что я думаю? — у обычно сдержанной и степенно Марии Ивановны тряслись руки, когда она открывала шкатулку, чтобы тут же её захлопнуть. — Ты действительно нашёл его!
  
— Я всегда держу своё слово, — я откинулся на спинку кресла, чувствуя разлитое в воздухе напряжение, но не собираясь бежать. — Не стоит. Убить меня вы убьёте, но этим же похерите всё, что сделали раньше. Стоит оно того? Тем более про то, что Сердце у вас я давно доложил кому следует. Вы же не думали, что моя страна оставит настолько серьёзный фактор без внимания?
— Ты прав, — мадам Лепаж вдруг осунулась и словно постарела на десяток, другой лет, тяжело усевшись на стул. — Твоя смерть ничего не изменит. Как же я хотела, чтобы ты никогда не нашёл это проклятое Сердце. Или же сбежал вместе с ним, как сделал бы любой другой. Проклятые русские. Вы всегда держите своё слово.
— Таков наш путь. — я пожал плечами. — Русь стояла, стоит и стоять будет за правду. Вам может быть это странно будет слышать, но лично я никогда не делил нашу историю. Даже сейчас я считаю её империей и наследницей тысячелетней истории, соединившей в себе силу великих, знойных степей, холодных северных морей, бескрайних дремучих лесов и древней Византии. И главное, мы никогда не навязывали другим свой образ жизни. Это к нам ходили, пытаясь то перекрестить, то сделать рабами. А кто с мечом к нам придёт…
— Да, да, — раздражённо отмахнулась бывшая Кашинцова. — Но это не отвечает на вопрос, что мне теперь делать.
— Понимаю, — я кивнул. — Ваши друзья не откажутся заполучить Сердце в своё единоличное владение. Что я могу вам сказать… торгуйтесь. Используйте моё имя, всё-таки мы с вами не чужие люди. Пусть знают, что за вас есть кому выступить. В свете последних событий этого хватит, чтобы обеспечить безопасность, вам и Пьеру с Мари. К тому же уверен, что вы и сами припасли что-то для подстраховки.
— Да, но теперь не уверена, что этого хватит. — вздохнула старушка. — Впрочем, будет об этом. Вы, юноша, выполнили уговор в этой части, и я надеюсь, что и касательно Мари тоже сдержите своё слово.
— А что именно он должен сдержать? — по закону подлости именно этот момент выбрала Лепаж-младшая, чтобы ворваться в комнату, и оказалось, что по-русски она понимает, хоть и практически не говорит. — Бабушка что происходит⁈ Вы что-то обсуждаете с Симоном, потом он пропадает на несколько дней, звонит, говорит, что всё в порядке и пропадает ещё на полторы недели. А после заявляется сюда будто ничего не произошло, и ты требуешь от него сдержать какое-то слово! Вам не кажется, что это ужасно подозрительно и я хочу… нет я требую рассказать мне всё! Или я… я не знаю, пойду в полицию! Пусть его арестуют за убийство!
— Это вряд ли. — я грустно улыбнулся. — Даже если не вмешается твоя бабушка, у полиции всё равно не будет ни единого шанса.
— Ты… кто ты, чёрт возьми такой⁈ — Мари уставилась мне прямо в глаза. — Я имею право знать!
— Есть тайны, которые лучше не трогать, — у меня была мысль открыться девчонке, но потом я решил, что она для этого слишком взбалмошная. — Скажем так, считай себя героиней шпионского боевика.
— Но я же ничего не видела!!! — возмущению Мари не было предела. — Мне даже похвастаться нечем! Вы что-то с бабушкой обсудили, ты ушёл, теперь пришёл и снова уходишь! Где здесь приключение!
— И это самое лучшее приключение, которое только может быть! — я удовлетворённо кивнул. — Такое, за которое не получишь по шапке. Твоя бабушка молодец, грамотно оградила вас с братом от грязи жизни. Пусть так и остаётся. А сейчас мне пора.
— А как же я? — девчонка перешла от угроз к слезам. — Ты возьмёшь и просто бросишь меня?
— Не просто, — я обнял француженку. — Поверь, мне это даётся с огромным трудом, но я должен. Проверяй свою почту и однажды ты найдёшь весточку от меня. Но не позволяй воспоминаниям заменить жизнь. Ты ещё очень молодая и скоро у тебя появятся новые увлечения, а когда-нибудь и настоящая любовь. И постепенно ты забудешь странного бельгийца которого встретила на автобусной остановке Австрии.
— Который вовсе не бельгиец, — хлюпнула носом Мари.
— Который не бельгиец, — согласился я и отстранившись нажал ей на кончик носа. — Не реви. Ты же сильная, я точно знаю. А вскоре станешь ещё сильнее. Вон спроси у бабушки что я вам принёс.