Женские истории. Просто о сложном (СИ)

— С отцом разговариваете?
Наталья Афанасьевна повернулась и увидела мужчину, чуть постарше неё.
— Почти, — улыбнулась она. 
— А я вот жену три года назад схоронил, — грустно обронил мужчина. — Хожу потерянный. Словно вину свою чувствую, что не смог уберечь её. Пустота кругом.
— Присаживайтесь, — подвинулась Наталья Афанасьевна.
Мужчина представился Алексеем. Разговорились. Наталья Афанасьевна рассказала ему про хоспис. Пригласила Алексея попробовать себя в роли волонтёра. Стали помогать людям, работая бок о бок. Через год свадьбу справили.
  
Молитва матери
 
Таня смотрела на врача глазами, полными ужаса.
— Что значит «избавиться»?
Врач отложила ручку и сняла очки.
— Говорю же вам. Плод не развивается.
— Это ребёнок. Мой ребёнок. И он живой!
— Будете ждать, пока он замрёт? Хотите потом осложнений со здоровьем?
Таня прижала руки к животу и встала. Голова закружилась. Стены поплыли перед глазами. Таня схватилась за стол.
— Но ведь можно ещё что-то сделать?
— Хотите потом всю жизнь мучиться? Аборт на позднем сроке грозит не только бесплодием…
— Аборт и на раннем сроке бесплодием грозит. А мучиться я буду, если убью ребёнка. — Таня обессиленно плюхнулась на стул. За окном по-весеннему щебетали птицы, природа пробуждалась от сна, а на Таню словно смерть дохнула.
— Я вас предупредила, — врач вздохнула и указала на стопку медицинских карт. — Не первый год работаю. Вы сейчас идите домой, обдумайте всё хорошенько. С мужем поговорите. А завтра к десяти приходите. Натощак.
— Зачем? — Таня сфокусировала взгляд на плакате над кушеткой: маленький человечек в чреве матери. Её ребёнок не должен умереть. Платье липло к потной спине.
— Я вам уже сказала зачем. Вы в порядке?
— В порядке? — рассеянно переспросила Таня.
— Идти можете? — врач кивнула вошедшей медсестре. — Нина, принесите воды пациентке.
— Не надо, — Таня, стараясь не делать резких движений, поднялась и пошла прочь.
— Сумку забыли, — окликнула её медсестра.
Таня за лямку стянула сумку со стула и, толкнув дверь плечом, вывалилась в коридор. Взглянула на умиротворённые лица будущих мам, и пошатываясь прошла к лестнице. Держась за перила, медленно спустилась в вестибюлб и вышла на улицу. «У нас всё будет хорошо, — Таня погладила живот и опустилась на скамейку. — Мама тебя не оставит».
Достала телефон и позвонила мужу:
— Коть, можешь меня от консультации забрать?
— Что случилось?
— Голова сильно кружится.
— Сейчас буду.
Костя работал дома и примчался через пять минут. Усадил Таню в машину, потрепал по коленке:
— Что глаза на мокром месте?
— Наш малыш… — Таня смяла во влажных ладонях подол платья. — Он почему-то не развивается. Но это же не страшно… Кто-то быстрее растёт, кто-то медленнее.
Костя нахмурился:
— Что врач говорит?
— Ерунду говорит. Представляешь, аборт предложила.
— Может, и не ерунду?
— Костя! Это наш ребёнок!
— Тань, подожди…
— Я и хочу подождать, — расплакалась Таня. — Малыш ведь жив. Зачем убивать его?
— Иди ко мне, — потянулся к ней Костя.
Таня уткнулась ему в плечо.
— Здесь нужно понимать, чем мы рискуем. Мне лишь бы ты здоровенькая была. И малыш. Он что, больным родиться?
— Он может вообще не родиться… Тьфу-тьфу-тьфу, — ударила себя Таня по губам. — Барсукова, врачиха эта, говорит, бывает что беременность в таких случаях замирает.
— Так ведь не замерла ещё?
— Нет!
— Ну и успокойся. Сходим к другому врачу. Поедешь к тётке-то? Ты ж на день рождения собиралась.
— Не хочу я.
— Давай отвезу. Развеешься немного, пирогов потрескаешь. Ну не плачь, заяц.
— Ладно, — буркнула Таня.
Костя высадил её возле тёткиного дома — сталинской высотки. Сам заходить не стал. Таня поднялась на лифте, пообещав себе ни слова не говорить родне о случившемся. Но получилось как-то всё само собой. На просторной кухне, за мытьём посуды.
— Танечка, как же так? — ужаснулась мама и потянулась за стаканом воды.
 
— Тихо, Валя, — цыкнула на неё Неля — мамина сестра и виновница торжества. Неля была старше Таниной матери, своих детей у неё не было. — Слушай, что врач говорит, Таня. Пока срок маленький, делай.
— Нет, — тихо, но твёрдо сказала Таня. — Может врач ошиблась.
— Да что ты с ума сошла? А если не ошиблась? — Света, Нелина подруга, всегда держала её сторону. — Даже если и выносишь, родишь больного. Намучаешься.
— Мужики больных не любят… — Неля кивнула в сторону кабинета, куда ушли курить её муж с друзьями.
Мама обняла Таню.
— Ты сама думай, доченька…
— Ты сейчас научишь, — снова заткнула её Неля.
— Делай аборт и не дури. Вон моя соседка, — поддакнула Света, — ребёнку пять, а она его всё в коляске катает. Тоже говорили ей — не рожай. А она всю беременность по больницам. Надо ей было. Неля правильно говорит.
— На маленьком сроке самые важные органы закладываются, — кивнула Неля.
Накрыли стол к чаю, и новость распространилась среди других гостей. Таню жалели, рассказывали жуткие истории. Таня незаметно вышла из-за стола. Мама догнала её на лестнице.
— Не слушай никого. Родится больной — поднимем.
— Да почему вы уже решили, что он больной? — взорвалась Таня. — Лучше бы не говорила вам ничего!
Она бросилась вниз по лестнице. На улице отдышалась и схватилась за живот. Тянущая боль напугала её.
— Костя, — позвонила она мужу, — мне плохо. В больницу надо.
— Где ты?
— Возле Нелиного дома.
— Подняться к ней можешь?
— Не пойду я туда.
Костя привёз Таню в приёмное отделение ближайшей больницы. Мест в гинекологии не было. Платные палаты все заняты. Спустился дежурный врач из отделения, мужчина лет пятидесяти. Посмотрел Таню и результаты, полученные ею сегодня в консультации.
— Сделаем повторное узи. Да не тряситесь вы так. Всё хорошо будет.
— Я хочу этого ребёнка, — по Таниным щекам текли слёзы.
— Молитва матери со дна моря достанет, — улыбнулся врач.
Таню на каталке повезли на узи. Костя шёл рядом и держал Таню за руку. Она шептала, сжимая его пальцы.
— Всё хорошо будет. Врач так сказал.
— Я с тобой. Чтобы не случилось.
Врач догнал их.
— Вы тоже проходите, — пригласил он Костю в кабинет. — Игорь Борисович, посмотри, что тут коллега наша такого страшного нашла.
Тане помогли перебраться на кушетку. От холодного геля по телу побежали мурашки, но полумрак, уверенность врача, близость мужа успокаивали. Узист долго рассматривал непонятные Татьяне чёрно-белые волны на экране.
— Перестраховываются они в консультациях, — Игорь Борисович протянул Татьяне одноразовое полотенце. — Вытирайтесь.
— Это что значит? — опешил Костя.
Узист развёл руками:
— Положим вашу жену на сохранение. Перенервничала она здорово. Матка в тонусе, но с ребёнком всё нормально. Сердечко бьётся. Не буду вдаваться в подробности. Но я не вижу явных показаний для прерывания беременности.
— Ну вот, — улыбнулся врач. — Теперь, Татьяна, от вас всё зависит. А мы вас просто подлечим немного.
Таню до утра положили в коридоре, сделали уколы, поставили капельницу. Костя провёл ночь возле Тани. Когда её выписали, она перевелась в другую консультацию. С мамой помирилась, но с тёткой до родов больше не общалась. Вспомнила слова врача и по воскресеньям захаживала в храм. Садилась на скамейку и, закрыв глаза, слушала пение хора. Там первый раз малыш и толкнулся в животе.
Ребёнок родился в срок, закричал сразу.
— Горластый малец, — улыбнулась акушерка. — Такой крепыш, еле достали.
— Молитва матери и со дна моря достанет, — прошептала Таня.
  
Успеть к алтарю
 
Саня
Дышу часто, будто только пробежал с полной выкладкой марш-бросок. Рубашка мокрая от пота. Привожу себя наспех в порядок. Застёгиваю верхние пуговицы и затягиваю узел галстука.