Женские истории. Просто о сложном (СИ)

Но родственники так ополчились на Наталью Афанасьевну, что она вынуждена была уволиться с работы и сменить место жительство. Два мужа давно растворились в прошлом, а детей у неё не было. Двадцать лет Наталья Афанасьевна проработала в больнице, последние годы помогала тяжело больным в хосписе, не настало ли время пожить немного для себя? 
Покупка квартиры в Москве укрепила Наталью Афанасьевну в этой мысли. Рабочие взялись с усердием за ремонт, а один из них и за неё саму, несмотря на разницу в возрасте в пятнадцать лет. Парень недавно ступил на третий десяток. Ухаживания Глеба пробудили задремавшие было гормоны, и Наталья Афанасьевна с пристрастием взглянула на себя в зеркало.
Робко перешагнула порог салона красоты. Робко попросила мастера:
— Мне бы пробивающуюся в волосах седину закрасить. 
— Да без проблем!
Пока мастер Таня колдовала над её головой с кисточкой и миской красителя, разговорились. Наталья Афанасьевна удивилась, узнав что Таня её ровесница. Та щедро делилась секретами красоты и контактами коллег по цеху. Особенно заинтересовал косметолог. Неделю Наталья Афанасьевна ходила с синяками на лице и распухшими губами, но результат превзошёл ожидания.
Глеб тоже воспрял духом, заметив её преображение. Лёжа на широком матрасе, шептал ей жаркими ночами в будущей спальне.
— Ты такая красивая Наташа. Какое счастье, что я встретил тебя.
Она жарко отвечала ему:
— Твоя любовь делает меня сильнее.
— Да-да, я очень тебя люблю.
День за днём Глеб отпускал Наталье Афанасьевне одинаковые комплименты, клялся в вечной любви и доверительно жаловался на безденежье из-за больных родственников в далёком селе. Расспрашивал откуда у его богини столько денег. Наталья Афанасьевна не спешила рассказывать молодому любовнику всю подноготную своего недавнего обогащения. К тому же Глеб не единственный, кто проявил к ней внимание. 
На горизонте, когда Наталья Афанасьевна, записавшись в автошколу, пришла выбирать машину в автосалон, замаячил Сергей, мужчина лет на пять постарше Глеба и на первый взгляд посерьёзнее. Разговорились и Сергей, узнав что дама одинока и в средствах не стеснена, отговорил Наталью Афанасьевну от приобретения отечественного автомобиля. Договорились встретиться, и на следующий день отправились смотреть немецкие машины. Приобрела Наталья Афанасьевна машину класса люкс, а прав ещё нет. Кто будет её возить? И тут Сергей не бросил её в беде. В сорок пять она узнала, что на заднем сиденье автомобиля можно не только сидеть. 
Когда Глеб подрался с Сергеем, Наталья Афанасьевна почувствовала себя наравне с Екатериной Второй. Борьба молодых фаворитов умиляла, но вскоре стала надоедать. И тот, и другой больше наушничали друг на друга, а Наталье Афанасьевне хотелось, чтобы хоть один из них проявил себя мужчиной не только в постели. Она поддерживала пожар в их сердцах подарками и небольшими денежными подачками, и была сама себе противна.
Отпраздновать окончание автошколы захотелось с размахом. Тут же подоспело и получение загранпаспорта. Ни Сергея, ни Глеба Наталья Афанасьевна брать с собой не хотела. Кто же ездит в Тулу со своим самоваром? Да и в глубине души Наталья Афанасьевна уже прочувствовала неискренность молодых любовников, а хотелось настоящей любви. В душе нарастало снежным комом опустошение.
Встал вопрос, куда отправиться незамужней женщине? Задала его туроператору, даме её лет с копной рыжих волос и чертовщинкой во взгляде. Обрисовала задачу про Тулу и самовар. Та открыла каталог и почесала подбородок:
— Чтобы вам посоветовать… Турция — банально. Египет — история больше для любителей купания. На Мальдивы надо лететь с самоваром. Тьфу. Со своим мужчиной. Тайланд! Вот где экзотика. Могу подсказать занятные места.
Из занятных мест Наталья Афанасьевна вернулась, исполненная ужасом. О таких извращениях она и не слыхала. Сама себе она показалась мерзкой и ничтожной.
Дома за Наталью Афанасьевну снова взялись Глеб и Сергей. У неё даже сложилось впечатление, что мужчины договорились. Теперь они просто доили её кошелёк в своё удовольствие.
 
Однажды, гуляя по Арбату, Наталья Афанасьевна встретила Светлану, коллегу из хосписа. Та приехала с детьми и мужем в Москву на выходные.
— А как там Василий Петрович? — жадно выспрашивала Наталья про некогда опекаемых ею пациентов.
— Умер. Ты же знаешь, там требовалось дорогостоящее лечение, — вздыхала Светлана. — Он всё спрашивал про тебя, когда ты уехала. Стихи тебе написал. Только я не знала, где тебя искать.
— А Мария Кирилловна?
— Тоже нет в живых уже. Хорошая женщина была.
— Ты-то сама как? — расспросив про всех пациентов, Наталья Афанасьевна сникла совсем.
— Что я? Муж здоров, детки подрастают, работа любимая есть. Что ещё надо?
— Твоя правда.
В тот день Наталья Афанасьевна вернулась домой грустная. Глеб оторвался от игры в компьютер.
— Где ты так долго гуляла, звезда моя?
— Знаешь, мне придётся продать и квартиру, и машину. Попала я на деньги серьёзно.
— Может ещё всё уладится? — холодно спросил Глеб.
Наталья Афанасьевна покачала головой. 
— Я подписала сегодня договор о продаже. Ты ляг сегодня, пожалуйста, на диване. Я плохо чувствую себя.
— Да, дорогая. Ложись отдохни.
Наталья Афанасьевна долго не могла уснуть. В своей роскошной спальне она была одинока. Она слышала, как Глеб собирает вещи, как хлопнула дверь. Встала, заперлась на засов. Позвонила Сергею.
— Что случилось? — сонно пробормотал он.
— Серёжа, я умираю! Доктор сказал мне осталось жить полгода.
Сергей тут же проснулся.
— Не бойся, Наташа! Я не брошу тебя. 
Наталья воспряла духом, но следующие слова Сергея насторожили её.
— Мы поженимся. Буду с тобой до конца.
— Спасибо, Серёженька. Мне предложили операцию. Чтобы потянуть её, мне придётся всё продать. Даже квартиру. Но ведь мы сможем жить в твоей студии? Может ещё и выкарабкаюсь.
— Да, конечно, — пробормотал Сергей.
— Завтра продаю машину. Поможешь правильно составить объявление.
— Угу.
На следующий день Наталья Афанасьевна не дозвонилась до Сергея. Но она не удивилась этому. Даже как-то легче стало. Её по-прежнему окружала пустота, но казалось, что стал чище воздух в ней. Наталья Афанасьевна ходила из угла в угол, как зверь по клетке. Брала с полок безделушки и швыряла их на пол.
Вышла в коридор. Начала всё крушить там. В ящике гардероба наткнулась на письмо Ивана Петровича, оставившего ей наследство. Достала тетрадный листок и пробежалась по круглым аккуратным буквам затуманенным слезами взглядом:
«Уважаемая Наталья Афанасьевна! Спасибо вам, что вы своим нечаянным звонком открыли мне глаза на мою семью. Я не нашёл применения этим деньгам. Быть может, я тоже не очень хороший человек. Уверен, вы найдёте, как наилучшим образом распорядиться моим наследством. Любви и долгих лет жизни.
Иван Петрович Смирнов».
Наталья Афанасьевна сползла по стене и разрыдалась. Утром следующего дня достала чемодан с антресолей и открыла шкаф. Барахла накопилось будь здоров. Отобрав несколько полюбившихся вещей, она застегнула молнию и выкатила чемодан в коридор. До родного города было несколько часов езды.
Наталья Афанасьевна напрямую отправилась в хоспис. Её узнали там не сразу. Она ходила по обшарпанным палатам, и старые знакомые встречали её как родную. Сердце кровоточило, а душа оттаивала. После хосписа Наталья Афанасьевна поехала на кладбище и с трудом отыскала могилу Ивана Петровича, заросшую травой. С остервенением принялась рвать её, выдохнувшись взглянула на покосившийся крест.
— Я всё исправлю, — прошептала она.
Наталья Афанасьевна продала квартиру в Москве и вернулась в родной город. Вскоре хоспис преобразился. В нём появилось современное оборудование, а палаты стали уютнее.
На могиле Ивана Петровича установили гранитный памятник и зацвели в вазонах живые цветы.
Наталья Афанасьевна навещала могилу и подолгу сидела на скамейке возле неё. Рассказывала Ивану Петровичу про то, как идут дела в хосписе. В один из таких визитов, она услышала за спиной мужской голос.