Сектант и девять миров (СИ)
В ответ раздалось утвердительное: «Гав!», и пёс, виляя хвостом, радостно облизал моё грязное лицо.
***
Между деревьями виднелась фигура Гроха.
Сектант был в своей серой куртке из полиэстера и военных брюках с большими карманами. Он снова курил, удерживая самокрутку одними щупальцами. Руки сложены на груди, за спиной — Электрический щелчок, на поясе болтается самодельный нож третьего уровня, а в карманах почти наверняка припрятаны ещё более убийственные артефакты… В общем, Грох был во всеоружии, хладнокровный и до ужаса злой.
Перед ним возвышался Шрам. Огромный, накачанный бандит явно опасался сухого Гроха, визуально раза в два уступающего ему по массе. Не спасало даже присутствие Яхонта и молчаливого Самуэля с заживающим фингалом. Рожа бритоголового лидера троицы, к слову, оказалась не в пример помятой. Похоже, он-таки получил свой заветный поединок с Большим Амой.
Я затаился во мраке леса и внимательно наблюдал за развитием событий. Пёс, который, очевидно, действительно отличался высоким интеллектом, бесшумно телепортнулся на соседний дуб и притих, понимая, что любой шум сейчас губителен для нас обоих. Разворачивающиеся у домика события интересовали его никак не меньше меня.
— У нас приказ, еретик! — прорычал Шрам, безуспешно пытаясь скрыть нервные нотки в голосе. — Осмотреть твой дом и прилегающую территорию. Понятно?
Грох недвусмысленно дёрнул за рычажок, начиная скапливать заряд на Электрическом щелчке и тем самым заставляя оппонента говорить чуть потише и повежливее.
— Приказ, — прокашлявшись, произнёс Шрам, осторожно поглядывая на высокоуровневый артефакт. — Нам нужно проверить дом, так что пропусти нас еретик.
— У нас с Храмом Носорога устный договор о нейтралитете, — глухо проговорил Грох, посылая в ночное небо сигаретный дым. — Пока не объясните, в чём дело, к осмотру не допущу. А вдруг я здесь людей на органы режу, чтобы во Втором мире сбагрить за десятку золотых на алхимические ингредиенты? Нет, не людей даже, какие же это люди? Служители Храма Носорога!
— Но, но! Ты это поосторожнее, осьминог!.. — взвизгнул было Яхонт, но под спокойным взглядом шестирангового сектанта вынужден был трусливо ретироваться за спину молчаливого Самуэля.
— То-то же. Молчи, выродок, — Грох презрительно сплюнул. — Ещё раз произнесёшь это слово, вырву язык и заставлю его сожрать! Ты умолять будешь, чтобы я тебя на перерождение отправил.
Сектант успел меня просветить, что «осьминог» для октопусов — чуть ли не самое страшное оскорбление, так что Яхонт действительно ходил по лезвию ножа.
— Лысый, есть у вас письменное поручение? Ну, хотя бы от главы местного Храма? — продолжал Грох. — Или это идиотическая идея пришла только в твою наглухо отбитую тупую голову?
Странно, но Шрам действительно выудил из-за пазухи пергамент с гербовой печатью и, осторожно развернув, протянул документ сектанту:
— Всё у нас есть, еретик! — пробасил бандит, отступая на шаг и потирая синяк под глазом. — А теперь советую нас пропустить, октопус. Если ты, конечно, не хочешь пойти против всего Храма Носорога!..
— Минуточку, дорогой, — остановил Шрама Грох, бегло просматривая документ и предупреждающе поднимая Электрический щелчок. — Здесь сказано, что целью вашего визита является поиск некоего… хм… некоего раба Храма Носорога. Выходит, вы подозреваете меня в укрывательстве?
Я обмер. Теперь сомнений быть не могло: группа Шрама явилась по мою душу… Выходит, Лоренс Дрейк взялся-таки за дело. И взялся крепко! Слава богу, что сам не припёрся: уж его-то Грох запугать точно бы не смог.
Тон сектанта не обещал надзирателям ничего хорошего. Он явно подталкивал оппонентов к ошибке — первому удару, после которого у него развяжутся щупальца. Или попросту тянул время, надеясь, что я всё-таки услышу ругань и убегу подальше в лес. Откуда же Гроху было знать, что я давно ушёл из охотничьего домика, чтобы помочь Вою? Случай или судьба — разницы никакой… Главное, что я в относительной безопасности, и никакого беглого раба носороги тут не найдут.
Между тем обстановка накалялась.
К счастью для всех нас, среди надзирателей нашёлся-таки один благоразумный человек — Самуэль. Он ясно осознавал, что ещё не поздно решить дело миром, да и вступать в бой с опасным сектантом на его же территории равносильно самоубийству. Молчаливый игрок почесал бороду, вздохнул и перебил уже начинающего злиться босса:
— Не горячись, Шрам. Грох, это обычная процедура. Есть приказ — должны проверить. Такие вещи от нас совершенно не зависят. Мы никого не подозреваем, но формальности… Сами понимаете.
Грох что-то недовольно пробурчал на неизвестном мне наречии, злобно выплюнул самокрутку и махнул шестипалой лапой, мол, следуйте за мной.
***
Бандиты Шрама ушли через полчаса, когда яркое солнце уже выплыло из-за крон деревьев, освещая поле перед домиком Гроха.
Кажется, за это время они обрыскали всю округу! И даже на чердак пролезли. Гроху ничего не оставалось, кроме как открыть дверь: одно дело припугнуть троицу идиотов, а совсем другое ввязываться в войну с целым Храмом Носорога!..
Впрочем, вход в подвал, где и хранились самые редкие артефакты, надзиратели не нашли, о чём впоследствии рассказывал сам Грох, не в силах сдержать ехидный смех. Точно так же они не рискнули осматривать и самого сектанта и даже прикасаться к Электрическому щелчку, вполне обосновано опасаясь удара, который днём ранее убил легендарного гризли.
В охотничий домик надзиратели, конечно, тоже заглянули, благо поднявшееся из-за горизонта солнце не оставило никаких шансов на то, чтобы он остался без внимания… И, конечно, внутри этого шалаша никого не оказалось. Я буквально услышал злобный хохот сектанта, когда бритоголовый Шрам, недоуменно разводя руками, вылез наружу.
Надзиратели, кажется, были абсолютно уверены в том, что еретик прячется где-то здесь. И их логику можно понять: Грох и раб — сектанты, принадлежат к одному культу. Да и куда, в конце концов, податься на востоке? Заброшенный Первый мир, хищники, лес на многие десятки километров. Сотни километров! А дальше горы. А после гор… А что, собственно, после гор? Уверен, за горами тоже что-то да было, но человеческая нога редко ступала даже в лес, населённый киборгами. Отдалённые локации оставались совершенно неизведанны. Разве что Грох, этот помешанный на артефактах псих, мог туда добраться.
Но точно не раб первого ранга!
Даже совершенный идиот мог сделать логичный вывод: раб либо здесь, у Гроха, либо помер по дороге и уже на респауне, либо скоро там окажется, съеденный одним из лесных хищников. Но вмешался случай в лице пса по имени Вой, и расчёт носорогов не оправдался.
Через полчаса носороги сухо попрощались с откровенно смеющимся над ними Грохом и скрылись между деревьями, уходя на запад, к Храму. Будь на их месте Лоренс Дрейк, он бы наверняка дождался, пока беглый раб не выйдет из лесу сам, но Шрам был далеко не Лоренсом Дрейком. Это же касалось и истеричного Яхонта. Самуэль, впрочем, показался мне довольно умным малым, но Шрам имел над ним слишком большую власть.
Для верности я подождал ещё около часа и вышел прямо к Гроху, неспешно дымящему самокруткой на завалинке у дома.
***
При виде меня Грох ухмыльнулся:
— Хитрец!.. Возможно, из тебя что-то и выйдет, переродившийся Корт. А что это за собака? — Грох указал на Воя, гордо вышагивающего у моей правой ноги.
Я вкратце пересказал наши ночные приключения, и сектант несколько раз внимательно прослушал запись на ошейнике, недоуменно хмыкая:
— Не. Даже не представляю, кто это может быть… Про барона де-Лантье слышал, конечно: премерзкий тип, надо сказать. Но кто эта девушка? Возможно, его дочь… Или наложница? Или и то, и другое сразу! — увидев гримасу омерзения, мелькнувшую на моём лице, Грох протяжно засмеялся: — Во Втором мире и не такое бывает, переродившийся Корт! И не такое…
Осмотрев кровоточащую рану на моём предплечье и заключив, что заражения «кажется» нет (мне это «кажется» совершенно не понравилось), сектант выудил из кармана баночку с тёмной жидкостью и протянул её мне.