Айя (СИ)
— Значит, все это ради вечной жизни?
— Не простой «вечной жизни». Жизни, достойной народа I-ho, в Мире, построенном мной!
— Ты возомнил себя Создателем?
— А я и есть Создатель! — с гордостью произнес Оттери.
— Но, почему именно люди? — Айя поморщилась. — Почему не животные?
— Потому что их оболочки самые энергоемкие. Математика, ничего кроме.
— У меня другой взгляд на все, что ты сделал, — прошептала Айя.
— Я слушаю, — пожал плечами брат.
— Каждый из чужаков хотел вернуться обратно. И причина проста — там легче выживать, чем здесь. Не нужно зависеть от сезона дождей, от урожая, над которым трясешься каждый год. Там каждый может найти для себя и жару, и холод, в зависимости от предпочтений. Там — их дом. Попав сюда, они поняли, что вернуться им просто не позволят. Одни из них опустили руки и смирились. Другие — нет. Схожи они в одном: народ I-ho представляет для них лишь один интерес — им можно управлять. Двенадцать семей, из которых осталось только шесть — вот что жители I-ho могли противопоставить им. Твой же талант был крайне необходим заблудшим, ведь для воплощения идеи о прорыве пространств нужен гениальный «Творец». Но ты… Ты пошел гораздо дальше, чем просто строительство прохода. Ты замахнулся на саму жизнь! — воскликнула она. — Эти твари… Признайся, ты просто не смог создать ничего лучше. Это — не люди, те же животные, но, увы, на этом запас твоих возможностей был исчерпан. Зачем они тебе? Наверное, для того, чтобы потешить свое самолюбие. Им же они необходимы, чтобы даровать вечную жизнь армии рабов, которую они желают создать из твоего народа. Ну, правда… Ведь в новом Мире не смогут править все. Должны быть и те, кто станет пресмыкаться, выполняя роль привычных служек. Облучать оболочки ami термоядерной энергией слишком опасно, ведь никто не знает, какие способности они обретут после этого. Куда проще найти другой источник вечной жизни для своих рабов. Они будут спасать от гибели одних, давать им возможность рожать потомство и тут же забирать то, что ты так и не смог создать. Ты ведь не смог сотворить живую оболочку, не так ли?
Брат только хмыкнул в ответ.
— Но ты забыл о чем-то очень важном, — добавила Айя.
— О чем? — спросил Оттери.
— Ты — такой же раб, как и все ami, только прикован золотыми оковами к своему трону. Когда ты станешь не нужен, они избавятся от тебя, как избавились от отца с матерью.
— Да, как ты смеешь?! — закричал Оттери, и осадил Айю на пол одним взмахом руки.
— Смею! — прохрипела Айя. — Я поняла, зачем ты искал меня. Для создания этих тварей тебе нужен органический материал. Ты можешь все, но не можешь создавать органику, в отличие от меня. На I-ho органический запас органичен. А достать необходимые элементы из Внешнего Мира ты не можешь — они разрушаются под действием магнитного поля. Дерево, кожа, шерсть… Ты никогда не мог сотворить их, в отличие от меня! И ты действительно полагаешь, что меня привлечет сияние твоих даров, перемазанных чужой кровью? Что ради этого я перечеркну все, во что верю?! Насколько же ты глуп, Оттери!
— Я предлагаю тебе целый Мир! Возьми, вот он. Бери и правь! Строй свои порядки, выбирай для них путь, потому что сами они загубят себя! Этого тебе мало?!
— К чему весь Мир, Оттери, если ты в нем все равно никому не нужен?
Брат захохотал так громко, что Айя пригнулась к полу.
— Ты бы слышала себя! Одиночество? Тебя это гнетет?! Я найду тебе мужчину! Много мужчин, если захочешь! И все они подарят тебе то, чего тебе захочется!!!
— Сразу видно, что ты никогда никого не любил, — прошептала она.
— Любовь — это для глупцов, Айя. Ложное чувство заботы, счастья, одухотворенности. Секс. Хороший секс даст тебе все это. Даже прожив там, ты так и не поняла этого? Айя, ты вообще с кем спала? На тебя будут смотреть все! Они будут восхищаться тобой и твоей красотой! На тебя уже пускают слюни! Знаешь, что останавливает их? — Оттери внимательно посмотрел на сестру и прищурился. — Но, я ведь могу и изменить свое решение… Один, два, три… Десять, двадцать мужиков! Посмотрим, что ты скажешь, когда все они, по очереди, будут трахать тебя!!! В рот, в задницу, — им будет все равно! Где тогда окажется вся твоя любовь и ценности?! Не желаешь править вместе со мной — будешь пресмыкаться! Как тебе такая идея?!
— Ты не мой брат… — прошептала Айя. — Мой брат никогда бы не произнес подобного… Он бы даже не смог подумать о таком…
— Ты права. Того семилетнего мальчика, которого отец подставил ради спасения сестрички, больше нет!
— Как ты смеешь! — зашипела Айя.
— Смею! Вспомни! Вспомни, кого отец накрыл полем, а кого оставил умирать беззащитным в деревне!!!
— Ты болен…
— Нет, это ты больна! Они заразили тебя своими идеями о Равновесии. Нет никого Равновесия, Айя. Только хаос!!! Выигрывает тот, кто сильнее. Выживает тот, кто перегрызет глотки остальным. Ты не знаешь, как твоя мать стала Пастырем? Она спала с нашим папочкой, а когда он решил уйти, просто подарил город ей, своей шлюхе!!! Ваш ничтожный Совет Праведников преклоняется перед ней лишь по одной причине: она знает, как уничтожить Изон всего за один миг.
— Что?
— Что слышала! Отец сконструировал все семь городов и в каждом заложил механизм самоуничтожения. Когда три города пали, остались только четыре! Ты никогда не задумывалась, почему этими городами стали управлять женщины? В Ероне — Кора, в Тарто — Азефа, в Солероне — Нелия, и твоя мать в Изоне? Потому что только бабам, которых трахал, наш папаша открыл тайну уничтожения городов! Теперь тебе все понятно?!
— Ты бредишь… — Айя прижала ладонь к губам.
— Неужели? Просто здесь своим воспитанникам принято говорить правду. А в Изоне — нет, — улыбнулся Оттери. — Не веришь мне — спроси у Райвена Осбри, почему Ри Сиа так и не вернулся к своей жене. Спроси, не думаю, что он соврет тебе.
— Ри Сиа не собирался возвращаться!
— Неужели? Почему тогда он убивал себя каждые две недели? Дети удерживали его от облучения. Но, однажды, он явился на Сатрион несколько не вовремя. Твоя приемная мамочка в это время как раз обслуживала нашего с тобой папу. Вот и вся история. Вот и весь твой прогнивший мирок!
— Я ненавижу тебя, — прохрипела Айя. — Ненавижу…
— Да, брось. Секс правит многими вещами в жизни. Почти всеми. Не знаю, почему папаша в один прекрасный день бросил все и ушел, но, подозреваю, что ему пригрозили остальные Семьи. Позорил род, все-таки, — засмеялся Оттери.
— Может, и прогнил мой мирок, но в нем не убивают безнаказанно, — ответила Айя.
— Ладно, я устал. Ну, так что ты решила? Звать мужиков или ты предпочитаешь помогать добровольно?
— Добровольно, — ответила Айя, протягивая брату руку, чтобы он помог ей подняться.
— Ничего не меняется, — усмехнулся Оттери. — Думаешь, я подам тебе ладонь, предоставив возможность проникнуть под поле? Я похож на идиота, Айя?!
— Я всего лишь прошу тебя помочь мне подняться!
— Как скажешь, — улыбнулся Оттери и протянул к ней обе свои руки.
Айя подалась вперед, когда ее пальцы сковали металлические тиски, с хрустом ломая тонкие кости. Айя взревела, выгибаясь на полу. Слезы брызнули из ее глаз, и голос сорвался в какой-то момент. Тиски исчезли, и Айя широко распахнутыми глазами уставилась на окровавленные деформированные руки. Так больно… И невозможно даже пошевелить ни одним из пальцев… Ее руки… Ее дар…
— Посмотрим, как ты сможешь творить без них, — засмеялся брат, хватая ее за запястье и сжимая своими пальцами. — Я переломаю тебе все кости. Я не оставлю на твоем теле ни одного живого места, если ты еще раз попробуешь обмануть меня. Ты все поняла?!
Айя закивала в ответ.
— Ты все поняла?! — прокричал Оттери, глядя на нее.
— Да-а-а, — простонала Айя.
Он отбросил ее руку от себя, толкая ногой в плечо и прижимая слабое тело к полу.
— Если бы для того, чтобы творить, тебе не нужны были пальцы, я бы отрезал их. Но, они нужны, — вздохнул брат. — Заберите ее и исправьте все! Немедленно!!! — прокричал Оттери, удаляясь от нее по коридору.