Отбор на вылет, или Некромант неудачи (СИ)

– Ай-ай, как некрасиво. То есть мы с Дрейном, по-твоему…
– Я учился, а ты именно дурью там и маялся, – вступил Дрейн.
– Ну, вот мне обидно, значит, что Вейн тебя причислил…
– За меня не надо обижаться, я сам справлюсь, если понадобится. Поешь лучше – ты молчишь, только когда жуёшь. – И пока Глейн не успел ответить, Дрейн повернулся ко мне. – Что ты хотел узнать?
– Почему началась война? И что это вообще за война такая, при которой мы сидим на своей территории, а на нас никто не нападает?
  
Братья переглянулись, дружно пожали плечами и принялись усиленно есть. И если в случае с Дрейном ничего особенно не поменялось, то молчаливый Глейн смотрелся крайне подозрительно.
– Это значит, что вы не знаете или что не скажете? – Я тоже сел за стол, положил на тарелку рагу и потыкал в него вилкой, делая вид, что мне вовсе не важно получить ответ. Дрейна, конечно, провести не удалось бы, но Глейн мог выдать часть правды.
– Это значит, что мы дали магическую клятву. Так что лучшим решением будет поговорить с отцом.
– Я и собирался, но его нигде нет.
Дрейн только пожал плечами. Что ж, это тоже было частью ответа, иначе он просто промолчал бы. Они дали магическую клятву королю Верлингарда, что не разгласят причины войны. В целом, это было логично – некоторые сведения политического характера не должны были выходить за пределы узкого круга посвящённых, но оставался вопрос, почему в этот круг не вхожу я.
Да, три года назад я не имел права голоса, но всё же являлся членом королевской фамилии, и вряд ли отец случайно забыл ограничить срок действия клятвы временем моего совершеннолетия. А значит, эту информацию скрывали и собирались дальше скрывать конкретно от меня. Почему?
Всё, что я помнил из того дня, когда Верлингард возвёл стену на границе с Изрией, не выходило за рамки обычного дня. Утром была тренировка с Глейном, которого отец заставил учить меня работать со взбунтовавшимся некромантским инстинктом, потом шахматы с Дрейном, когда я отчаянно пытался проиграть, но мне указывали на ошибки и заставляли начинать снова и снова, потом пришлось разбираться с каким-то заданием отца…
Вообще, все окружающие с момента первого срыва словно сговорились максимально нагрузить меня какими-то идиотскими делами, так что Янку я стал видеть далеко не каждый день, а если и видел, то обязательно в присутствии мейлы Риалинн или ещё кого-то не менее надоедливого. Часто за нами таскались Глейн или Дрейн, постоянно кто-то из охраны, изредка сами короли, все предыдущие годы крайне занятые делами, а теперь так часто и не вовремя находящие свободное время. Тогда-то мы с Янкой и придумали использовать Фиби для передачи сообщений – это давало хоть какой-то шанс пообщаться без посторонних.
В тот день всё-таки удалось сбежать от сопровождающих, но нас быстро нашли и отправили по домам. Я ждал от невесты сообщение, как её отчитывала воспитательница, но заснул. А проснулся уже в Верлингарде, за границей, которую было не преодолеть. Что такое я проспал?
Янка, судя по всему, подробностей тоже не знала – я уже понял, как всё происходящее выглядело с её стороны. Такой же внезапный отъезд и новости о войне. Отсутствие информации и непонимание окружающих. Хотя что-то она всё-таки узнала и пыталась рассказать в том сообщении, которое я не успел дослушать. Впрочем, раз дальше она сама спрашивала, что это за война такая, то первая догадка, скорее всего, была неверная.
– Ешь давай, – прервал мои размышления голос Гейна. – Что ты на еду так смотришь, словно она должна сейчас ожить и убежать?
– Думаю, – буркнул я, но есть всё-таки начал.
– Вейн, ты точно не сможешь догадаться, просто подожди отца, – добавил Дрейн, а я только мотнул головой. Ну да, конечно, куда мне до сообразительности брата?
Магическая клятва не давала братьям рассказать правду, отец где-то пропадал, больше ответить никто не мог. Оставалось только доесть, лечь спать, а утро отправится в Изрию, чтобы узнать, что там ещё задумали король Эльдор и Янка. До её дня рождения и объявления о замужестве оставалось четыре дня, и надо было обязательно найти возможность поговорить наедине.
Так что уже с самого утра я был готов отправляться. И даже не забыл позаботиться о тёплой одежде, с которой в Верлингарде в связи с отсутствием сильных морозов, было напряжённо. В итоге пришлось обойтись парадной тёплой мантией для дипломатических выездов, с которой домовушки спороли всю вышивку в виде черепов и костей. Выдать меня теперь мог только традиционный для некромантов чёрный цвет, но тут уж ничего поделать было нельзя. К тому же сам по себе цвет носить мог кто угодно, а эльфийские уши должны были защитить меня от лишних подозрений.
– Ну что, поскакали? – встретил меня во дворе Благороднейший, потом окинул взглядом чёрную мантию и покачал головой. – Смотришься ты, конечно, как первородный мрак. Как будто на чьи-то похороны собрался, а не за невестой.
– Помогать с одеждой не надо, – сразу отказался я. – Лучше так, чем опять в дядьку Мороза играть.
Пегас только фыркнул, но переубеждать не стал, и через десять минут мы оказались в Изрии.
– Благороднейший… – окликнул я коня, хотя тот уверенно направился к конюшням, откуда, хихикая, выглядывали две знакомые девицы. Каждая из которых держала в руках золотой гребень.
– М? – Он даже не обернулся.
– А ты случайно не слышал, о чём вчера говорили мои братья, когда я ушёл?
Пегас остановился. Несколько секунд стоял на месте, после чего развернулся и посмотрел мне в глаза.
– Случайно слышал, но не понял.
– Что там было? – Я подался вперёд. Как и предполагалось, Глейн с Дрейном обсуждали между собой причины войны. И если не понял пегас, то это не значило, что не пойму я.
– Что ты что-то не помнишь, а если вспомнишь, оно может тебя убить. Больше ничего.
– Ясно, спасибо.
Версия провалилась. Я тоже ничего не понял, но думать об этом было некогда – над двором раздался протяжный звук трубы, сигнализирующей о начале нового тура отбора. Я махнул пегасу рукой и поспешил в сторону замка, чтобы узнать, чем сегодня «порадуют» участников король Эльдор Девятый и принцесса Рьяна Изрийская.
Но порадовали меня не они. Стоило перешагнуть порог зала и посмотреть на собравшихся женихов, как меня разобрал такой смех, что я не удержался и заржал не хуже Благороднейшего. Все! Поголовно все прошедшие в этот тур были одеты… дядьками Морозами. И про посох никто из них не забыл!
Вейн Верлинг
Янка вышла в зал в траурном чёрном платье и с заплаканными глазами. Бледная как смерть и словно потухшая. Во взгляде её всего на секунду мелькнуло изумление, когда она увидела толпу дядек Морозов и среди них одну белую, то есть чёрную, ворону – меня. И если мантия некроманта символизировала победу жизни над смертью, то в случае с верованиями изрийцев, всё было наоборот. И значило это, что у Янки кто-то умер.
Я перевёл взгляд на короля Эльдора, но тот хотя и казался хмурым, был, несомненно, жив и здоров. Фиби в чёрной шубке тоже выглядела вполне активной, хотя и встревоженной – она то и дело пряталась и высовывалась из домика, переводя взгляд с Янки на меня и обратно.
Хотя не только улитка, а вообще все в зале переводили взгляды то на меня, то на принцессу. Если вчера мы предстали в образах парочки из детских сказок, то сегодня воплощали персонажей совсем других – страшных – историй. А женихи, одетые в дядек Морозов, вдруг показались шутами, пришедшими распевать похабные песни на похороны.
Но кто же всё-таки умер? Или Янка снова тоскует по матери? Может, сегодня день её смерти? Я не знал, когда он, но из рассказов помнил, что где-то зимой.
– Сегодняшнее испытание покажет ваше искусство и преданность. Каждый из вас должен приготовить угощение, достойное принцессы. На приготовление отводится время до вечера, а потом принцесса попробует ваши блюда. Помните: не только вкус, но и искусство подачи, и история, заключённая в каждом блюде, могут склонить её сердце в вашу сторону.