Отбор на вылет, или Некромант неудачи (СИ)

Янка всхлипнула, достала откуда-то из складок платья платок и приложила к глазам, игнорируя осуждающий взгляд мейлы Риалинн. Дядьки Морозы переглянулись, начали было роптать, но глашатай вступил снова.
– Со своей стороны принцесса и её фрейлины приготовят угощения для женихов. Кто сумеет угадать, что приготовлено руками самой Рьяны Изрийской, тот получит больше шансов пройти в последний третий тур отбора.
  
На этих словах меня задушил кашель. Нет, я, конечно, очень любил Янку, и она была крайне талантлива в разных областях. Но при этом совершенно не умела готовить! Вообще! Абсолютно! Никак! То, чем она угощала меня в детстве, можно было разве что отравиться. Хорошо, что некромантов не так-то просто убить, но, надо сказать, несколько раз она была очень к этому близка.
Я, кстати, тоже готовить почти не умел. Да и зачем принцу такие навыки?
Судя по недовольному шёпоту в рядах женихов, и им не приходилось раньше приобщаться к искусству кулинарии. Довольным выглядел только Ырк – хотя тот перед каждым испытанием выглядел довольным. Спокойно отнёсся к поставленной задаче жених, который вчера первым выиграл в шахматы и потом ещё час шушукался с королём Эльдором. Остальные были, скажем так, не рады.
– Во дворе поставлены столы и сложены кострища. Слуги приставлены к каждому участнику и готовы принести любую посуду и любые продукты, которые потребуются. В пределах разумного, естественно.
На этом объяснения закончились, и нас выпроводили во двор, над которым, к счастью, снова возвели магический купол. Погода совсем не располагала к прогулкам и долгому нахождению на улице, и хотя мороза особого не было, но над прозрачной преградой бушевала метель. Так что все участники инстинктивно встали поближе к кострам.
– Что вам принести? – с поклоном спросил слуга, а я вздохнул и начал перечислять нужные ингредиенты. Выбор-то был невелик, и оставалось надеяться, что мои действия не воспримут, как издевательство. Но это было очень и очень сомнительно.
Между тем с блюдами определились и другие участники. Ырк скинул синюю шубу, сдвинул набекрень шапку, а посох попросту переломал об колено и отправил в костёр. Потом установил высокие металлические стойки, насадил на вертел притащенного из кухни кабана и принялся, насвистывая, покручивать внушительную тушу, иногда поливая её чем-то из стоящей рядом кастрюли. Над двором потянуло жареным мясом.
Один из братьев принцев – только сейчас я понял, что второй не прошёл в этот тур – попросил большую кастрюлю, что-то там уже активно мешал и сыпал приправы. Неужели кто-то из коронованных особ умеет варить суп? Это было неожиданно…
Что-то замешивал в миске первый победитель шахматного турнира и любимчик Эльдора. Резал овощи эльф. А я… Я ждал, когда найдут всё, что мне нужно. Чтобы приготовить то, что никто в здравом уме никогда не назвал бы любимым блюдом.
«Янка тосковала по матери. Случалось это не часто, и она никогда не подавала вида, что что-то её беспокоит, но печаль всё равно чувствовалась. В долгих взглядах, направленных на линию горизонта, но как будто внутрь себя, в движениях, становящихся медленнее, в рассеянности, которой обычно принцесса не страдала.
Вейн никогда не видел Смеяну Изрийскую при жизни и знал её только по портрету в летнем королевском поместье да по рассказам. Янка её очень любила, но говорила о матери нечасто, словно внутри ещё жила боль, которая никак не хотела уходить, терзая из года в год.
Однажды Вейн спросил об этом отца.
– Ты будешь сильным некромантом, – ответил он. – Даже я улавливаю только тень горечи, а ты почти тонешь в ней.
– И что с этим сделать? – Ему бы хотелось избавить Янку от страданий, но… было ли это под силу другому человеку.
– Знаешь, – сказал отец, отложил какой-то документ с тремя красными печатями, намекающими на срочность ответа, и посмотрел на младшего сына. – Самая сложная работа некроманта не с мёртвыми, а с живыми. Часто именно они больше страдают от чужой смерти, насильно удерживая в памяти образы погибших. Это как заноза, которая нарывает и не даёт дальше жить. Поэтому у всех народов есть традиции, помогающие попрощаться с ушедшими. И они появились не просто так, а чтобы помочь отпустить прошлое и смириться с утратой. Принцесса Рьяна была достаточно взрослой, чтобы осознать потерю, но недостаточно зрелой, чтобы понять смысл бесконечного цикла жизни и смерти. Это терзает её.
– Это можно исправить? – Вейн замер, глядя на отца.
– Проще всего подождать, – ответил тот.
Тогда Вейну было двенадцать, и он поверил.
* * *
– Мне бы так хотелось, рассказать маме о нашей помолвке. Она была бы так рада. – Янка положила голову Вейну на плечо и печально вздохнула, а он прижал её покрепче.
Официальные бумаги были подписаны два дня назад, но оба ещё не привыкли к новому статусу, время от времени ощущая предельную неловкость. Вот сейчас был именно такой момент.
– Мне так её не хватает, – всхлипнула Янка и вдруг разрыдалась.
Вейн не знал, что делать. Гладил её по волосам, говорил какие-то глупости о том, что заменит ей весь мир… А потом даже поцеловал, пытаясь передать переполняющие его чувства. Это был их первый поцелуй…
И всю зиму искал способ, который мог бы помочь Янке, отпустить прошлое. Даже думал, что нашёл. Во всяком случае, заучил его наизусть и тренировался в исполнении до тех пор, пока не достиг идеала. Оставалось только исполнить этот ритуал для Янки, но следующее лето не дало ему такой возможности».
В общем, так уж вышло, что готовить я умел только традиционное поминальное угощение Верлингарда «Слёзы предков». И сложно было предсказать, как воспримут мои действия остальные, потому что я выглядел как посланник смерти и собирался проводить ритуал прощания, то есть, по сути, хоронить Янкину мать. Надеялся только, что сама Янка поймёт меня правильно и почувствует облегчение… А другие? Что ж, кажется, фраза, сказанная королём Эльдором, стала моим девизом, так что я не собирался сдаваться и был намерен позориться до конца.
А ещё я был просто уверен, что в конюшне надо мной ржёт один благороднейший пегас, который наверняка подслушал разговор со слугой и догадался, для чего нужны заказанные ингредиенты.
Вейн Верлинг
Первым со своим заданием справился каридийский принц. Насчёт супа я ошибся. Судя по тому, что Дамир (или Ратмир?) начал наливать жидкость из кастрюли черпаком в чашку, это был какой-то напиток. И судя по оживлению, которое сразу возникло около стола – напиток был не только горячий и пряный, но ещё и алкогольный.
Любимчик Эльдора закончил вторым, поставив на большой общий стол тарелку то ли с толстыми блинами, то ли с тонкими лепёшками.
Начал отрезать и складывать на огромный поднос первые куски ароматного мяса Ырк. Заканчивать приготовление кабана он поручил гордому поварёнку, который внимательно выслушал все наставления и обещал не подвести.
Эльф принёс огромную тарелку с овощами. Часть из них была обжарена, часть осталась свежей, сверху всё украшали мелкие, незнакомые мне семечки.
Фрейлины и кухонные девки начали выставлять подносы со сладостями, и всё вокруг наполнилось радостным оживлением, словно наступил незапланированный, но при этом долгожданный праздник. Даже метель над куполом стала казаться не угрожающей, а уютной, потому что от костров веяло теплом, а от собравшихся людей и нелюдей предвкушением веселья.
А потом пришёл я.
Тарелка со «Слезами предков» глухо стукнула по полированному дереву, превращая праздничный стол в поминальный. Лёгкое призрачное свечение, исходящее от блюда, не давала никому ошибиться в его предназначении. И я впервые осознал, как одно действие может поменять вообще всё.
Гробовая тишина медленно, волнами, разливалась от меня по всему двору. Я слышал, как затихают разговоры, как участники и зрители подходят ближе, как останавливаются. Чувствовал, как любопытство сменяется опасением, а потом и страхом.