Ступень Пятая (СИ)

— Саша, ты будущий правитель. Будь сдержанней. Его смерть в настоящий момент нам невыгодна.
— Почему же? Прибираем под свою руку большинство производств и целителей.
— Ты же жене этого… Давыдова, да?… собственный клан обещал?
— С чего вдруг? — Сейчас Александр наверняка довольно улыбался. — Я не идиот, разбрасываться такими перспективными направлениями. Они должны быть под присмотром короны. Я ей сказал, что если бы ее муж был главой клана, то все доходы распределяла бы их семья. А что она себе надумала, я за это не отвечаю. Люди, стремящиеся к мечте, на многое способны, как показала эта курицаа. Я бы и Волошиным артефактную мастерскую не отдавал, но в этом деле нужно разбираться, а целителей можно просто стричь. Чик-чик.
Он засмеялся, но отец к нему не присоединился.
— Да, целители — лакомый кусок, но Елисеева мы все равно не трогаем. Пока не трогаем. Нужно что-то придумать с артефактами, и твой приятель мог быть порасторопней в выяснении елисеевских тайн.
— Давыдова обещала схемы. И заметь, я ей ничего не плачу. Работает только за идею.
Александр опять засмеялся.
— Когда она передаст тебе эти схемы и они окажутся рабочими, тогда и будешь смеяться, а пока, Александр, уходи и хохочи в другом месте. У меня много дел, и пустая болтовня меня отвлекает.
Зато нас она стимулировала. Воодушевленный Постников провернул целую операцию по подсовыванию супруге Ильи Владимировича фальшивок. Ей достались даже не схемы, а описания, включающие в себя возможные замены тех или иных ингредиентов. Схемы ушли по назначению, и одно из Волошинских производств взлетело на воздух. Не отличил Михаил Никитич схему защитного артефакта от схемы взрывного устройства с ограничителями на присутствие людей. На мой взгляд, маг с таким убогим воображением вообще не мог считаться артефактором, зато его воображение оказалось заточено совсем на другое. Потому что аккурат после взрыва он заявился ко мне горя жаждой наживы желанием отсудить у нас деньги на восстановление мастерской. Основывалось это на весьма шатком фундаменте утверждения, что взорвался именно мой артефакт. Шансов у него не было — все артефакты, переданные ему, должны были находиться у Ефремова. С чего вдруг решил, что я испугаюсь огласки и вывалю эту сумму? Я его перенаправил к юристам и через некоторое время получил официальные извинения.
Давыдова, теперь не выходившая из поселка без прослушки, которую ей аккуратно подсовывали каждый раз на проходной Вишневого Сада, если она захватывала сумку без оной, была вызвана цесаревичем на разборки. Начал он неудачно, попытавшись ее обвинить непонятно в чем. Она сразу напомнила, что не маг, в этом не разбирается и взяла то, что ей говорили. А потом перешла в нападение и заявила, что это сами Волошины что-то напутали, потому что у нас все прекрасно работало. Проверить это оказалось невозможным — схема погибла вместе с опытным образцом. Добывать новую Давыдова наотрез отказалась, сообразив наконец, что труд шпиона тяжек, а у нее еще и не оплачиваем. Она потребовала у цесаревича гарантий, причем письменных. Он начал юлить, что такого рода документ может попасть в чужие руки и сильно осложнить жизнь им обоим и вообще уже то, что он встречается с ней лично, не перепоручая никому постороннему, должно служить гарантией, потому что о его честности никто не сомневается.
Давыдова к этому времени знала о некрасивой истории с Морусом, поэтому в честности собеседника усомнилась и сказала, что пока не будет письменных гарантий, она больше не выполнит ни одного поручения. Александр не нашел ничего лучшего, чем перейти к шантажу, намекнув, что выдаст ее мужу проступок жены, и Давыдова окончательно убедилась, что ее водят за нос. После встречи она направилась прямиком к Постникову и рассказала все упирая на то, что цесаревич ее шантажирует. Мужу она умоляла не говорить, вовремя сообразив, что такими темпами она не только не станет супругой главы клана, но и перестанет быть супругой целителя. Постников ее убедил продолжить общаться с Александром, уверяя, что все это зачтется в плюс.
 
Короче говоря, лето проходило на редкость бодро и увлекательно. На этом фоне я чуть не упустил проблему с Тимофеем. Парень он был обстоятельный, как выбрал себе девушку, так и решил обеспечит ее охрану. А поскольку Полина решила пойти в сельхозакадемию на агронома, чтобы получить дополнительно к магическим знаниям знания немагические, то он решил учиться рядом и выбрал ветеринарию, как самое близкое к тому, чем занимался. Серый выяснил это совершенно случайно, схватился за голову и сразу мне позвонил:
— Ярослав, нас не поймут, если у нас в лечебнице будет вести прием ветеринар. Сразу встанет вопрос, за кого мы считаем другие кланы. Это ж скандал будет.
— Может, он как раз с животными и планирует заниматься? — поддел я его.
— Ярослав, ты чего? У нас целителей, которые с людьми работают, не хватает, а ты хочешь одного на животных пустить? Это нерационально.
— Поставь такие расценки, чтобы было рационально. Это ж вообще золотое дно будет.
— Издеваешься? Поговори с Тимкой. Он после того, как Польку почти убили, трясется над ней как над хрустальной. Охраной должны заниматься специально подготовленные люди, а не дилетанты в лице целителя.
— Совершенно с тобой согласен. Поговорю я с ним, не волнуйся.
Постников с этим справился лучше, доходчиво пояснив Тимофею, что эффективной защиты от него не получится, потому что пересекаться они с Полиной на занятиях почти не будут. Зато при ней, как при ценном специалисте клана, всегда будет телохранитель и артефакты моего изготовления: защитный и телепортационный, переносящий в лечебницу при критических повреждениях.
Нельзя сказать чтобы Тимофея это полностью успокоило, но документы он отнес все-таки в медицинский, а не в сельскохозяйственный, хотя и сказал, что ему вообще без разницы, кого исцелять, людей или животных. Обрадованный Постников ему щедро пообещал второе образование, но потом, по завершении основного.
Хорошо хоть с Деном все прошло без приключений — собирался на компьютерную безопасность туда и пошел. От Стаса он многому научился, но одно дело — перехватывать знания по мере всплывания проблемы, и совсем другое — нормальное классическое образование.
Так что оставлял я их со спокойной душой. Да и как оставлял: они всегда могли со мной связаться как по телефону, так и через снохождение. И если надо будет, я вернусь, а телепортом или самолетом — зависит от срочности этого «надо».
Накрех сидел в доме Мальцевых, как приклеенный. К недовольству Дианы добавилось недовольство деда. Выливал он его на психологов, которые работали с Андреем и менялись, стоило Мальцеву-старшему понять, что толку опять нет.
Я был уверен, что долго Накрех взаперти не просидит, что-то непременно придумает, после чего закончится наша относительно спокойная жизнь. А с ней закончится и учеба.
Поэтому из вариантов, предложенных Серым, домик я выбрал самый скромный по размерам. Во-первых, на двоих нам большой и не нужен, а во-вторых, установка защиты займет времени меньше. Зачем вкладываться в жилье, которое надолго не потребуется? Кроме того, одной из причин, по которой я настоял строго на двух спальнях, было то, что учеба предполагалась в одном месте с Дианой Мальцевой. С нее станется напроситься пожить к нам, ничего не стесняясь. В последнее время она слишком откровенно на меня вешалась: то ли подозревала, что у нас что-то со Светланой, и ревновала, то ли дед новое задание выдал. Скорее, второе. Потому что со Светланой вдвоем мы никуда не выходили и встречались только у меня в комнате, сохраняя полную тайну. Не могу сказать, что это мне нравилось — скрываться я не хотел, но уступал просьбе девушки.
После первой недели занятий я понял, что мне это не интересно. Я бы сказал, что напрасно теряю тут время, но нет — основы управления мне действительно были нужны. Жаль только, что часы для учебы приходилось отрывать от того, чем хотелось заниматься. Еще и Серый страдал, на которого обрушилось настолько много немецкого, что к концу занятий мозг у него отказывался его воспринимать как язык, только как периферийный шум.