Ступень Пятая (СИ)

— Чокнусь я тут, как есть чокнусь, — заявил он мне в конце недели, когда мы возвращались домой. — Зачем я с тобой только согласился? Не приспособлен я к учебе. Возраст, мозги не те.
— Ты за лето немецкий выучил, — напомнил я. — Он у тебя еще не уложился окончательно. Сейчас попрактикуешься — от природного бюргера будет не отличить.
— Разве что пивом в руке, — пробурчал он. — Я как раз холодильник загрузил.
— Пиво — это хорошо, — заявила догнавшая нас Диана. — С пивом можно наконец почувствовать себя настоящими студентами, так что я вас прощаю за то, что не подождали. Мальчики, мы должны вместе держаться, потому что больше здесь никого нашего уровня нет.
На свой уровень она нас поставила царским волевым решением, от которого не собиралась отказываться ни за что. Соотечественников тут хватало, как и желающих свести близкое знакомство с Мальцевой, и не только потому, что та была представительницей значимого клана. Внешность тоже играла свою роль, особенно если любоваться со стороны, не слушая, что она несет.
— Как ты собираешься заводить полезные знакомства, если от всех будешь отворачиваться?
— Да с кем здесь заводить? — пренебрежительно сказала она. — Они же все скопидомы.
— Сергей Евгеньевич нашел с кем. У него уже контракт на мази.
Тут я немного польстил сразу выпятившему грудь Серому, потому что контрактом там пока не пахло, но интерес был однозначный, который может вылиться сразу в несколько контрактов. Но может оказаться и пустышкой — предсказать здесь невозможно. Но Серый не останавливался на одном потенциальном партнере, так что к концу месяца у него будут еще поклевки.
— Я здесь не для заключения контрактов, — безапелляционно бросила Диана, взяв меня под руку. — Устала я, мальчики, за эту неделю. И от учебы, и от немецкого. Выть начну скоро от тоски. Хочу вечер по-русски провести.
Я не знал, как она представляет такой вечер, но на всякий случай предупредил:
— Боюсь, твой дед не одобрит, если ты влипнешь в историю.
— Зачем сразу в историю? Можно тихо-мирно телевизор под пиво посмотреть, — предложила Диана, заработав возмущенный взгляд Серого, который на нее не рассчитывал, покупая пенный напиток. — Какие-нибудь наши новости. Не поверишь, даже по деду скучаю. Я бы пару фоточек с нами сделала и отправила, чтобы он за нас не переживал.
Она состроила жалобную мордочку, пронявшую даже Серого, который смирился с Дианиной компанией на этот вечер и даже решил прикупить дополнительно пива по дороге. Кроме пива, мы прихватили еще кучу закусок и уже с пакетами направились домой.
Расположились в гостиной, и, пока выбирали, что будем смотреть, я послал вызов Светлане. Она ответила сразу:
— У нас прием вот-вот начнется. Говорить с тобой долго не могу.
— Эх, а я-то надеялся.
— Позже, все позже.
Она послала воздушный поцелуй и ушла, а я разочарованно открыл глаза. Диана все щелкала по каналам, нигде не задерживаясь. Наверное, не настолько ее замучила ностальгия по родине, чтобы смотреть случайные репортажи.
— Ни одной знакомой рожи, — недовольно сказала она. — О-па! А это что?
Она попала на трансляцию того самого приема, на который торопилась Светлана. Камера крупным планом показала зал. Светланы там не было. Зато я увидел Андрея Мальцева, в прекрасно сидящем новеньком костюме, под руку с совершенно незнакомой мне девицей. Диана тоже его заметила:
— Андрей выполз-таки из дома. Вот дед радуется. Он уж не чаял его выпихнуть.
Меня же при виде Мальцева накрыли совсем не радостные чувства.
 Глава 26 
Постникову я позвонил, потому что на вызов в снохождение он мог не ответить, сославшись на неподходящую обстановку, а вот на звонок ответить был обязан. Он и ответил, пусть с небольшой задержкой.
— Дань, какого черта! — сразу наехал я без предисловий.
— Какого черта что? — уточнил он, породив во мне подозрения, что это не единственная его самодеятельность.
— Какого черта я узнаю о том, что Мальцев свободно разгуливает, совершенно случайно? Если бы Диана не захотела посмотреть трансляцию, я бы и не узнал ничего.
 
— Мы решили тебя не волновать такой ерундой.
— Да какая же это ерунда! — разозлился я. — Он сейчас подберется к кому-нибудь из Тумановых и фактически убьет.
— И что бы ты сделал, окажись рядом? Убил бы? А ты помнишь, что после этого начнется. Я — да, а тебе, видать, близкое общение с младшей Тумановой мозги запудрило.
— То есть ты намеренно умолчал, чтобы Накрех разобрался с Тумановыми?
— Ярослав, я понимаю, что ты зол, — вздохнул Постников, — но это со всех сторон лучше. И даже если Светлана у тебя спросит, знал ли ты, ты с чистой совестью ответишь, что нет.
— Теперь я так ответить уже не могу. Давно он выходит из дома?
— Недели две примерно.
— Как только ему удалось обойти мои артефакты…
— Никак. Они на него срабатывают. Но он разработал защиту: уверяет, что срабатывание — результат того, что он был в сбитом самолете и слишком много энергии хапнул.
— Но он же не один выжил?
— Ты у меня спрашиваешь? Подручные Ефремова соглашаются с этим бредом. Так что нас обвинить в любом случае не выйдет: артефакты ты сделал, они на цель срабатывают, а к тому, что Императорская гвардия на это внимания не обращает, мы отношения не имеем. С тобой хотя бы Ефремов консультировался?
— Нет, — ответил я, припоминая, когда в последний раз разговаривал с генералом. По всему выходило — давно. И Диана даже не обмолвилась, что впервые Андрей вылез из дома не сегодня.
Я посмотрел на Мальцеву. Она радостно хрустела чипсами, высыпанными в огромную миску — наверное, самую большую из тех, что у нас нашлась, и с восторгом таращилась на великосветскую тусовку, вычленяя знакомые фигуры и счастливо делясь с нами своим мнением о них. Мнением о недостатках, разумеется, потому что достоинства могли быть только у Мальцевых.
— А почему? Потому что Тумановы ему запретили к тебе обращаться, — сказал Постников. — То есть Мальцева могли бы давно задержать, если бы поговорили с тобой. Ты Ефремову врать не стал бы, ведь так?
— Так, — подтвердил я, догадываясь, куда он клонит. Накреха можно было задержать, заблокировав магию, как мы это пытались провернуть, когда вмешался Глазьев. И возможностей для этого у Императорской гвардии хватало.
— Поэтому если что-то случится, то виноваты будут сами Тумановы.
— Не если случится, а случится точно. Но как понимаю, на это ты и рассчитываешь. На то, что Накрех вселится в одного из Тумановых, убив второго.
Тумановы наконец появились в зале. Пока были только отец и сын, ни Светланы, ни ее матери, ни супруги наследника не наблюдалось. Но судя по тому, что Светлана собиралась, они подойдут позже.
— И вместо трех врагов мы получаем одного, — совершенно спокойно подтвердил Постников. — Причем еще не факт, что Накрех решится связаться с тобой.
Постников рассматривал все через призму оптимального решения для клана, я же не мог не думать о том, к каким жертвам приведет воцарение Накреха. Притворяться нормальным он долго не сможет, и нас ждут веселые времена.
— Он-то точно свяжется, — возразил я. — Причем если раньше они отвлекались друг на друга, то теперь получится, что все соберется в одни руки.
— Зато смерть близких не встанет между тобой и Светланой, — тоном змея искусителя сказал Постников. — Тумановы сами отказались от твоей помощи и запретили это Ефремову. А значит, если с ними что-то случится, виноваты будут сами.
— Светлана мне этого не простит.
— Если ты чего-то не знал, то не мог предотвратить. Даже если ты прямо сейчас переместишься телепортом в поместье, то нападение Накреха может произойти раньше, чем ты доберешься до дворца, в который тебя не пустят.
— Можно подумать, мне понадобится чье-то разрешение, если я захочу пройти куда-то, — проворчал я, понимая его правоту.
Сегодня я точно никуда не успею, но и Накрех вряд ли начнет немедленно воплощать свою мечту в жизнь. Скорее, он просто присматривается, решает, насколько легко ему будет подобраться к жертве. Самодеятельность Постникова мне не нравилась. Да, он был уверен, что не действует во вред ни мне, ни клану, но это слишком принципиальный вопрос, чтобы не ставить меня в известность. Накрех — куда более опасный противник, чем Тумановы.