Ступень Пятая (СИ)

Вопрос, показывать ли это Светлане. Мне не нравилось, что приходилось от нее многое утаивать. Она наверняка тоже что-то от меня скрывала, пусть и не принципиальные вещи — о том, что брат с отцом имеют в отношении меня плохие намерения, к примеру, рассказала, хотя и без подробностей. Не уверен, что она их вообще знала, потому что Александр и его отец обсуждали эту тему только в его кабинете, уверенные в безопасности данного помещения.
Размышлять на эту тему долго не пришлось, потому что пришел вызов от Светланы. Крылья я развеял сразу, так и не решив, рассказывать ли о них.
— Ждешь? — спросила она грозно, когда я ответил.
— Конечно, жду, могла бы сразу телепортироваться без предупреждения.
— Без предупреждения нельзя. Мало ли что.
Это в ней сейчас говорила жесткая система воспитания, вдолбленная с детства. И речь шла не о вторжении в чужое пространство, а о том, чтобы не увидеть чего-то такого, что не предназначено для посторонних глаз.
— Например? — заинтересовался я.
— Например, ты срочно вышел и буду я торчать у тебя в комнате, пока ты не вернешься, потому что накопителя на обратную дорогу у меня нет. Или ты поставил защиту, о которую я при переходе размажусь.
— Я таких защит не ставлю. Максимум — в стазис бы влипла. И вообще, заканчивай болтать в снохождении и переходи ко мне. Так будет лучше разговаривать.
Она кивнула и разорвала связь, зато буквально через десяток секунд появилась в моей спальне сама. И защиту я активировал только после этого. К обещанному разговору мы перешли только через полчаса, до этого обходились междометиями, прекрасно друг друга понимая. Иногда слова бывают лишними.
— Отец сказал, что, если я буду с тобой встречаться, он лишит меня права наследования, — неожиданно сказала Светлана.
Это прозвучало тем неожиданней, что ее голова в этот момент лежала на моем плече.
— Он знает? — удивился я.
— Догадывается, — неохотно ответила она. — Я неудачно оговорилась, он на меня сорвался.
Произошло это где-то вне прослушиваемых помещений, потому что в них была тишь и гладь. Да и на месте сегодня был только Ефремов, а в его кабинете имя Светланы ни разу не прозвучало.
— Это было бы неплохо, если бы лишил, — заметил я. — Больше вероятности, что мы смогли бы встречаться легально.
— Не знаю. Мне кажется, он в принципе против того, чтобы мы с тобой встречались. Я давно его в таком гневе не видела. Я не хотела бы, чтобы ты из-за меня пострадал.
— Я из-за тебя только наслаждаюсь, — усмехнулся я, прижал ее к себе и поцеловал, куда смог дотянуться — в висок. — Но вечно прятаться мы не сможем.
— Думаю, если у Александра родится наследник, на меня станут меньше обращать внимания.
— Возможно, — без особой уверенности согласился я, потому что мне подумалось, что в этом случае ее вообще могут списать со счетов вместе с нами. Или даже раньше — исключительно для безопасности тех Тумановых, которые наверняка усядутся на трон. В интригах я не был особо силен, но прекрасно помнил, что никакие родственные связи не уберегают, если кто-то очень хочет убрать соперника, даже если тот является соперником только в его голове.
 Глава 25 
Серый поймал дзен и начал относиться с полным пофигизмом к собственной информированности, и не только успел смириться с глубоким погружением в государственные секреты, но и научился их использовать на благо клана. Причем использовал аккуратно, временами давя собственную жабу, чтобы не показать кому не надо ненужные знания. Даже иногда в несильный минус по сделкам уходил, чтобы со стороны казалось: интуиция то срабатывает, то не срабатывает. В целом мы оставались в хорошем плюсе. А вот Волошины остались в минусе. Тоже хорошем. Потому что деваться главе клана оказалось некуда: либо соглашаться на наши условия, либо налетать на штрафы и критический урон репутации, с падением которой было бы невозможно получать госконтракты, да и рейтинг клана упал бы. Поэтому при встрече Волошин улыбался, но смотрел так, как будто хотел вцепиться в горло и отгрызть голову, при этом подписывал все, что нужно. И да, на наших артефактах его шильдик не появился. Это было отдельно указано в договоре, и нарушение грозило такими штрафами, что Волошин бы не рискнул на него пойти.
 
Вознаграждением мне послужил подслушанный не так давно разговор в императорском кабинете.
— Волошины не будут перезаключать договор с Императорской гвардией, — бухнул Александр едва закрыв за собой дверь.
— Почему? — удивился император. — Это почетно и выгодно.
— Они влетели в огромные убытки, потому что артефакты пришлось закупать у Елисеевых, причем по цене выше, чем они продавали Ефремову.
— Саша, почему вдруг у Елисеевых?
— Потому что артефакты Волошиных не удовлетворяют требованиям Императорской гвардии.
— А когда Волошин подписывал договор, об этом не знал?
— Он рассчитывал, что ему достанется артефактная мастерская Елисеева.
В голосе цесаревича прозвучала настоящая ненависть. Но, как ни странно, не на Волошиных, а на меня, потому что не оправдал ожиданий. Не умер почему-то.
— Саша, разве можно было им об этом говорить? — укорил сына император. — Мы не знаем, насколько затянется процесс, поэтому не можем ничего гарантировать в ближайшее время. Более того, теперь мне кажется такое решение неразумным. Хороший артефактор — большое преимущество для страны.
Надо же, до него наконец дошло.
— Волошин получит готовое производство, так что мы, как страна, ничего не потеряем.
— Саша, зачем ему производство, в котором он не разбирается?
— Что значит не разбирается? Волошины всегда были известны своими артефактами.
— А еще известны тем, что воровали чужие разработки, просто их копируя. Почему они не провернули такого с артефактами Елисеева?
В комнате воцарилось молчание. Александру долго пришлось переваривать слова отца. И первым нарушил тишину император.
— Молчишь? Вот то-то. Не справится Волошин с производствами Елисеева.
— Ну и ладно, — буркнул Александр. — Не справится — обойдемся без этого производства. Раньше же как-то обходились?
— Обходились. Но если то, что не удалось Волошину, удастся другому, и не в нашей стране? Что ты тогда запоешь? Ты знаешь, что елисеевские артефакты уже несколько раз пытались выкрасть? И вообще вокруг него нездоровое шевеление иностранных разведок.
Этого я не слышал. Наверное, доклад был на бумаге и не обсуждался. Или обсуждался, но где-то в другом кабинете. Все мы, к сожалению, прослушивать просто не в состоянии, поэтому иногда о важным вещах узнавали случайно. А ведь они касались непосредственно нашего клана.
— Вот дерьмо. — Александр грязно выругался, ничуть не стесняясь отца. — Этот недоносок втравил нас в проблему похлеще, чем его товарищ, прыгающий по телам. Нас же просто убьют, без вариантов.
— С артефактами Елисеева? Пока это нереально.
— Запрети ему уезжать из страны.
— Если бы он поступил на артефакторную специальность — однозначно бы запретил, но он поступил на управление. Хотя, признаться, меня устраивает что он будет подальше от Светланы.
— Да уж не ожидал что она польстится на такое… И все же я за то, чтобы убрать Елисеева превентивно, не дожидаясь, пока он сдаст все иностранным разведкам.
Хорошо, что отец был поумнее сына и не поддержал эту идею.
— Нам нужен как минимум еще один артефактор такого уровня, чтобы не зависеть от успехов чужих разведок. Увы, ни ты, ни я к этому не приспособлены.
— Обяжи Елисеева подготовить кого-нибудь для другого клана.
— Я не могу обязать, — напомнил император. — Только попросить. А он откажется и будет в своем праве, потому что такое из клана не отдают.
Раздавшийся шум говорил о том, что Александр не смог усидеть на месте и начал носиться по кабинету.
— Он нам не нужен. Он для нас опасен. Отец, его нужно убрать, — как мантру повторял он.