Заклинатель 4 (СИ)

— Благословение, — восхищенно протянул один из вояк.
Лица многих украсились идиотскими улыбками, будто залпом опрокинули кубок крепленного вина.
Благословение богини походило на временное увеличение характеристик. В зависимости от приверженности божества люди становились сильнее, быстрее, сознание прояснялось, мышцы наливались силой, тело бодростью, вымывалась усталость, мир виделся контрастнее.
  
Помниться в книге по общей магии перечислялось несколько типов благословений от разных потусторонних существ, но конкретных данных не приводилось. Коллегия относилась к божествам настороженно, если не больше — неоднозначно, считая их своего рода конкурентами в магических сферах. Заклинатели признавали их силу, но не спешила поклоняться. К тому же боги не часто вмешивались в человеческие дела, хотя прецеденты случались.
И тогда можно было сорвать неплохой куш, особенно, если награда касалась человека, наделяя необычными способностями его или материальные предметы вроде доспехов или оружия. Были случаи, когда потусторонние сущности превращали обычные вещи в артефакты, пронизанные божественной силой.
За такими редкостями охотились, но нечасто находили и еще реже их удавалось использовать, потому что подобный предмет часто работал только в руках того, кому он изначально предназначался.
  
Глава 10
 
10.
Голубовато-бирюзовые искры рассыпались в воздухе и опали, истаивая на лету, наполняя пространство мягким сияющим светом. Лица наемников посвежели, в глазах возник блеск, движения стали энергичными, мышцы налились силой, тело бодростью. Легенды не врали, благословение богини и правда оказало благоприятный эффект.
— Потрясающее, — с удовольствием выдохнул Глен.
— Чувствую себя словно заново родившимся, — подхватил второй наемник.
Остальные одобрительно закивали, раздался смех. Настроение стремительно скакнуло вверх, хотелось радоваться и веселиться. Даже старавшаяся оставаться серьезной Тара растянула губы в неуверенной улыбке, воительнице было хорошо.
И я их отлично понимал, усталость после долго перехода верхом через заснеженные поля вымыло прочь, хотелось двигаться и что-нибудь делать, неважно что, главное не оставаться на месте. Но природная подозрительность и привычка не доверять, доставшаяся еще от Га-Хора, подкрепленная здоровым цинизмом жителя двадцать первого века Земли, заставляли отнестись к неожиданному подарку с настороженностью.
— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — тихо проронил я.
Но видимо недостаточно тихо, наемники услышали и замерли, на меня обратились недоуменные взгляды, во многих чувствовалось недоброжелательность, а в некоторых откровенная враждебность. Мол, чего ты портишь настрой, маг, заткнись и наслаждайся моментом.
Но все было не так просто, подобные дары не раздавались просто так, и рыжая поняла это первой.
— Мы не принесли подношения, — вспомнила она.
Взгляд валькирии метнулся на алтарь из отполированного светло-серого камня с контрастными ярко-синими прожилками.
— И что? — не понял Глен.
— А то, что сначала нужно что-то дать, чтобы затем что-то получить, — вместо воительницы ответил я размеренным тоном, объясняя очевидное.
Халявы в этом или любом из других миров не бывает, всегда за все приходиться платить. Так или иначе.
— Ну бросим мы пару монет, делов-то, — пожал плечами наемник с извилистым шрамом через правую щеку.
— Дело не в монетах, а в ценности предметов, оставляемых, как подношение, — пояснил я и поморщился, увидев непонимание на лицах наемников. Им бы что попроще, чтобы сильно не нагружать мозги, так и читалось в обращенных на меня взглядах.
Первой, как и полагается лидеру, сообразила к чему я веду Тара.
— Поэтому здесь всякая непонятная мелочь? Для кого-то они представляли ценность? От этого зависит значимость подношения? — уточнила она.
С моей стороны последовал резкий кивок.
— В числе прочего. Для нас это мусор, для богини щедрый дар, потому что люди, когда расставались с этими вещами, испытывали определенные эмоции. В этом их сила, а не в привычной материальной ценности. Девочка может отдать любимую куклу и будет искренне считать, что расстается с самым дорогим, что у нее есть, и божественная сущность это оценит. А какой-нибудь богач бросит на алтарь бриллиант, но не станет переживать, зная, что у него еще много таких бриллиантов. Его эмоции будут сдержанными, может даже фальшивыми.
Несколько секунд суровые вояки по найму переваривали услышанное, затем самый молодой неуверенно уточнил:
— То есть, нам надо отдать что-то дорогое лично для нас, чтобы заплатить за полученное благословение?
Я хмыкнул. Какая непосредственность. Но это понял не только я, похожий на матерого секача наемник, буркнул:
— Ты не на базаре, придурок. Даже там сначала платят, а потом получают товар. А здесь нам сначала дали товар, не спросив, нужно ли это, а теперь потребуют цену.
Удивительное здравомыслие. Я одобрительно кивнул, подтверждая слова опытного ветерана. Молодой раскрыл рот, подумал и захлопнул обратно. До него дошло.
Рыжая не отрывала от меня напряженного взгляда.
— Что она от нас может попросить, маг? — спросила она, имея ввиду хозяйку святилища.
Я пожал плечами.
— Самайя богиня верхних миров, так что относительно светлая, к тому же покровительница путников и дорог, а не кровавых убийств, как ее сестричка. Полагаю это налагает определенные ограничения в плане обращения к смертным, — по моему лицу скользнула усмешка. — И вряд ли это можно будет рассматривать в качестве просьбы, скорее повеления или требования.
— Но что именно ей нужно? — воительница нахмурилась.
В ответ я снова пожал плечами. Меня что принимают за специалиста по божествам? Тогда у меня для них неприятный сюрприз, я понятия не имею о потусторонних сущностях божественного порядка, слишком разный масштаб. А становиться жрецом я даже в мыслях не допускал, чересчур много ограничений в повседневной жизни. Если, конечно, хочешь достичь высот на выбранной стезе, а не болтаться на уровне уличного проповедника.
Но такой путь точно не для меня. Да и вообще, ни один маг-заклинатель не станет заниматься религией. Мы сами творим чудеса, а главное мы сами творим собственную судьбу, и не дело богов в это вмешиваться.
— Откуда я знаю? Может какую-то ерунду, вроде ремонта дороги, ведь она богиня путей, может велит отправиться на другой конец света, неся весть о других странах дальним народам, заодно прокладывая новые тракты в неизвестные земли. Насколько понимаю, это тоже будет встречено с одобрением. Новые страны, новые дороги, вариантов множество, заранее не угадать.
— А может в благости своей она наложила благословение просто так? — неуверенно предположил один из наемников.
Я в очередной раз дернул плечами.
— Может и так, кто знает, какие устремления ведут таких сущностей. Они не похожи на нас.
Все постояли в задумчивости. Ощущение бодрости и прилива сил никуда не делось. Один из наемников проронил:
— Я ничего не чувствую, никаких позывов куда-то идти и что-то делать.
Сказал и обвел товарищей вопросительным взглядом. В ответ утвердительные кивки. Никто не испытывал влечения совершать подвиги для наложившего благословение богини.
Послышались смешки, на меня начали ехидно поглядывать, с изрядной долей снисходительности. Мол, перетрухал ты, парень, а еще маг.
Как коротка человеческая память. Уже забыли, что только благодаря мне отряд выбрался из проклятой чащи, и что именно мои заклятья убили Ревуна. Кретины. Впрочем, говорить вслух ничего не стал, почему-то убежденный, что ничего еще не кончилось.
  
Что-то уловив рыжая не сводила с меня настороженного взгляда, словно чего-то ожидая. И правильно делала. Стоило смешкам умолкнуть, а ухмылкам на лицах свирепых вояк раствориться, как вдруг все резко замерли, превратившись в соляные столбы.