Заклинатель 4 (СИ)

Однако лезть с расспросами никто не стал, только Тара вопросительно приподняла брови. Я криво усмехнулся и коротко пояснил:
— Никто не должен прочитать эти записи.
Охотница медленно кивнула, принимая ответ. В глубине души она считала также и до сих пор сомневалась в том, что отдала тетрадь мне. Жест со сжиганием помог немного развеять озабоченность, что кто-то сможет повторить деяния мертвеца, создав еще одну проклятую долину или рощу.
  
Когда буран наконец затих, а раненные стали чувствовать себя лучше, чтобы ехать верхом, отряд наконец выбрался из пещеры и продолжил дорогу.
Погода радовала, небо кристально чистое, голубое и глубокое, солнце светило ярко лаская кожу теплом лучей. Снега навалило много, но он оставался пушистым, лошади легко пробивали грудью путь, разбрасывая в сторону рыхлые комья, оставляя широкий проход.
Позади на крупе смирной крестьянской лошадки лежала шкура Ревуна, один из наемников оказался мастером в этом деле, сняв ее с хищника так, чтобы в дальнейшем использовать. Понятия не имею зачем она мне, но отказываться глупо, глядишь пригодится. Например, сшить зимний плащ или продать за большие деньги ценителям. В крупных городах золота много, порой люди даже не знают куда его деть, тратя на ерунду, чтобы выделиться среди таких же богатеев. В этом отношении ни один из миров не отличался от другого, разница только в покупаемых предметах: здесь это шкуры редких животных, там — дорогие элитные автомобили…
— Глядите, впереди что-то есть, — один из наемников поднял руку, указывая в сторону от дороги, по которой двигался отряд. Хотя если честно, дорогой назвать это трудно, мы сами создавали в сугробе проход, двигаясь цепочкой по два всадника в ряд.
Я прищурился на яркое солнце, пекло так, что даже сбросил назад капюшон. Пробормотал что-то Глен, старавшийся держаться ко мне поближе. Кажется присматривать за магом его попросила Тара, поэтому тот постоянно вертелся неподалеку, раздражая назойливым поведением. Притворяться он не умел, и любые попытки сделать вид, что оказался рядом случайно, заставляли лишь скептически кривить губы.
— Что это? — рыжая валькирия приподнялась в седле, стараясь рассмотреть, что привлекло внимание одного из бойцов. — Какая-то постройка?
— Похоже на то, — поддакнул Глен, повторяя вслед за предводительницей и вставая в стременах.
Я едва сумел подавить зевок, настолько желание угодить рыжей со стороны выглядело нелепо. Скоро тапочки будет носить в зубах, повиливая от усердия хвостиком.
Может он в нее тайно влюбился? Раньше не было шансов, а получив статус помощника, размечтался. Небось уже в уме подгребал рыжую под себя, мял упругие сиськи и представлял во всех подробностях, как пользует предводительницу отряда.
Интересно, а у кого-нибудь еще есть чувства к прелестной Охотнице? Усыпанная веснушками мордашка выглядит симпатично, образ органично дополняют рыжие косички, да и фигурка ничего, подтянутая. В такую легко можно влюбиться, особенно если выбирать особо не из чего.
Может даже страстные соперники устроят поединок за обладание сердцем медноволосой красотки. Вот была бы потеха. Даже в столь небольшом коллективе порой могут кипеть страсти, достойные шекспировского пера.
Поймав себя на последней мысли, я понял, что раздражен. И дело вовсе не в ревности, хотя я тоже был бы не прочь увидеть рыжую стройняшку в колено-локтевой позиции, ведь у меня тоже давно не было женщины. Нет, недовольство вызывало затянувшееся путешествие, точнее неизвестность, когда точно появится нормальный тракт, ведущий в сторону побережья. Надоело шарахаться по диким неосвоенным землям, не зная, когда получится выбраться к людям.
Все это вызывало раздражение. Впрочем быстро подавленное волей адепта мар-шааг. Глупо злиться на то, что не можешь изменить, еще глупее растрачивать на это эмоции.
— Какие-то колонны, похоже на руины, — пробормотал Глен и в поисках одобрения оглянулся на рыжую.
Та кивнула, зачем-то быстро взглянула на меня и оценив расстояние до холма, где находилось непонятное строение, велела:
— Сворачиваем. Посмотрим, что там.
Заметив взгляд воительницы в мою сторону, Глен злобно зыркнул глазами, но послушно потянул повод. Лошади пошли, взрыхливая снег, делая новую просеку в сугробах. Вскоре показалось подножье вершины невысокого холма. Кто-то из наемников пораженно охнул. Вокруг везде раскинулось белое полотно, но наверху снега не было. Вообще. Только колонны и ведущие наверх ступени. Словно попадая на странный светло-серый гранит снежинки таяли, не рискуя задерживаться на гладкой поверхности.
Я пригляделся к необычному камню, сплошной монолит, только изредка мелькают ярко-синие прожилки. Но на ощупь ровное, будто отполированное — не поленился наклониться, провести ладонью по первой ступеньке.
Широкая лестница плавно уходила наверх. По ступеням застучали подошвы сапог, двое наемником метнулись вперед, в правой руке обнаженные мечи, в левой вдетые щиты, полная боевая готовность.
Следом неспешно поднялась рыжая, рядом с ней, как всегда, Глен и еще несколько наемников. Основной отряд остался с лошадьми, на всякий случай. Я двигался последним, с интересом изучая очищенные от снега каменные ступени. Их явно не чистила человеческая рука, скорее особенность материала, плюс вокруг холма не видно следов, значит после бурана сюда не приходили и не подметали, как могло показаться.
На самой вершине открытое пространство, идеальным кругом стоят тонкие колонны, высота не меньше трех метров. Каменные плиты образуют площадку. На противоположном конце кусок гладкой стены из все того же светло-серого гранита. У основания небольшая каменная подставка с углублением, там лежали полевые цветы, давно засохшие и осыпавшиеся, глинная тарелочка, железный брусок, наконечники стрел, крохотные осколки полудрагоценного камня размером с ноготок ярко желтого цвета, медные монетки и ржавый обломок ножа с костяной рукоятью.
Странный набор.
И только спустя секунду дошло — это же подношения. А каменная подставка должно быть алтарь. Так подумал не только я, Тара уверенно заявила:
— Святилище.
Наемники закивали. Похоже видели нечто подобное раньше.
— Посвященное Самайе, — уверенно опознал принадлежность один из вояк, по суровому лицу скользнула довольная улыбка. — Хороший знак.
Я напряг память, вспоминая кто такая Самайя. Кажется покровительница путников, одна из владычиц верхних миров. Если так, то действительно хороший знак.
— Хорошо, что святилище посвящено не ее сестре, — хохотнул кто-то из наемников.
По лицам рубак скользнули неуверенные ухмылки. Я нахмурился, пытаясь вспомнить кем являлась сестра упомянутой богини. Через мгновение вспомнил и тоже криво усмехнулся. И правда, в этом отношении повезло.
Сестра Самайи — Агрия, безжалостная и опасная, являлась покровительницей убийц, лжи и коварства, темных дел.
В отличие от сестры, чьи святилища, как правило располагались у дорог, у темной богини места поклонения прятались в руинах и подземельях. Если у человека имелись нужные наклонности, и он был упорен в поисках, то при должной удаче, мог найти одно из них и даже получить некие сверхъестественные дары, заручившись поддержкой темной богини. Способности, ориентированные на силу конкретного божества, в случае с Агрией нечто связанное с убийствами, подлостью и коварством.
Ходили слухи, что иногда боги даже снисходили до общения со смертными, насылая им видения или давая некие задания. Награда как правило тоже была высока, но случилось такое нечасто, обычно все заканчивалось гибелью посвященного.
  
— Надо что-то положить, чтобы умаслить богиню, — сказал один из наемников, копаясь в поясе.
Я шагнул к стене с алтарем и приложил руку. Ладонь ощутила твердую поверхность гранита, кожа ощутила холод. Миг — и пальцы что-то кольнуло. Следом в воздухе над выложенными каменными плитами, точно по границе огороженной столбами площадке, рассыпался ворох искр. Похожие на голубоватые огоньки они опали вниз, накрывая всю группу.