Заклинатель 4 (СИ)

Меня самого накрыло, перед глазами замелькали непонятные образы, короткие обрывки странных видений и чего-то еще, напрямую затрагивающее разум. Будто кто-то пытался вложить в голову мысли, но делал это на свой лад, учитывая разницу между смертными и иномировой сущностью.
Воздействие длилось недолго и закончилось так же резко, как началось. Стоило отмереть, как из хриплых глоток наемников вырвались грязные ругательства.
  
— Что за дерьмо⁈
— Что это было⁈
— Я чуть в штаны не напрудил, у меня перед глазами мелькали картинки!
Это были самые невинные выражения, в основном все крепко ругались, терли глаза и лица.
Пользуясь ментальными техниками мар-шааг я лихорадочно пытался привести видения в порядок, а главное вычленить из насланных образов внятные фрагменты, чтобы составить цельную картину и понять, чего именно от нас хотело божество.
Получалось не очень, похоже Самайя не часто жаловала своих последователей прямым общением, все оказалось слишком разрозненным.
— Я видела уже это раньше, — подала голос Тара, правая рука рыжей усиленно терла висок, будто надеясь, что это поможет.
Я уцепился за ее слова.
— Что именно ты видела раньше? Можешь вспомнить конкретно? — спросил быстро, резким жестом призывая остальных заткнуться, чтобы не сбивать с мысли рыжую. Бывалым рубакам не слишком понравилось, что их затыкают взмахом руки, да еще чужак, к тому же маг, но оценив ситуацию послушно замолкли.
Несколько мгновений на площадке святилища царила напряженная тишина. Все сверили взглядами замерзшую воительницу. Она подняла на меня взгляд.
— Кажется эта пещера. Та самая, где мы ночевали, и где сражались с Ревуном, — неуверенно произнесла она.
Я нахмурился. Но тут пазл сложился, картинка в голове словно получив толчок в нужном направлении, проявилась во всей красе. Секунду я стоял, думая, что ошибся. Затем из горла вырвался хриплый смех.
— Дура тупая, а еще богиня, — я заржал, запрокидывая голову наверх.
По физиономиям наемников скользнули неуверенные улыбки. Кто-то оторопело пялился, считая, что маг окончательно свихнулся.
А между тем вокруг все так же лежал снег, у подножья холма, на котором стояло святилище, оставались лошади под присмотром основной части наемников, высоко в чистом голубом небе светило солнце.
— О чем ты, маг? — требовательно спросила Тара. — Ты что-то понял?
Я кивнул, указал рукой одному из вояк на ступеньки, ведущие вниз.
— Принеси с моей лошади шкуру Ревуна.
Боец набычился, быстро взглянул на рыжую, та ответила едва заметным кивком. Недовольный наемник пропыхтел мимо, спускаясь по лестнице. Глаза валькирии обратились на меня.
— Зачем шкура зверя?
— А ты еще не поняла? Самайя указала на пещеру не просто так. Раньше по этим местам проходила дорога и Ревун не давал по ней проехать. Похоже здесь где-то поблизости есть деревня или что-то подобное, кто-то из местных молился от избавления кровожадного хищника и богиня внемла просьбе, — я снова не удержался, лицо прорезала широкая ухмылка. — Только идиоты не знали про то, что дорога в конечном итоге упирается в Мертвое Урочище. Да и дороги, как таковой давно нет, сама видела, где пришлось проезжать. Думаю, все молитвы доходили с серьезной задержкой, не исключено, что эти просьбы давно уже местным не нужны.
Тара нахмурилась.
— Хочешь сказать, богиня потребовала, чтобы мы избавили людей от хищника, сделав дорогу безопасной?
С моей стороны последовало неопределенный жест рукой.
— Что-то вроде того. Иначе не объяснить насланные видения.
— Но почему мы? И сейчас?
Я пожал плечами.
— А кто? Мы самый подходящий инструмент, появившийся в святилище, наверное, впервые за последний десяток лет. Не посылать же на смертоносного хищника крестьян с вилами. Кстати, уверен, что благословение было дано, как напутствие для будущего сражения. Основная награда будет после доказательств одержанной победы.
Несколько секунд воительница молча таращилась, пытаясь найти изъяны в моих рассуждениях. Это было сделать нетрудно, так как вся теория была, что называется вилами по воде писана. Но если возражаешь, то будь добр подобрать свое объяснение случившемуся. А вот с этим у обряженной в стальной нагрудник рыжей имелись проблемы. Высказывать же просто так претензии, не давая ничего взамен, значило выставлять себя в глупом свете. Терять авторитет перед подчиненными Охотница не хотела, поэтому предпочла дождаться возвращения отправленного за шкурой Ревуна бойца.
— Зачем она тебе? — спросила валькирия, когда недовольный, что его гоняют, как какого-то безусого мальчику, наемник сунул мне в руки плотный сверток с черной лоснящейся шерстью.
— Разве не ясно? Это доказательство, что подвиг был совершен и повеление богини выполнено, — сказал я и положив сверток на алтарь, осторожно шагнул назад.
Наемники сгрудились и жадно уставились на шкуру в ожидании чуда. Секунда проходила за секундой, ничего не происходило. Послышались разочарованные вздохи, кто-то стал отворачиваться. Я уже подумал, что ошибся, и неправильно расшифровал насланные покровительницей дорог образы, когда вдруг сверток засеребрился ярким светом.
В следующий миг, сверток со шкурой убитого Ревуна вспыхнул и погас. В ту же секунду виски пронзила короткая острая боль. В голове снова помутилось, но в этот раз головокружение длилось меньше.
Это не было в прямом смысле слова передачей информации или посланием, скорее ощущением, что надо делать и какой именно наградой богиня решила одарить смертных героев.
Еще несколько секунд я постоял, что называется, раскладывая по полочкам промелькнувшие образы, затем тряхнул головой. Поднял взгляд и уперся во внимательные глаза Тары Охотница. Она тоже поняла, что имела в виду Самайя. И увидев это понимание на моем лице, завопила:
— Все по коням! Живо!
И пока растерянные наемники переглядывались, ничего не понимая, мы с рыжей рысью метнулись вниз, торопливо перебирая ногами по ступеням.
— Щедро с ее стороны, — пропыхтела воительница.
Мы бежали плечом к плечу, махая руками бойцам внизу, чтобы резво собирались. Многие уже сообразили, что что-то случилось и торопливо взбирались в седла.
— Если догадка верна, — буркнул я.
Рыжая уверенно заявила:
— Верна. По-другому быть не может.
С последней ступени мы прыгнули дружно, каждый метнулся к своей лошади. По лестнице кубарем скатывались запоздавшие бойцы, оставляя святилище на вершине холма в гордом одиночестве.
Через несколько минут отряд вновь выступил в путь. Какое-то время ничего не происходило, кони все так же взрыхливали снег, прокладывая в сугробах дорогу, над головой светило яркое солнце, небо без единого облачка, глубокое, синее, словно бездна. На нас с Тарой стали бросать недоумевающие взгляды, не понимая, зачем было так торопиться, но никто ничего не говорил, решив оставить замечания до привала.
А затем в окружающем мире начали происходить изменения. Лошади все так же мирно трусили по две в ряд, когда вдруг справа и слева, мир словно ускорился. Для всадников ничего не поменялось, даже снег под копытами остался прежний, но за пределами определенной границы действительность претерпевала стремительные изменения, проносясь мимо с сумасшедшей скоростью.
Моя смирная крестьянская лошадка делала один шаг, а за невидимой чертой странного коридора, охватывающего колонну отряда, расстояние совершало стремительный прыжок. Мы будто ускорились, но только за границами внешнего пространства, рядом ничего не происходило.
— Невероятно, — пораженно выдохнула рыжая, я согласно кивнул и заметил:
  
— Не зря ее называют покровительницей дорог.
Воительница тоже кивнула.
— Да, такие фокусы, наверное, только богам по плечу.
Отряд преодолевал сумасшедшие расстояния, но при этом лошади двигались прежним неспешным шагом, одновременно мир вокруг стремительно изменялся. О подобном рассказывали только в легендах, нам повезло пережить это воочию.