Красная земля (СИ)
— Владимир Ильич, безотлагательное дело! — Гладилин все же пробился, пока Иван Палыч сдерживал плечом напиравших людей.
— А, Сег-гей! — обернулся Ульянов-Ленин. — Лонжюмо, говогишь… Пять минут! Товагищи, пгошу немного обождать…
Солидный кабинет. Длинный — для заседаний — стол, обитый зеленым сукном. Стулья. Кожаная мягкая мебель в белых полотняных чехлах. Видать расчехлит еще не успели…
— Садитесь, товагищи! Так в чем суть?
Гладилин кивнул:
— Говори, Иван Палыч!
Выслушав доктора с непроницаемым лицом, Владимир Ильич вдруг вскочил на ноги и принялся ходить по кабинету, распахнув пиджак и заложив руки за вырезы жилета. Потом, вдруг резко остановился и пристально посмотрел на Ивана:
— Говогите, эпидемия? Сибигская язва? Ай, как сквегно-то, батенька, ай, как сквегно…
— Да чего уж хорошего, Владимир Ильич! — развел руками доктор.
— А в Зимнем, значит, вакцина?
Ленин выглянул в дверь:
— Товагищ Дыбенко? Не в службу, а в дгужбу, вы мне товагища Овсеенко не позовете? Вот, спасибо, батенька, благодагю!
Овсеенко — он же Антонов, он же — Штык, он же Антонов-Овсеенко — появился почти сразу:
— Звали, Владимир Ильич?
Патлатый, несколько сутулый, в очечках, товарищ Овсеенко чем-то напоминал Джона Леннона в период сольной своей карьеры, и говорил с мягким малороссийским акцентом.
— А, Владимиг Алексангович! Заходите, батенька, заходите. Вы же у нас в Зимнем командовали? Вот, у товагищей вопгосы…
— Внимательно слушаю…
Овсеенко пригладил пышную шевелюру. Слушал, и впрямь, внимательно, лишь иногда кое-что уточнял.
— Госпиталь? Гм-гм… Хотя, что-то медицинское было! Склад что, какой… Это на первом этаже, в правом крыле. Сейчас напишу приказ коменданту, чтобы содействовал. И двух сопровождающий дам…
Пока товарищ писал, Ленин с любопытством разглядывал доктора.
— Значит Иван Павлович, доктог… С эпидемией спгавитесь?
Забавно так картавил… но, не очень сильно.
— Вакцина будет — вполне! — твердо заверил доктор.
— А если, батенька, не найдете?
— В Москве поищем. Ну, где-то же она есть!
— А ваш подход мне нгавится! — неожиданно рассмеялся Ильич. — Как вы считает, Иван Павлович, нужно ли нам центгализованное упгавление медициной? Пги цагях не было… и пги вгеменных…
— Конечно, нужно! — доктор рубанул с плеча. — Тут и думать нечего! Проблем-то — полно. И без помощи государства справиться с ними будет трудновато.
— Вот-вот! — обрадовано закивал Ленин. — И я пго тоже говогил! А то у нас в Совнагкоме и должности-то нагкома здгавоохганения нет! Ничего, будет… Есть у меня на пгимете один надежный товагищ в Москве — Николай Александгович Семашко. Так вы, Иван Павловичи, если что — к нему. Человек дельный!
* * *Юркий французский «Рено» остановился у самого входа. Караул уже сменился — одни солдаты, того самого матросика не было.
— Комендант? Сейчас позову… Да вы проходите, товарищи! — проверив мандаты и пропуска, начальник караула отдал честь.
Комендант, вполне гражданского облика товарищ, впрочем, вполне подтянутый и выглядевший, как преподаватель гимнастики, лишнего времени на разговоры не тратил.
— Медицинский склад? Да, черт его знает… В правом крыле что-то такое было. Впрочем, тут у нас под замком много из бывших… Даже, вроде, медики есть! Сейчас, приведем…
В Зимний на этот раз доктор поехал один — Гладилин остался на Съезде, слушать выступления делегатов. А еще ему надо было в ЦК…
Солдаты привели молодого человека, брюнета с трехдневной щетиной и потухшим взором…
— Лебедев! Леня! — ахнув, доктор заключил парня в объятия.
Тот вздрогнул:
— Петров? Иван Палыч? Вы как здесь?
Время было дорого, не до сантиментов, и доктор приступил сразу к делу — спросил про медицинский склад, про вакцину.
— Склад? Да, да, я покажу!
Иван Палыч повернулся к коменданту:
— Вы позволите?
— Сам с вами пойду!
— Очень хорошо! Имейте ввиду, этого товарища я потом заберу с собой.
— Надо — забирайте. Расписку только напишете.
Гулкий коридор. Лестницы. Сильно пахнуло вином.
— Ну, вот… пришли… — Лебедев указал на выломанную дверь и вдруг улыбнулся. — Мародеры. Морфий, наверное, взяли, спирт… Вакцина-то им ни к чему!
— Да пойдемте уже глянем! — нетерпеливо перебил доктор.
Пыль. Следы сапог. Разбитые пузырьки от лекарств… Распахнутые дверцы шкафа. жестяные банки…
Сердце колотилось — а вдруг…
— Ну, вот она, вакцина! — обернувшись, Леонид просиял улыбкой. — В целости и сохранности. На сто Зарных хватит!
Господи-и… вакцина!
— Говорил же — кому она нужна?
Глава 14
Иван Павлович и Леонид Лебедев стояли перед аккуратными жестяными ящиками с драгоценной вакциной. В полуразграбленном складе царил хаос, но этот уголок, похоже, мародеров не заинтересовал.
— Нужно во что-то упаковать, — озабоченно проговорил Лебедев, оглядываясь. — Тащить так несподручно.
Они обыскали соседние комнаты, бывшие кабинеты лейб-медиков, и в одной из них, в гардеробной, нашли два походных вещевых мешка из прочного брезента, похожих на армейские ранцы.
— Сойдет! — обрадовался Иван Павлович. — Разделим груз на двоих.
Осторожно, стараясь не повредить стеклянные ампулы, они переложили ящики в рюкзаки, проложив их обрывками газет и тряпьем, чтобы не звенели. Груз и вправду оказался немаленьким и тяжелым. К тому же пришлось еще отовариваться и шприцами — лишними не будут.
Лебедев взвалил свой ранец на плечи, поправил ремни, глянул на доктора.
— Я поеду с вами, Иван Павлович. Одному вам все не довезти. И… опасно. Мне тут все равно больше делать нечего, — он горько махнул рукой в сторону пустых коридоров дворца.
Доктор хотел было возразить, но посмотрел на решительное лицо товарища и кивнул.
— Поедем вместе. Спасибо, Леонид.
Теперь нужно было найти Гладилина.
Они вышли из Зимнего, снова предъявив пропуска караулу. У подъезда их уже поджидал тот самый «Рено» с шофером-красногвардейцем.
— В Смольный? — крикнул шофер.
— В Смольный! — подтвердил Иван Павлович.
Прокатились по пустынным улицам.
У входа в Смольный кипела еще более оживленная и нервная толпа, чем несколько часов назад. Кричали, спорили, курили махорку. Часовые едва сдерживали натиск.
— Товарища Гладилина! Сергея Сергеевича! Тьфу ты, то есть товарища Артема! — принялся расспрашивать Иван Павлович у всех, кого видел в красных повязках. — Делегат из Зарного!
Один из комендантов, нервный молодой человек с наганом на боку, отмахнулся:
— Гладилин? Его тут нет! Съезд на перерыв ушел. Кто-то в буфет, кто-то по кабинетам…
— А где его искать? Он где остановился?
— Не знаю! Спросите в мандатной комиссии, на втором этаже!
Они пробились на второй этаж. В длинной очереди у дверей с табличкой «Мандатная комиссия» простояли добрых полчаса. Чиновник в пенсне, к которому они наконец прорвались, раздраженно покопался в бумагах.
— Гладилин… Гладилин… Вот. Получил пропуск в гостиницу «Астория» на сутки. Номер 314. Больше ничего не знаю.
Снова «Рено», снова промозглые улицы Петрограда. У подъезда «Астории», бывшего символа роскоши, теперь тоже стоял патруль матросов. Внутри царила странная смесь былой элегантности и нового, революционного уклада. За стойкой администратора сидел не франт в ливрее, а угрюмый тип в кожаной тужурке с маузером на столе.
— Гладилин? Номер 314. Поднимайтесь. Только документы предъявите сначала.
В длинном коридоре пахло пылью и щами. Постучав в дверь 314 и не получив ответа, Иван Павлович попробовал нажать на ручку. Дверь была не заперта.
Номер был пуст. На кровати лежала смятая простыня, на столе стоял недопитый стакан чая, валялись окурки. Словно хозяин вышел на минутку и не вернулся.
— Где же он? — с отчаянием прошептал Лебедев.
Они спустились обратно. Администратор-чекист пожал плечами: