Однажды в отпуске или надежда есть всегда (СИ)

Так как мы тут туристы, то опасного ей бы не доверили, а это значит, что связано это с инженером.
Раз у нас серьёзные поломки, значит, чинить их будут все, но самые сложные он.
Очень хотелось проверить свою теорию, поэтому безропотно выпила всё, что выдала Гвоздёва, в надежде, что смогу сама передвигаться.
– Может, в столовую сходим, – предложила я, – не отказалась бы чего-то пожевать.
– Понимаю, сама бы от кофе не стала отмахиваться, но по протоколу, при таких поломках все должны оставаться по каютам, столовая закрыта, – вздохнула она, – пока не перестанут мигать красные предупредительные лампы. Вдруг пробоина не одна и вторая как раз в столовой, а мы туда явимся!
– Н-да, не так я представляла свой отпуск.
– Ну вы тоже удумали, куда податься отдыхать. Я вообще не верила, что найдутся ненормальные, что заплатят такие деньги за такую жизнь, пока вас не увидела, – усмехнулась она. – Но теперь хоть что-то прояснилось, а то я уж и так на вас смотрела, и эдак, на чокнутых вроде непохожи. Даже профессия есть, а ты и вовсе генетик! Уж начала подозревать, что вы какие-нибудь проверяющие под видом космических туристов. А с Настей что?
– Ничего, она просто деятельная подруга, что не бросила меня в беде.
– Только за это готова простить ей все чудачества и язык без костей, о, и те шарады!
Я тихонько хихикнула. Марина не смогла догадаться, что ей нужно было изобразить жирафа, и была возмущена плохими подсказками и некачественной пантомимой!
– Она просто хотела устроить весёлый праздник.
– Да, народ так надо мной хохотал, что я верю, что она хороший организатор, – буркнула врач в ответ.
А как было не смеяться, если медик вместо жирафа изображала старинный шприц, потом фонарь, следом ракету, а под занавес висельника!
Обхохочешься же!
  
Глава 22. Опасность
 
Глава 22. Опасность
Не знаю точно, сколько мы просидели в медицинском отсеке, но я стала уставать от его гнетущей тишины под вой сирены в коридоре.
Таблетки вроде помогли. Голова моя могла немного кружиться от голода, но очень хотелось бы знать, что случилось? Капитан не вернулся до сих пор, а это не могло значить ничего хорошего.
Марина старалась меня развлекать беседами время от времени, но была напряжена не меньше меня, ожидая новостей.
– Слушай, а давай сходим на мостик, – резко повернулась к ней. – ты же мимо него пробегала, и никакой разгерметизации на нём нет, значит, там можно находиться.
– Так не положено по инструкции, – несколько неуверенно ответила она.
– А что по инструкции говориться про попадание в червоточину?
– Ничего, считалась, что это только теоретически возможно.
– Выходит, что мы только теоретически живы? Пойдём, а? Хочешь, давай шлемы прихватим, они тут точно есть, я помню, Костя показывал.
– Ладно, а то ещё разволнуешься слишком сильно и опять плохо станет, – пробурчала она, но очень резво побежала добывать космическое снаряжение.
Через пять минут мы были готовы к выходу. До мостика идти столько же, но со скидкой на моё плохое состояние минут десять, так что должны добраться без масштабных приключений.
Шли медленно, так как слабость ощущалась в моём теле, а на полдороги вдруг раздался странный звук. Если бы я была дома, то подумала, что соседи уронили что-то железное, хоть и непонятно, где такое старьё добыли, и оно поскакало по полу у них, и по потолку у меня.
– Это что? – удивилась я.
– Очень надеюсь, что не метеорит по обшивке скачет, – мрачно пошутила Марина. – Идём, думаю, в конце нашего путешествия будет пояснение.
Я нет-нет, да и поглядывала на потолок, будто надеясь там что-то разглядеть. Инстинкты.
Когда мы буквально ввалились в рубку, там была вся команда, кроме Кости и Дмитрия, которая буквально прилипла к голомониторам.
– Ой, уронил, – шикнул Белов.
– Да нет, там зацепилось просто, сейчас всё будет, – в ответ прошептал Васильков.
Мы стянули шлемы, так как тут точно никто не страдал от отсутствия кислорода.
– А что, собственно, происходит? – спросила я громко, пока Марина помогла мне сесть на моё место.
  
Все вздрогнули, а Настя увидела, что я пришла.
– Ой, подруга, тут такое! – взволнованно запричитала она. – У нас серьёзно обшивку ночью покоцало метеоритным потоком! Роботы не смогли заварить, надо чтобы люди выбрались для починки. Вот Костя, как самый соображающий в ремонте, и отправился, а капитан с ним для подстраховки и помощи!
– Так они там всё это время, что мы в медотсеке просидели? – спросила Марина, и по её лицу я поняла, что она прикидывает, что может понадобиться для этих двоих починщиков в её владениях.
– Ты если аппаратуру свою хочешь настроить для проверки наших ремонтников, то иди, – тихо сказала ей, – я теперь сижу и никуда не упаду, да и Настя со мной.
Она минуту постояла, раздумывая над моим предложением, а потом просто кивнула и удалилась.
Я же напряжённо следила за ходом ремонтных работ. В космосе быстро не подвигаешься и резких движений лучше не совершать, поэтому оставалось только следить за тем, как ребята медленно, но верно латают борт корабля. Как попало это было нельзя делать, а то при посадке и большом трении вся работа пойдёт насмарку, а сами мы будем опять в опасности.
– А много воздуха потеряли? – спросила я, сама не знаю у кого.
– Считай, треть, – досадливо отозвался второй пилот.
– Надо радоваться, что хоть две трети осталось, – добавил Громов, – а то была бы беда.
– Но вот было бы чудесно добраться до какого-то хорошего мира с чистым воздухом и водой, – мечтательно говорит Быстров, – ну и интересными породами, конечно!
Никто уже даже возмущаться не стал, а только улыбнулись. Владимира не исправит ничего. За интересную или неизученную породу он готов простить новому миру многое!
– И на сколько нам его хватит? – решила уточнить я.
– Месяцев на девять, при таких темпах использования, – успокоил меня Громов. – Так что есть все шансы долететь куда-нибудь.
– А решили что-то по нашим действиям?
– Пошлём сигнал отсюда в сторону червоточины в надежде, что он дойдёт до Земли. Это, конечно, будет не завтра, но хоть так. Потом будем, как обычно, посылать его каждый день по мере продвижения – это стандартная процедура. Выполняется Айтишкой в автоматическом режиме. Координаты червоточины мы зафиксировали, миниробота-маячка спустили, но как он добрался, пока неясно, – пожал плечами безопасник.
Тут опять что-то грюкнуло по обшивке.
– Да что ж такое! – возмутился Перепелов. – Сил уже никаких нет! Когда уже эти космические камушки перестанут нас «обстреливать»!
– Это же опасно, да? – спросила Настя и посмотрела на всех испуганными глазами.
– Конечно, опасно! – не выдержал Василий. – Таким камушком как по голове даст, можно одной гематомой не отделаться!
– Успокойтесь все! Будем ждать, ничего другого не остаётся! – велел Громов, и экипаж затих в тревожном ожидании окончания ремонта.
– Народ, у нас проблема, – вдруг раздался напряжённый голос Кости.
– Какая?! – едва не закричал второй пилот.
– Мелкий метеорит повредил костюм командира, нам надо срочно возвращаться. Ремонт почти закончен, но медлить никак нельзя. Есть шанс, что он замёрзнет или задохнётся, но я не в курсе, что случится раньше.
Голос инженера был серьёзен, как никогда.
– Бегом домой! – рявкнула я так, что сама испугалась на чистых инстинктах, аж слабость куда-то пропала. – Валера, мы отсюда можем отлететь, пока нас в сито этот метеоритный дождик не превратил?
– Как только ребята войдут в шлюз, может двигаться, – кивнул он.
– Так, может, мы наконец уберёмся с траектории неблагоприятных космических осадков?!
– Поддерживаю Надежду, надо уносить ноги от этого неблагоприятного места, оно нам явно не радо!
Страшно было до чёртиков, я даже дыхание задержала, стараясь унять сердце, что просто заходилось в груди.