Инквизицию вызывали? Подработка для ведьмы (СИ)

— Я был одним из тех болванов.
— Вот именно! За последнюю сотню лет инквизиция оказалась в таком дерьме, в котором еще никогда не была. Достаточно всего одного поколения, чтобы они все забыли о великой войне с магами, о том, сколько зла принесли нам эти люди. Они забыли о монстрах живущих за нашими стенами. Но сейчас, прямо сейчас это все может измениться. И знаешь почему этого не случится?
  
— Потому что инквизиция не может найти преступников?
— Потому что ты, мелкий засранец, вставляешь мне палки в колеса и не можешь закрыть эти проклятые дела.
— Я не нашел того, кто их убил.
— Ты нашел колдуна. Торговец сидит у тебя на поводке. Их двоих будет достаточно для королевского суда.
— Сожжение? — Демиан искренне понадеялся, что ослышался или что Кристиан ошибся. 
Королевский суд предполагал самую суровую меру наказания для любого человека, кто применил магию. Его не использовали уже лет двести, а может и больше. Оно и понятно, какой современный горожанин в своем уме готов будет смотреть на натуральное сожжение другого человека на костре? Отрубить голову — еще куда ни шло. Но не жечь. Вопли, вонь, добротная древесина, которую так и норовят утащить крестьяне… Королевский суд — далеко не развлечение.
Но Кристиан ничего не ответил и исправляться не стал. Вместо этого он с безразличным видом подошел к окну, разглядывая плац, и отстраненно произнес: 
— Посмотри на них. Они тренируются.
Демиан посмотрел. Лучше бы он этого не делал. Там, на залитой солнцем земле, словно в танце с тренировочными палками кружилась Лив. Ее золотые волосы в свете солнца пылали нежным согревающим огнем, окутывающим ее всю и казалось, что она сама светится. А рядом с ней был Тарваир. Он то наступал, то поддавался. И каждый раз оказывался очень близко. Слишком близко. И каждый раз Лив заливалась забористым смехом. От этой идиллии становилось невыносимо.
Зато Кристиан видел совершенно другое.
— Их всего двое, — с прискорбием сказал он. — С поддержкой короля весь плац был бы занят молодыми бойцами. Понимаешь ты это или нет? У меня молодых в инквизиции только ты и мой сын, да эти двое стажеров. Никто не хочет к нам приходить. Мы вымрем, Демиан. Нас ждет забвение. И знаешь, кто придет на наше место?
— Стража?
— Проклятый патруль! Идиоты, не способные даже два слова связать. Что уже говорить о том, чтобы думать. Весь мозг ушел в мышцы, и эта груда мышц просто придет на наше место.
— Мне очень жаль, — сказал Демиан, отходя от окна. Больше он не желал себя мучать. — Честно, Кристиан, мне очень жаль, но я не могу.
— Знаешь, почему я тебя взял?
— Потому что я сын покойного графа Сальмаира. И внук графа Сальмаира. А еще я унаследую эти земли и дам вашим словам больший вес среди аристократов.
— Правду говоришь, — засмеялся Кристиан, — но ведь это далеко не все.
— Что же еще? — спросил Демиан, хотя ответ ему был не сильно интересен.
— Одно твое положение и вес твоего слова ничего не значат. Значит только то, что ты лично пережил. Твоя семейная трагедия и твой статус — это и есть та самая смесь, которая заставит обратить внимание короля на инквизицию. У тебя есть огромное преимущество, мальчик мой. У тебя есть положение, власть, деньги и знания. Так почему ты не можешь воспользоваться этим всем? Почему?
— Все просто, Кристиан. Они невиновны. 
— Чушь! Они колдуны! 
— Да. И понесут за это наказание, но они не убивали барона. Поймите вы, наконец, что никакая власть, деньги или знания не значат ровным счетом ничего, если с их помощью творятся беззаконие и уничтожается жизнь. А вы не на каторгу хотите их отправить, вы хотите их на костер отвести. 
— Этот костер станет нашим факелом. Что ж, дело твое. Но я пока здесь власть и я даю тебе неделю, — твердо заявил Кристиан. — Ты сам прекрасно понимаешь, насколько опасны эти твари. Наверное, ты единственный, кто ненавидит их так же сильно, как и я. А теперь подумай, готов ли ты пожертвовать двумя ничтожными колдовскими существами, чтобы наше дело не погибло? Потому что если ты за это время не найдешь настоящего преступника, то инквизицию уничтожат. А если мы падем в этой битве, то эти твари выиграют. Другого не дано.
Кристиан еще немного постоял, ожидая ответа, но, так и не дождавшись, вышел за дверь, оставив Демиана один на один со своими мыслями. И в этих мыслях, ему как никогда раньше хотелось бросить все и просто вернуться во дворец. 
— Неделю, — сквозь зубы процедил Демиан. — Старый идиот. Вы за несколько лет не смогли найти одного колдуна, а тут всего за неделю. Проклятье. 
Он снова посмотрел в окно и со злостью сжал кулаки. Лив стояла посреди плаца прямо перед Тарваиром. Инквизитор уже успел снять с себя рубашку и теперь обнимал ее сзади, обучая правильно держать меч. Демоны бы побрали этого обольстителя, в сердцах выругался Демиан и готов был чем угодно поклясться, что подобное обучение создано только для Лив. И что самое мерзкое, ей нравилось. Да она была в настоящем восторге. Улыбалась, смеялась и получала удовольствие.
— Тебя это не касается, — прошептал Демиан, пытаясь себя успокоить. — Тебя это не касается. Это не твое дело...
— Что не твое дело? — раздался за спиной слащавый голос Анет.
Демиан обернулся. Этот день явно не сулил ничего хорошего, а при взгляде на Анет стало понятно, что потребуется еще очень много сил, чтобы его пережить. Она была восхитительна. Настолько невероятно прекрасна, что дух захватывало. И Демиан почувствовал себя натуральным идиотом: будь на его месте любой другой, то просто накинулся бы на Анет в этом кабинете, сорвал бы облегающее черное платье даже не думая, останется ли оно целым или превратится в лоскуты, и сделал бы все, чтобы она не смогла добраться до двери в ближайшие несколько часов. И вне всяких сомнений, ночью у него дома было бы превосходное продолжение.
— Зачем ты пришла? — спросил он, заставляя себя перестать раздевать ее взглядом.
— Мне нужно забрать кое-какие вещи и я не хотела уходить, не поговорив с тобой.
Анет подошла ближе, глядя прямо в глаза инквизитору. Ее губы так и жаждали поцелуя, ее грудь слегка поднималась на каждом вдохе, а во взгляде читалось столько невысказанных слов. Демиан сглотнул, чувствуя, что готов в любую секунду послать как можно дальше управление, колдунов, Кристиана, дворец и собственную помощницу. Особенно ее. Эту своенравную девицу, расплывшуюся в улыбке в объятиях его единственного друга. Будь проклят тот день, когда она ступила на порог управления. Едва слышный голос внутри говорил, что он никому ничего не должен. Да он и от Анет бегал не из-за проблем с семьей и не из-за работы в управлении, а ради нее же самой, чтобы не использовать и не выкинуть девушку словно ненужную куклу в этот бездушный мир. Вот только она делала все, чтобы случилось именно так.
— Нам не о чем говорить, — резко ответил Демиан, возвращаясь к делам.
— Между нами были проблемы, но мы же можем все решить, — не унималась Анет.
— Между нами не было ничего, — повысил голос инквизитор. — Не было ни проблем, ни недопонимания, ни отношений. Ничего. Понимаешь ты это или нет?
— Как пожелаешь, — вздохнула Анет. — Это мой последний день в управлении, я соберу свои вещи, закрою дела и ты больше меня не увидишь.
— Анет, серьезно? — Демиан откликнулся в кресле.
Его откровенно начало раздражать происходящее. Этот день определенно был одним из самых отвратных дней за последние несколько недель. Нельзя было назвать его самым плохим, нет, именно самый отвратительный.
— Серьезно, — подтвердила Анет, — а что не так?
  
— Все не так. Ты в жизни не закрывала дела — за тебя это делала Бестиара. И если ты думаешь, что никто не знал об этом, то ты сильно ошибаешься. Я удивлен, что ты вообще столько времени продержалась в этом месте.
— На моем фоне Бес никто не замечал и ей это подходило, — пожала плечами Анет.
— Теперь многое встает на свои места. В общем, можешь не переживать, Бес все сделает.