Инквизицию вызывали? Подработка для ведьмы (СИ)

— Я бы хотела в последний день оставить о себе хорошее впечатление. Мало ли, — она коснулась пальцами его руки, — вдруг мы с кем-нибудь встретимся снова. Это небольшой город и мне бы хотелось, чтобы обо мне хорошо говорили.
Голосок как у мурлыкающей кошки так и пытался убаюкать любые возражения.
— Ты просто хочешь дать нам еще один день.
Анет улыбнулась.
— Вот видишь, ты уже говоришь "нам".
  
— Хватит, я с самого начала знаю, что ты пришла в управление только ради удачного замужества, но в первый же день поняла, что ошиблась. Потом нацелилась на Тарваира, пока моя семья не объявилась у тебя на пороге.
— Они не...
— Не надо объяснений, — перебил Демиан. — Они всегда думают, что делают все тайно, но у них это никогда не получается.
— Значит все? — еще раз спросила она.
— Все.
— Из-за твоей помощницы?
— Из-за тебя. Тебе нужен был еще один день, чтобы уладить все дела? Ты его получила. Занимайся.
Анет подошла к нему так близко, что достаточно было сделать одно крохотное движение и их губы встретились бы в страстном поцелуе.
— Я ухожу. И клянусь, ты сильно пожалеешь, что заставил меня унижаться, — прошептала она. 
Но сразу отвернулась и направилась к выходу. Только возле самой двери она остановилась, с удивлением взглянув на полки с книгами.
— Ты спрятал от меня ключ?
— Какой ключ?
— От архива. Здесь всегда лежал ключ. Боги, чего ты боялся? Что я выполню свою работу?
— Он там.
— Я не слепая, Демиан. Может, нелюбимая, но не слепая. И ключа здесь нет. 
В два шага Демиан пересек кабинет, провел рукой по одной полке, по другой, не доверяя собственным глазам. 
— Он точно был здесь.
— Не переживай, — махнула рукой Анет. — Скорее всего Бес взяла, чтобы отнести папки. У меня есть второй.
— Нет, она не заходила... — уверенно сказал Демиан и тут же вспомнил. — Лив.
Анет изумилась, улыбнулась, после чего сразу же пронзительно засмеялась и вышла за дверь.
Демиан мрачно оглядывал свои владения. Чертов ключ и чертова помощница, думал он. Сам ключ ничего не значил. Да, такие ключи хранились только у инквизиторов, но если быть откровенным, то кто по доброй воле полезет в эти старые архивы? Да хоть сделай сотни таких ключей и разбросай их по всему королевству, единственные, кого они заинтересуют — газетчики и любители теорий заговоров.
Все инквизиторы с радостью перекладывали свои обязанности по архиву на помощников. Помощники, в свою очередь, отдавали все дела секретарям. Что с ними делали последние — одним богам известно, но дела все же временами приводились в порядок. По правилам это было запрещено. По традиции — только так и делали. Демиан, пожалуй, был единственным инквизитором, кто побывал в архиве несколько десятков раз. Даже Тарваир — сын главы управления — не удосужился следовать правилам, что уже говорить про остальных.
В общем, сам ключ не значил ровным счетом ничего. А вот поступок Лив значил. 
Во-первых, потому что она опять решила действовать самостоятельно. Мало этой девчонке было трактира и их первого знакомства? Мало было змеи из собственных волос? Так она решила дальше бежать впереди своего начальства и снова рисковать собой? Во-вторых, она опять ничего ему не сказала. Демиан не мог понять, что это. Страх? Недоверие? Попытка что-то доказать? И в-третьих, пропажу ключа заметила именно Анет. Ни кто-то другой, ни сам Демиан, а именно Анет. И это больше всего раздражало инквизитора. Да пусть бы про ключ сказал Кристиан, это было бы не так позорно. А теперь у Анет будет еще один повод вбить между ним и Лив клин.
Демиан снова подошел к окну, опасаясь увидеть, как Тарваир слишком откровенно обольщает его помощницу. И в это же время заставлял себя всеми возможными способами не думать об этом страхе. В конце концов, он не собирался вступать в отношения до того как закончит свои дела в управлении. А даже если бы такое случилось, то это точно не была бы девушка, работающая с ним в одной конторе. И в самом плохом варианте, даже если бы он вдруг сошел с ума от своей коллеги, он никогда бы в жизни не посмотрел на ту, у кого родословная пересекается с золотарем. Как пройдет их первое знакомство с ее отцом? О чем вообще разговаривать с человеком, который днями только и делает, что вывозит чужие туалеты?
— Боги! Почему я вообще об этом думаю? — прошептал Демиан вслух и тряхнул головой пытаясь избавить от вереницы безумных, неуместных и совершенно нелепых мыслей.
Он и предположить не мог, что придумывая для Лив историю, Валерот и Фесс специально добавили во все бумаги несуществующего отца в поте лица работающего на не самой почетной работе. Все это было сделано, чтобы никто из ушлых барончиков или других мелких дворян не решился быстренько породниться с красивой и молодой девушкой и не стал копаться дальше в ее фамильном дереве. Но ни фамильяру, ни защитнику даже в голову не пришло, что тем, чем на раз отпугивается мелкое дворянство, сложно испугать потомственного аристократа. В их оправдание можно сказать только, что даже в самом страшном сне они не могли увидеть картину, как сам будущий граф Сальмаир роется в родословной их подопечной, воспылав к ней совершенно неуместными чувствами.
Демиан увидел пустое тренировочное поле. Там, где только что в танце кружились двое, теперь была лишь земля с бесчисленным множеством следов на ней. Оружие все лежало на своих местах. Тренировочные палки — тоже. Вот только к ним добавилась еще одна абсолютно неуместная деталь: рубашка Тарваира.
— Я убью его, — прошипел Демиан.
— Меня? — послышался за спиной знакомый голос друга.
Тарваир вошел в кабинет как в свой собственный, наполнил бокал и удобно уселся в мягкое кресло, закинув ноги на столик. Он был доволен и весел как кот, обожравшийся сметаны. А еще успел сменить рубашку на новую и даже переплести косу.
— Мать вашу, у меня здесь проходной двор что ли? — не выдержал Демиан и сел в кресло напротив. — Твой отец, потом Анет, теперь ты. Здесь вообще работает кто-нибудь или все только и делают, что шастают по чужим кабинетам? 
— Анет здесь? — из всей тирады Тарваир умудрился вычленить только это. 
— Собралась закрывать дела, — тяжело выдохнул Демиан. — Это официально. 
— А неофициально? 
— А неофициально она собирается дать нам еще один день. Или хочет достать меня за этот день. Или планирует мелькать перед глазами все это время. Я не имею ни малейшего понятия, что в голове у этой женщины, но клянусь, там все что угодно кроме работы. 
— Кстати о работе, — Тарваир протянул два конверта. — Чуть не забыл, тут Бес тебе передала. Не знаю, что у вас произошло, но к тебе в кабинет она точно не собирается заходить. 
Демиан любил новости. Обычно они означали, что ежедневное болото, неизбежно засасывающее его в свои недра, немного расступается и предлагает выбор. Каждый присланный ему конверт двигал дела немного вперед. Почти каждый. Но из сегодняшних двух первый сразу же подвел. 
— Графиня, — с сожалением озвучил он.
— Хочет, чтобы ты вернулся?
— Нет, на этот раз просто устраивает бал для всей знати. Кстати, ты и твой отец тоже приглашены. Пишет, что если ей удастся, то она сможет поймать в свои сети королевскую семью и тогда этот прием будет одним из самых грандиозных во всем Сальмаире. 
Тарваир засмеялся. 
— Да ты издеваешься! Она хочет, чтобы король лично приехал к вам во дворец? 
— Он приезжал несколько раз, — безразлично ответил Демиан. — Не помню уже причины, но такое случалось. Правда, не думаю, что в этот раз король и королева куда-нибудь поедут. Но у них есть несколько дочерей, племянников, внучатых племянников… 
  
— Да-да-да, ты какой в очереди на престол? Сто сороковой? 
— Уже двести тридцать второй, — искренне улыбнулся Демиан, впервые за весь этот день. — Так что к нам можно приезжать со спокойной душой — никаких покушений. Но если бы ты знал, как сильно я этого не хочу…
— Лив знает о тебе? — неожиданно спросил Тарваир.