Любовники (ЛП)

Впервые за вечер я ответил на дерзкую улыбку Джексона своей собственной.
— Да.
— О, чёрт возьми, да, — подбадривала Карина со стороны.
— С кем? — спросил Джексон.
— У тебя только один вопрос, — напомнил я ему.
— С кем? — на этот раз вопрос исходил от Карины. — Это кто-то, кого я знаю? Или случайный парень, участвовавший в игре в колледже?
Улыбка Джексона была победоносной и сексуальной. Его взгляд упал на мой рот, и он намеренно прикусил нижнюю губу. Я сжал челюсти, не отвечая, но и не отступая.
Очевидно, Карина почувствовала напряжение, потому что хлопнула рукой по столу.
— Вы двое? — недоверчиво спросила она, в её тоне было заметно волнение. — Ты целовал Джексона?
Я повернулся к ней лицом, и её глаза сияли. Я мог только догадываться, какие мысли крутились у неё в голове.
— Это был вызов.
— Правда или действие? — тихо спросила она меня.
Я рассмеялся.
— Думаю, на сегодня с меня хватит правды.
— Я хочу, чтобы ты позволил Джексону поцеловать себя, чтобы я могла посмотреть.
Настал момент, когда единственное, что я слышал, это как из моего тела высасывают весь кислород, а вокруг моего зрения образуется чёрное кольцо. Затем раздался смех. Громкий мужской смех, полный веселья по поводу моего затруднительного положения. Да пошёл он. Джексон думал, что знает меня так хорошо. Он думал, что знает, каким будет мой следующий шаг.
Он должен был знать лучше. Джейк Веллингтон никогда не отказывался от вызова.
Я отодвинул свой стул так, что ножки заскрежетали по полу, привлекая его внимание к себе. Не отводя взгляда, я похлопал себя по ноге, точно так же, как сделал это с Кариной, мне понравилась идея заставить его подойти ко мне. Его смех внезапно оборвался. Джексон был лидером в отношениях, и, если он собирался мучить меня, я хотел получить удовольствие, заставив его прийти ко мне.
— Постарайся не влюбиться в меня, — сказал я, повторяя слова, сказанные много лет назад.
Я наслаждался тем, как он сглотнул, прежде чем встать и направиться ко мне, чувствуя уверенность в каждом дюйме своего тела. Я расправил плечи, даже когда Джексон стоял надо мной, и мне пришлось наклонить голову, чтобы выдержать его взгляд. Он положил обе руки на спинку моего стула, словно заключая меня в клетку.
Мой пульс бешено колотился. Кожу покалывало от предвкушения, сомнений, возбуждения и всех остальных чувств, которые только могут возникнуть на свете. Он наклонился ближе, его губы были в дюйме от моих, и замер.
— Ты не обязан этого делать, — он бросил в меня, как и в первый раз. Только на этот раз я знал, чем всё закончится. Я знал, каково это будет. Мой член уже был твёрдым, и мне казалось, что это нечто большее, чем просто поцелуй. Как будто я поддался на гораздо большее, чем просто вызов. Как будто я, наконец, признался в своих чувствах к нему.
Я слышал прерывистое дыхание Карины, и от этого напряжение в моём члене становилось ещё сильнее. Осознание того, что это её заводит, давало мне повод для возбуждения. Я ухватился за это и объяснил, что делаю это ради неё. Она этого хотела.
— Постарайся не облажаться.
Его щека вытянулась в улыбке, и ямочка на щеке была последним, что я увидел, прежде чем его губы прижались к моим. Я вдохнул его запах. Его рука зарылась в мои волосы, и он наклонил мою голову, проводя языком по моим губам. Я раскрылся и застонал. Его вкус, смешанный со сладким и пряным привкусом алкоголя, наполнил мой рот, и я почувствовал опьянение, головокружение и дурноту.
Я обхватил его щёки ладонями и попытался контролировать движения, сильно притягивая его к себе, чтобы почувствовать его щетину на своих губах, шершавую текстуру, не дающую мне забыть, что я целую мужчину. Он застонал, и мой член дёрнулся. Когда Джексон отстранился, я смущённо потянулся за его губами, заставив его рассмеяться.
Этот смех вывел меня из себя, и я хотел оттолкнуть его, сказать ему, чтобы он убирался вон, но Джексон вернулся, прикусил мои губы и украл все слова, которые уже были на них. Он выпрямился и подмигнул мне, прежде чем повернуться и вернуться к своему стулу.
  
Я посмотрел на Карину, и на моём лице, вероятно, было написано то же беспокойство, что и на её лице после её признания. Она сама напросилась на это, но стала ли она хуже думать обо мне? Сожалела ли она об этом? Находила меня отвратительным?
Нет.
Её щёки пылали. Расширенные зрачки поглотили её голубые глаза, темнея от желания. Её соски набухли и затвердевали под рубашкой. И она заёрзала на стуле, словно отчаянно пыталась унять боль.
Наблюдая за ней, видя, как приоткрываются её полные губы, пока она тяжело дышит, я захотел подарить ей это. Я хотел воплотить её фантазии в реальность. Я почти поверил, что всё это было ради неё, и ничто из этого не имело отношения к любопытству, испытываемому к тому, что произойдёт этой ночью. Это не имело никакого отношения к тому, как дёрнулся мой член при воспоминании о том, как изгибалась задница Джексона, когда он входил в ту женщину в «Вуайеристе».
Нет. Карина дала мне повод поверить, что всё это было ради неё.
— Правда или действие, Джейк? — выдохнула Карина вопрос. Я даже не успел ответить, как она уже спрашивала меня. — Это был всего лишь поцелуй? Или что-то большее?
Несмотря на все мои усилия сохранить нейтральное выражение лица, я почувствовал, что мои глаза немного выпучились. Как она догадалась спросить об этом? Видела ли она нечто большее, чем просто поцелуй? Было ли что-то написано на наших с Джексоном лицах, говорящее о том, что мы сделали нечто большее?
— Я отсосал его член, — ответил за меня Джексон.
Карина закрыла глаза и всхлипнула, прежде чем встать и подойти, чтобы быстро и крепко прижаться своими губами к моим.
— Я так чертовски возбуждена прямо сейчас, — прошептала она, касаясь моей кожи.
Я встал и заключил её в объятия. Прижавшись лбом к её лбу, я спросил:
— Насколько?
Ей даже не нужно было подтверждать то, о чём я спрашивал.
— До безумия.
Я улыбнулся.
— Развратная девчонка. — Она так мило покраснела, что мой член подпрыгнул у её живота. — Правда или действие, Джексон?
— Действие. — Его голос был сдавленным и полным желания.
Я повернул Карину в руках и прижал её спиной к себе, глядя на Джексона поверх её головы.
— Подойди и поцелуй Карину.
***
Джексон
Подойди и поцелуй Карину.
Подойди и поцелуй Карину.
Подойди и поцелуй Карину.
Эти слова прогремели во мне с такой силой, что я почувствовал, как дрожь пробежала по спине, распространяясь огнём по всему телу.
Если добавить к этому тяжёлые веки Карины и нетерпеливый взгляд Джейка, я преодолел расстояние между нами менее чем за три шага. Я не знал, куда смотреть, но остановился на глазах Джейка, ища в них намёк на то, что он не хотел, чтобы это произошло.
— Сделай это, — велел он, когда я заколебался.
Карина казалась такой маленькой, зажатой между нашими большими телами, её голова была откинута на плечо Джейка, чтобы она могла подставить мне свои полные губы. Моя кровь бурлила, призывая действовать, атаковать, брать. Но это был наш первый поцелуй, первый раз, когда я попробую её на вкус.
Это было началом чего-то большого. Казалось, что это может быть чем-то большим, чем просто ночь. Те события, что привели к этому моменту, сделали свободное падение в принятие ещё более опьяняющим.
Мне нужно дорожить этим.
Её лицо, лежащее в моей большой ладони, казалось маленьким. Я провёл большим пальцем по её нижней губе и медленно наклонился, чтобы прижаться губами к её губам, позволяя её стону проникнуть глубоко в мою душу. Она последовала за мной, когда я отодвинулся на дюйм. Я провёл языком по её губам, и они тут же раскрылись для большего. Рассмеявшись, я воспользовался секундой, чтобы насладиться затишьем перед бурей, потому что как только я снова прикоснусь к её губам, всё. Я буду только брать, и брать, и брать, пока ничего не останется, пока всё это не станет моим.