"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Из дыры, один за другим, лезут монстры. Жуки с тёмными блестящими панцирями, размером с корову. Что-то, похожее на сороконожку, только ростом с человека и вместо лап — извивающиеся щупальца. И скелетообразные гончие с горящими глазами. Из пасти у них валит пар, а кожа кусками болтается на тощем теле.
Взываю к Упуауту и неожиданно получаю большую порцию силы. Некогда думать о том, где он был раньше. Слышу бормотания молитв позади, не только я сообразил.
Нацепляю Белый доспех и бью без разбора, отступая назад. Тут и прицеливаться не надо, кучно идут. Мимо меня проносятся сгустки силы, за спиной тоже среагировали.
Я нагоняю остальных и Саша растягивает над нами защитный купол. Глаза его закрыты, он что-то тихо шепчет. Богдан ревёт, как медведь за его спиной, и отправляет в демонов целую лавину сияющих игл. Они врезаются в сороконожек, разрывая их плоть, от жуков отскакивают, а в бешеных собаках остаются торчать, явно не причиняя тем неудобств.
— Этим надо ломить спины, — тыкаю я в жукоподобное, подскочившее ближе всех. — Прямо по хребту, по центру.
Вспомнить хоть что-то полезное из «бальной» книжки удаётся с трудом. Когда перед тобой мелькают челюсти, злобные глаза и отвратительные тела, не до воспоминаний.
Только вот про разнообразных жуков в память врезалось. У этих под панцирем на спине проходит то ли главный нерв, то ли что-то очень чувствительное. Если проломить и обнажить «начинку», то от боли они теряют ориентацию.
— Псы только грызут, у них мёртвая хватка, — слышу слабый голос Володи, вот он, наш личный справочник. — Но очень крепкий скелет, надо дробить.
Гончие остервенело нападают на купол, клацая челюстями. От каждого удара Каритский вздрагивает, но пока удерживает. Судя по его лицу, это ненадолго.
— С этими что? — указывая я на желеобразный кусок сороконожки, впечатавшийся в купол после удара рыжей.
— Яд… Яд в присосках на лапах. Если прицепится, не оторвёшь. Отойди назад! — вдруг громко кричит он.
Я вижу, что Покровский стоит слишком близко к слабеющей защите. Он отвлекается на окрик, медлит и сразу три гончие врезаются в купол, прорывая его. Мы бьём в них одновременно, но не успеваем.
Отлетает обратно только одна, вторая вцепляется зубами в бедро Богдана, третья хватает его за голень и мотает головой, вгрызаясь. Его вопль заглушает вой демонов.
Я запускаю силу внутрь скелета одной твари и тяну во все стороны, разрывая на мелкие части.
Илена подбегает и бьёт другую гончую кулаком по голове, разнося череп на осколки. Боги, наверное, хорошо повеселились, давая наследнице самого миролюбивого рода боевую мощь.
Покровский падает и замолкает.
— Олег! — зову, видя стремительно растекающуюся лужу крови, и оглядываюсь.
Володя оседает прямо на руки Олега, пока тот поддерживает Сашу, не давая тому истощиться. Рыжий смещается вместе с целителем, отодвигая опасную границу.
Мы с Иленой продолжаем отбиваться, швыряясь силой и всем, что под руку попадается. Я только вижу краем глаза, как Саницкий укладывает Володю на землю и склоняется над бездыханным здоровяком.
Что-то не так. Олега трясёт, он наклоняется так низко, что почти заваливается на Богдана.
— Не могу, — слышу его сдавленный голос. — Не срастить.
— Просто останови кровь! И заглуши боль, как сможешь.
За дымкой, источаемой разломом, я замечаю движение. Безопасник скачет к нам на одной ноге, быстро приближаясь. Ну вот и всё, приехали. Отбиваться, и от толпы монстров, и от отдельно взятого их представителя, мы не сможем.
— Отходите! — он вдруг бьёт силой в самую гущу тварей. — Я их отвлеку!
Что за??? Я не понимаю, что происходит, но мы выполняем. Я хватаю Богдана подмышки, надрывно хриплю, но сдвигаю с места, оттаскивая назад. Олег тащит прорицателя.
Панаевский стоит к нам спиной, обрушивая на демонов волну за волной. Их раскидывает, разрывая на части. И они переключаются на своего хозяина.
Только вот хозяина ли? Я уже не уверен, что это он их призвал, хоть других вариантов нет. Но он и правда прикрывает нас, отбрасывая с пути самых шустрых. И отступает за нами, держа дистанцию в пару метров.
Дотаскиваем тела до просвета между домами. Мы в тупике, но хоть так твари не смогут атаковать со всех сторон. Усаживаю Богдана, прислоняя спиной к припаркованной машине. Целитель бережно опускает Истровского рядом, пытаясь привести в чувство.
Иду назад, к линии защиты, за которой безопасник стоит в окружении трупов демонов. Сила стремительно уменьшается, быстрее, чем её пополняют воззвания.
— Закрыл… прорыв, — сипит он, чуть повернув голову на моё приближение. — Больше… не могу.
Панаевского шатает, на его ноге болтается, так и не расцепив челюсти, голова дохлой гончей. Между нами мерцает дымка силы, гаснет на миг, впуская несколько тварей.
Жука прибиваю сразу, второй верещит уже спиной, попавшись Илене. Гончую, бросившуюся ко мне, Панаевский хватает за задние ноги и крошит об асфальт.
— Боги, как я ошибся, — его кривое лицо покрывается морщинами. — Меня обманули. Невозможно, но… Ты должен предупредить, Бела…
Резко темнеет и пропадает воздух. За спиной безопасника, от боли распахнувшего глаза, мелькает силуэт. Тень, чуть темнее окружающего, еле уловимая взгляду. Что-то красное смазывается в этой тени и меня отбрасывает назад.
Это даже не сила, а звук. Глухой рык ярости. Ярости бога, потому что божественный глас я уже ни с чем не спутаю.
Приземляюсь у ног застывших соратников, подскакиваю, заваливаясь на бок. Меня подхватывает Каритский и только успеваю увидеть, как Панаевский падает, погребаемый рванувшей на нас толпой демонов.
И создания хаоса с радостным воем набрасываются на дрогнувшую защиту. Каритского сгибает пополам от удара.
— Не сдержу, — стонет он, плюясь кровью.
Боги, демоны и великий хтонический елдак, да дайте хоть секунду подумать! Я кидаюсь к Покровскому, тот очнулся и мотает головой. Он отмахивается от невидимых мух перед своим мутным взглядом.
— Богдан, очнись! — я трясу его, приводя в чувства. — Прошу, скажи мне, что ты взял с собой тот артефакт, что мы делали.
Он усиленно старается сфокусироваться на мне, кривится и кивает:
— Да, он в кармане. Я… я не могу.
— Можешь! Давай, последний раз, обещаю. Время испытать Светлячка. Как мы и хотели, помнишь? Давай!
Над нашими головами пролетает оторванное щупальце, сжимаясь и разжимаясь прямо на лету. За ним крик Илены и гулкий удар. Что-то жалобно верещит. Я эту девчонку потом расцелую в веснушки. Вскрикивает от каждого монстра, но упорно продолжает их долбить.
— Быстрее! — слышу вопль Саши.
Весь путь от места прорыва усыпан разномастными тушами, но ещё два десятка тварей зажали нас, напирая. Кулаки рыжей летают, как кувалды, разбивая их строй.
— Давай, — рычу в ухо Покровскому. — Ребята не продержатся, нужно им помочь.
Богдан роется в карманах и достаёт металлическую кляксу.
— Я не знаю, сработает ли он. Ни хрена у меня не работает!
— Сработает, сработает, — обещаю я. — Ты, главное думай только о том, чтобы побольше демонов отправить на тот свет. Мы справимся.
В ногу стреляет и я падаю рядом. Только не сейчас! Богдан хрипит и наваливается на меня, разжимая руку. Хватаю артефакт, толкаю здоровяка плечом. Без толку, вырубился.
— Олег! — ору сквозь визг и клёкот тварей. — Сюда, быстрее!
Саницкий кивает, что-то говорит остальным и они пятятся, прикрывая его. Целитель опускается на колени и кладёт руки на грудь Богдана.
— Не вытяну, — мотает он головой. — Слишком большой риск, все силы уйдут и, вероятно, безрезультатно.
— Посмотри туда, — указываю я на лязгающих зубами и толкающих друг друга демонов. — Самое время рискнуть. Иначе никто не вытянет. Некого тебе исцелять больше будет… Давай.
Олег прикрывает глаза, вероятно, взывая к своему богу. Сияние, окутывающее его, переходит на Покровского. Целитель дрожит, выжимая себя до капли, отдаёт силу до тех пор, пока она окончательно не тухнет.