"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Аааах, — хрипло вдыхает Богдан и широко распахивает глаза. — Что это было?
Его спаситель заваливается рядом, едва дыша.
— Хватит там валяться! — орёт Илена, оглядываясь на нас.
Между нами и рыжеволосой линией обороны уже меньше метра. Вижу, что Илену достали, одна её рука висит окровавленной плетью. У Каритского разбита голова. В защите сплошные дыры и они расширяются.
— По команде, всю силу сюда, — поднимаю над головой артефакт. — Всё, до последнего, не жалейте.
— Что это? — оборачивается рыжая, одновременно обрушивая кулак на панцирь ближайшего монстра и тот с хрустом проламывается.
— Либо наше спасение, либо наш конец, — чему-то радуется Богдан, сияя призываемой силой.
— Вам там по голове прилетело?
Толпа тварей отхлынивает на несколько метров и резко бросается вперёд, на штурм.
— Сейчас!!! — надрываюсь я и направляю силу в Светлячок.
И посреди улицы рождается сверхновая. Всё вокруг заливает таким ярким светом, что даже дома становятся белыми. Да всё становится ослепительно белым — и ночное небо, и асфальт.
А потом нас оглушает визгом десятков звериных глоток. Со звоном лопаются фонари и стекла по всей улице. Твари дохнут в страшных муках, разрывая барабанные перепонки. Мне кажется, что даже на луне их услышали, прежде чем я глохну.
Тишина делает картину и вовсе сюрреалистической. Демоны беззвучно дёргаются, распахивая пасть. Бьются друг о друга, падают, подминаемые ещё живыми сородичами. А свет окружает их со всех сторон.
А потом всё резко заканчивается. Свет гаснет и зрение не сразу перестраивается. Несколько секунд я нахожусь в полной темноте и тишине, только кровь стучит в висках, напоминая, что я живой.
Тьма сереет, разделяется на силуэты домов и фигуры людей. И трупы демонов. Ими, словно первым снегом, припорошено всё вокруг.
Вижу, как ко мне подскакивает Илена, что-то говорит, быстро-быстро. Мотаю головой, показываю на уши и отвечаю «не слышу». Она кивает, улыбается и повторяет мой жест.
От этой её, такой детской, радости нашей глухоте, становится легче.
Рыжая отходит к брату, прижимается к нему и они стоят, покачиваясь, в обнимку. Володя и Олег в отрубе, но дышат.
Богдан откинул голову назад, грудь его тяжело вздымается. Ниже смотреть страшно, правая стопа, кажется, держится только на куске то ли кожи, то ли мышцы, вывернутая вбок. Левая искромсана полностью. Как он до сих пор в сознании, не представляю.
Я не чувствую почти ничего. Боль так равномерно растеклась по телу, что словно и нет ее. Или это просто шок.
Всё закончилось.
Но всё только начинается. Темнота раскрашивается разноцветными огнями. Затихшая улочка наполняется людьми в форме и белых халатах.
Как же хорошо ничего слышать. К нашей валяющейся компании подбегает встревоженный мужчина в потрёпанном пиджаке и со взъерошенными волосами. Наклоняется, что-то меня спрашивает, положив руку на плечо.
Я только улыбаюсь и мотаю головой.
— Не слышу…
Он отворачивается, машет руками, подзывая лекарей. Богдана, Володю и Олега укладывают на носилки и уносят. Надо мной долго трудится целитель, окатывая тёплыми волнами силы. Она почему-то пахнет бананами.
— Старший дознаватель Василий Самойлов! Отдел спецрасследований Петрополиса, — тут же слышу я от помятого, как только мне возвращают слух. — Вы можете встать?
Вижу, как брата и сестру разделяют, уводя к машинам. Илена явно недовольна, вокруг неё появляется слабое сияние и тут же потухает. Она сникает и позволяет себя увести.
— Наверное могу, — отталкиваюсь руками от холодной, липкой земли и осторожно поднимаюсь.
Меня чуть ведёт в сторону, дознаватель услужливо поддерживает.
— Вам нужна ещё какая-нибудь медицинская помощь? — продолжает заботится обо мне он.
— Нога, — я указываю на разорванную штанину. — В любой момент может отказать.
В его сопровождении иду к целителям, группой стоящих у фургонов медпомощи. Я быстро объясняю суть проблемы и меня передают в нежные руки дамы в годах. Кучерявая и розовощекая женщина, проведя быстрый осмотр, причитает и возмущается.
Она укоризненно качает головой, тряся кудряшками. Обещает лично явиться к Саницким и объяснить, как делать не надо.
Но продлевает эффект временного лечения, строго веля отправиться в храм Хака как можно быстрее. Я же подозреваю, что туда я попаду нескоро.
Самойлов, кружит рядом, как коршун, пока меня латают. И, получив от целительницы очередное возмущённое фыркание, тут же накидывается на меня с вопросами.
— Что произошло?
— Демоны, — я обвожу жестом отчётливо попахивающие трупы.
— Хм. И откуда они взялись?
— Оттуда, — киваю на чернеющую дыру в асфальте.
— Молодой человек, — хмурится дознаватель. — Пожалуйста, отвечайте конкретнее. Точнее, подробнее. Откуда взялись низшие демоны? Кто их призвал?
Я морщусь, силясь вспомнить полное имя и должность Панаевского.
— М-м-м, Глеб Панаевский, куратор по вопросам посвящённых, — я озираюсь в поисках его тела, но нигде не нахожу.
Боги, надеюсь он не сам ушёл. Но, судя по деланному удивлению на лице Василия, его всё-таки нашли и уже успели унести.
— И вы это видели своими глазами? — немного тише спрашивает он.
— Видел глазами, слышал ушами и на своей шкуре испытал.
— И ваши поде… м-м-м, друзья это подтвердят?
Ох, не нравится мне, куда он ведёт. Но хоть не закатывает глаза, делая вид, что такое невозможно в принципе. Видимо, кладбище тварей — очень убедительный довод. Их уже растащили по видовым кучкам и накрыли брезентом, пока меня лечили.
Его выдержке я вообще поражаюсь. Словно сотня низших в центре города — обычный понедельник.
— Конечно. Как и то, что господин куратор сильно перешёл границы полномочий, пытаясь убить княжича великого рода, — ну хоть раз-то можно воспользоваться положением.
Меня осеняет и вызываю из памяти образ брата. Но связаться без амулета не получается, трачу на попытку жалкие крохи силы. Опять я пустой, два раза за одни сутки, как бы это не стало традицией.
— Убить, вот как? — не устает изображать изумление дознаватель. — И это тоже…
— И это тоже подтвердят. Вы меня извините, но мне нужно связаться с семьей и попасть в храм Хака.
— Конечно, конечно, — Самойлов участливо берёт меня под руку. — Мы только показания ваши запишем. Быстренько, в отделении, туда и обратно. А потом отвезём, куда вам угодно.
Я ему не верю, но выбора у меня нет. Прорываться через оцепление и убегать? В чём меня могут обвинить? Даже Панаевского не мы убили. Сам не понимаю, что я видел. Но кто-то, давший ему такую силу, похоже, его и прибил.
Поэтому просто молча позволяю меня довести до невзрачной машины и отвезти в отделение. Едем мы не долго, через центральный проспект, к зданию по соседству с императорским дворцом.
Провожаю взглядом встречную вереницу автомобилей. Скоро на той улочке будет не протолкнуться…
* * *Допрос длится длится демоны знает сколько времени. Сначала меня просто усаживают за стол в комнате без окон, и надолго оставляют одного. Я просто пялюсь в бледно-зеленую стену. В голове полная пустота, глаза слипаются.
Затем является мужчина лет пятидесяти, представляется следователем по особо важным, Никанором Пантелеевым-младшим. Его синий костюм и белая рубашка в идеальном состоянии. И только след на щеке выдает, что подняли его из кровати буквально только что.
Я повторяю ему свою историю три раза. Без подробностей о моих проблемах с памятью и особых знакомствах. Следователь выслушивает меня равнодушно, кивая со скучающим видом.
Выслушивает и опять задает те же вопросы. От его монотонного голоса я начинаю закипать.
— Так что произошло на Свечном переулке у домов семнадцать, шестнадцать и девятнадцать?
Меня так и подмывает надавать ему по щекам. Уж слишком спокоен после того, что случилось у них под самым носом. Демоны в столице! За несколько тысяч километров от места их прорывов.