Осколок Демиурга. Пробуждение (СИ)

Селена подошла ко мне перед самым отправлением:
— Удачи, — сказала она, протягивая небольшой кристалл. — Это коммуникационный амулет Дома Вер. Он позволит передать короткое сообщение с любого расстояния, если возникнет экстренная ситуация.
— Спасибо, — я принял кристалл с удивлением и благодарностью.
— Не смотри так удивленно, — усмехнулась она. — Я тоже заинтересована в успехе этой миссии. И в конце концов, альянсы — это то, в чем наш Дом всегда преуспевал.
  
Профессор Кайрн и его студенты вышли проводить нас. Торас пожал руки каждому из нас:
— Будьте осторожны. И возвращайтесь с хорошими новостями.
— Мы вернемся, — пообещал я, оглядывая маленькую исследовательскую станцию, ставшую нашим временным убежищем.
Медальон Элохима тихо пульсировал на моей груди, словно указывая путь. Сфера Гармонизации в руках Нилы переливалась мягким светом, а Лириана держала Хранитель Памяти, готовая в любой момент получить доступ к содержащимся в нем знаниям.
Мы тронулись в путь, спускаясь по горной тропе в долину, откуда предстояло совершить долгий переход к Кристальным пещерам. Я оглянулся один раз, видя силуэты наших товарищей на фоне поднимающегося солнца, а затем сосредоточился на дороге впереди.
Где-то там, в Кристальных пещерах, нас ждало второе хранилище и, возможно, ответы на вопросы о судьбе Элохима. А еще — неизбежное продолжение начавшегося противостояния с Малфорианом и его силами.
"Ты не один," — напомнил я себе, глядя на идущих рядом Лириану и Нилу. И впервые за долгое время почувствовал, что, может быть, в этот раз у нас действительно есть шанс.
Первые часы пути прошли в напряженном молчании. Мы двигались по узким горным тропам, петляющим между скал, каждый погруженный в собственные мысли. Нила шла впереди, уверенно выбирая дорогу — её народ веками жил в этих краях, и она знала каждую тропинку. Лириана держалась рядом со мной, время от времени сверяясь с картой, которую дал нам профессор Кайрн.
К полудню мы спустились в широкую долину, окруженную покрытыми лесом холмами. Здесь было безопаснее, и мы впервые позволили себе короткий привал.
— В этих лесах редко бывают патрули Домов, — сказала Нила, разливая воду из фляги. — Для них здесь нет ценных ресурсов или стратегических точек.
— А для Культистов? — спросила Лириана, принимая флягу.
Нила нахмурилась:
— О них сложнее сказать. Они ищут места силы и энергетические разломы. Здесь таких быть не должно, но с ними никогда не знаешь наверняка.
Я осмотрел долину, рассеянно поглаживая медальон Элохима. Он едва заметно пульсировал — не столько видимо, сколько ощутимо для моих пальцев. С каждым часом мы приближались к Кристальным пещерам, и его отклик становился всё отчетливее.
— Что вы чувствуете? — спросила Лириана, заметив мой жест.
— Связь, — ответил я. — Слабую, но определенную. В этом медальоне есть частица Элохима, и она... отзывается на что-то впереди.
— Ты думаешь, он мог выжить? После Затмения?
Я покачал головой:
— Не знаю. Я видел, как его сущность разрывалась на части. Но с Демиургами не всё так просто. Мы... сложные существа. Иногда даже мельчайшей частицы достаточно для регенерации.
— Как с семенем, из которого вырастает целое растение, — заметила Нила.
— Что-то вроде того, — кивнул я. — Но для этого нужны определенные условия и... время. Много времени.
Мы продолжили путь, пересекая долину и вновь начиная подъем в горы. По мере нашего продвижения местность становилась всё более дикой и нетронутой. Деревья здесь росли странные, искривленные, с необычно светящейся листвой.
— Влияние Затмения, — пояснила Нила, заметив мой интерес. — В этих местах барьер между мирами всегда был тоньше. Когда произошло Затмение, энергии Бездны просочились и изменили всё живое.
— Но это не похоже на искажения, — заметил я, рассматривая дерево, чьи листья мягко пульсировали голубоватым светом. — Скорее на... эволюцию. Адаптацию.
— Народная мудрость гласит, что не всё, пришедшее из-за грани, несет разрушение, — тихо сказала Нила. — Иногда даже хаос может породить что-то прекрасное.
Её слова заставили меня задуматься. Мы, Демиурги, всегда видели в Бездне только угрозу, только разрушение. Но что, если мы не замечали другую сторону? Что, если Малфориан в своем безумии увидел в ней то, что мы упустили?
К вечеру мы достигли перевала, откуда открывался вид на северную сторону гор. Вдалеке уже можно было различить блеск кристаллов, выступающих из скал — первые признаки Кристальных пещер.
— Завтра к полудню будем на месте, — сказала Нила, указывая на горную гряду. — Но на ночь лучше остановиться здесь. Горные тропы опасны в темноте.
Мы разбили лагерь в защищенной от ветра расщелине. Пока Лириана устраивала ночлег, а Нила собирала хворост для костра, я отошел к краю утеса, чтобы еще раз взглянуть на наш путь.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и в сумеречном небе стала отчетливо видна Трещина Небосвода — тонкая светящаяся линия, рассекающая северное небо. Я сосредоточился на ней, пытаясь почувствовать её энергетическую структуру.
Тонкий разлом в ткани реальности, через который просачивалась энергия Бездны — одновременно пугающая и завораживающая. Я ощущал в ней знакомые нотки — смутное эхо присутствия Малфориана. Неудивительно, что его эксперименты ускоряли расширение Трещины.
Медальон на моей груди внезапно нагрелся, почти обжигая кожу. Я вздрогнул и достал его, держа на ладони. Он пульсировал ярче, чем раньше, и казалось, тянулся в сторону Кристальных пещер, словно магнит к металлу.
Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, пытаясь понять, что вызывало такую сильную реакцию. И тогда я почувствовал это — слабый, но несомненный отклик демиургической сущности, исходящий из направления пещер.
— Элохим, — прошептал я. — Неужели ты действительно выжил?
Я попытался установить более глубокую связь через медальон, направляя через него свою энергию, как через фокус. На мгновение ощутил проблеск — запутанную сеть энергетических потоков, странно искаженную, но сохраняющую узнаваемый паттерн Элохима. А затем всё исчезло, словно экран отключили.
Я открыл глаза, тяжело дыша. Это было больше, чем я ожидал. Элохим, или по крайней мере часть его сущности, действительно находился в Кристальных пещерах. Но что-то было неправильно — его энергетическая структура казалась искаженной, фрагментированной.
— Азар! — голос Лирианы вернул меня в реальность. — Костер готов. Тебе нужно поесть и отдохнуть.
Я кивнул и направился к лагерю, не в силах отделаться от тревожного чувства. Что произошло с Элохимом? И что мы найдем в Кристальных пещерах завтра?
Ночью я почти не спал. Вместо этого я сидел у догорающего костра, глядя на звезды и держа медальон в руках. Пытался вызвать еще один отклик, но безуспешно — словно что-то блокировало сигнал.
Перед рассветом я наконец закрыл глаза и погрузился в подобие сна — состояние глубокой медитации, которое было ближе всего к отдыху для демиургической сущности в человеческом теле.
И вновь пришли видения.
Я стоял в кристальном зале, окруженный мерцающими гранями, отражающими свет тысячами радужных бликов. Место казалось знакомым, но в то же время странным — словно комната в доме, где мебель переставили в мое отсутствие.
— Азраэль, — голос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня резко обернуться.
Там стоял Элохим — или существо, которое когда-то было им. Высокая фигура, окутанная пульсирующим энергетическим коконом, внутри которого едва угадывались контуры человеческого тела. Одна половина его лица оставалась узнаваемой — с тем же спокойным, задумчивым выражением, которое я помнил. Другая была деформирована, кристаллизована, с сетью светящихся трещин, через которые просвечивала странная энергия.
  
— Элохим, — выдохнул я. — Ты жив.
— Жив? — его голос звучал одновременно отовсюду, отражаясь от кристальных стен. — Не уверен, что это подходящее слово. Существую — да. В какой-то форме.