Осколок Демиурга. Пробуждение (СИ)

— Азраэль! — донесся его последний крик, полный страха и осознания. — Помоги мне! 
Я бросился вперед, пытаясь спасти его, но новая волна хаоса ударила в меня, разрывая мою сущность на части. Последним, что я увидел, было лицо Малфориана, наполовину поглощенное Бездной, с одним человеческим глазом, полным ужаса и мольбы, и одним — нечеловеческим, пылающим чуждым интеллектом... 
  
— Азар? Азар!
Голос Лирианы вернул меня в настоящее. Я обнаружил, что стою на террасе, вцепившись в перила так, что костяшки пальцев побелели. Первые лучи солнца только начинали окрашивать небо на востоке.
— Ты кричал во сне, — тихо сказала она. — А потом я нашла тебя здесь. Что случилось?
Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
— Воспоминание, — ответил я. — О последней встрече с Малфорианом перед Затмением. — Я потер виски. — Они возвращаются все яснее, особенно после контакта с хранилищем.
— Хочешь рассказать? — спросила она, становясь рядом.
Я кратко пересказал увиденное, отмечая, как тяжело становится, когда я дохожу до финальной сцены.
— Я пытался спасти его, — закончил я. — Несмотря на всё, что он сделал, он все еще был... моим другом. — Последнее слово далось с трудом. — Но я потерпел неудачу. И теперь он вернулся, трансформированный Бездной, с еще более радикальными идеями.
Лириана молчала некоторое время, переваривая услышанное.
— Ты не мог знать, что произойдет, — наконец сказала она. — Никто не знал. Даже он сам.
— Именно это и делает всю ситуацию такой трагичной, — я повернулся к ней. — Он действительно верил, что делает что-то великое, что сможет контролировать силы Бездны. Его ослепили собственные амбиции.
— А теперь?
— А теперь... — я посмотрел на горизонт, где первые лучи солнца разгоняли ночную тьму, — теперь я не знаю, что от него осталось. Малфориан, которого я встретил в хранилище, был похож на смесь моего старого друга и чего-то совершенно чуждого, нечеловеческого. Словно два сознания борются за контроль в одном существе.
— Может быть, в нем все еще есть что-то от прежнего Малфориана? — предположила Лириана. — Часть, которая помнит вашу дружбу?
Я хотел бы верить в это, но вспоминая пустоту в его глазах, сомневался.
— Возможно. Но даже если так, я не знаю, достаточно ли этого. Бездна меняет всё, к чему прикасается. Она искажает даже самые чистые намерения.
Мы стояли молча, наблюдая, как рассвет медленно разгорается над горами.
— Нам пора готовиться, — наконец сказал я. — Нила уже проснулась?
— Да, она готовит припасы, — ответила Лириана. — Профессор Кайрн тоже не спит. Он хотел показать тебе что-то перед нашим отбытием.
Я кивнул и пошел внутрь. В главной комнате станции все уже были на ногах. Нила составляла пакеты с пищей и снаряжением. Торас и двое других студентов проверяли карты. Селена сидела в углу, изучая Компас Многомерья с напряженной сосредоточенностью.
Профессор Кайрн стоял у большого стола, заваленного книгами и свитками. Увидев меня, он оживился:
— Азар! Хорошо, что ты уже не спишь. Я хотел показать тебе кое-что перед отправлением.
Он повел меня к небольшому столику в углу комнаты, где лежал небольшой деревянный ящик, покрытый бронзовыми пластинами.
— Я нашел это в Кристальных пещерах во время той же экспедиции, когда обнаружил маяк-хранитель, — сказал он, осторожно открывая ящик. — Но в отличие от маяка, этот предмет никогда не реагировал на меня. Я даже не смог открыть его до вчерашнего вечера, когда внезапно замок поддался.
Внутри на подушке из выцветшего бархата лежал небольшой металлический диск на цепочке. Я сразу узнал его, и сердце пропустило удар.
— Медальон Элохима, — прошептал я, осторожно беря его в руки.
— Ты знаешь этот предмет? — спросил Кайрн с нескрываемым интересом.
— Более чем знаю, — ответил я, поворачивая медальон в руках. — Я создал его. Для моего ученика, Демиурга пятого порядка.
Медальон выглядел точно таким же, каким я его помнил — серебристый диск с выгравированными демиургическими символами, образующими спираль от центра к краям. Но было что-то странное, что-то...
— Он поврежден, — заметил я, указывая на едва заметную трещину, пересекающую одну из рун. — Эта руна, "Элоэт", символизирует защиту и сохранение. Повреждение нарушило целостность заклинания.
— Какова была его функция? — спросил Кайрн, наблюдая за моей реакцией.
— Это был... якорь сущности, — ответил я, вспоминая. — Элохим был молодым Демиургом, только начинавшим понимать свои силы. Медальон помогал ему сохранять целостность личности во время путешествий между измерениями и при контакте с высокоэнергетическими явлениями.
Я перевернул медальон и увидел на обратной стороне знакомую надпись:
"Equilibrium in extremis" — "Равновесие в крайностях".
— Это было его кредо, — продолжил я. — Элохим считал, что истинная мудрость находится в способности сохранять баланс даже в самых экстремальных условиях.
— И что с ним случилось? — тихо спросила Лириана, подошедшая к нам.
— Он был одним из тех, кто отправился со мной останавливать Малфориана, — ответил я, чувствуя укол боли. — Одним из первых, кто исчез, когда портал вышел из-под контроля.
Я крепче сжал медальон, чувствуя, как от него исходит слабая, но ощутимая энергия — отголосок демиургической сущности.
— И теперь медальон оказался в Кристальных пещерах, недалеко от твоего второго хранилища, — задумчиво произнес Кайрн. — Это может быть совпадением, но...
— В нашем мире мало настоящих совпадений, — закончил я за него. — Особенно когда речь идет о демиургических артефактах.
— Думаешь, Элохим мог выжить? — спросила Лириана.
— Не знаю, — честно ответил я. — Но этот медальон... он содержит частицу его сущности. Возможно, этого достаточно, чтобы как-то... отследить его?
Я поднес медальон к Компасу Многомерья, который все еще держала Селена. Компас немедленно отреагировал, его концентрические круги начали вращаться быстрее, а стрелка уверенно повернулась в сторону северо-запада.
— В направлении Кристальных пещер, — заметила Селена.
— Еще одна причина отправиться туда как можно скорее, — я надел медальон на шею, чувствуя, как он слегка нагревается, соприкасаясь с моей кожей.
Нила подошла к нам с тремя собранными рюкзаками:
— Всё готово. Мы можем выдвигаться, как только взойдет солнце.
— Хорошо, — я кивнул. — Профессор, через сколько времени мы достигнем пещер?
— Если двигаться быстро и не делать долгих привалов, к завтрашнему полудню, — ответил Кайрн, раскладывая на столе карту. — Вот оптимальный маршрут, — он провел пальцем по извилистой линии, соединяющей исследовательскую станцию с горным массивом на северо-западе. — Здесь есть несколько опасных участков, но это самый короткий путь.
— А это, — добавил Торас, указывая на несколько отмеченных красным точек, — места, где были замечены Культисты Бездны за последний месяц. Старайтесь держаться от них подальше.
Я внимательно изучил карту, запоминая основные ориентиры и особенности рельефа.
— Селена, — обратился я к наследнице Дома Вер, — пока нас не будет, используй Компас для мониторинга энергетических колебаний. Если заметишь что-то необычное, особенно связанное с активностью Бездны, немедленно записывай координаты и время.
Она кивнула:
— Я буду вести постоянное наблюдение. И если появится Малфориан...
— Если появится Малфориан, не пытайтесь противостоять ему, — твердо сказал я. — Просто наблюдайте и собирайте информацию. Он слишком опасен для прямой конфронтации.
  
— А вам троим стоит быть особенно осторожными, — заметил Кайрн. — После вашего визита в первое хранилище он наверняка понял значимость артефактов и будет стремиться заполучить их.
— Мы будем осторожны, — заверил я его. — И постараемся вернуться как можно быстрее.
Когда последние приготовления были завершены, мы вышли на террасу. Солнце уже полностью поднялось над горизонтом, заливая долину золотистым светом.