Аксиомы, леммы, теоремы. Стихотворения, баллады, переводы

 Леди Удача 
 Она носила мужской костюм
 И горький ветер любила.
 А если в шторм заливало трюм,
 От помпы не отходила.
 Ее дружком был Безумный Джек,
  
 Над ним смеялась фортуна.
 Их брачным ложем стал квотердек,
 А домом — старая шхуна.
 В мелькании частом смертельных сцен
 И Барбадос, и Майорка
 Рукоплескали Кровавой Энн,
 Отчаянной Энн из Корка.
 И пленных пустив на дно по доске,
 С улыбкой почти невинной
 Бросала она: «Не лежал бы в песке,
 Когда бы ты был мужчиной!!»
 Но скрыла удача свое лицо,
 Случается так от века:
 Четыре фрегата взяли в кольцо
 Посудину Энн и Джека.
 Она же в тюрьме повторяла одно,
 Простившись с морской пучиной:
 «Ушел бы ты вместе со мною на дно,
 Когда бы ты был мужчиной!»
 Был суд над ними и прост, и скор.
 Красотка твердила горько,
 Что смерть — пустяк, но петля — позор,
 На совести Джека только:
 «Проигран был нами последний бой,
 И трусость тому причиной.
 В петле не плясали бы мы с тобой,
 Когда б я была мужчиной!»
 Коснулось солнце тюремных стен,
 Пришел капеллан-калека.
 Повесили в полдень красотку Энн
 И рядом — беднягу Джека.
 ...Последний вздох, предсмертный восторг,
 И близкого моря запах...
 Безумный Джек глядит на восток,
 Кровавая Энн — на запад.
 Энн (Анна) Бонни — пиратка, подруга пиратского капитана Джека Рокхэма. После вынесения смертного приговора ей и ее мужу она презрительно бросила Рокхэму: «Если бы ты вел себя как мужчина, то не висел бы в петле, как собака!»
 Картуш 
 Забаву королевскую
 Увидеть в свой черед
 С утра на площадь Гревскую
 Торопится народ.
 Закрыли лавки хлебные,
 А винные снесли,
 И девки непотребные
 Платочки запасли.
 И пацаны неистовы
 Пронзительно свистят,
 Уже прево и приставы
 На площади стоят.
 Карманники не чванятся,
 Надеются на куш.
 Без головы останется
 Сегодня вор Картуш.
 Под балдахином — сам король
 В волнистом парике.
 Особую играет роль
 Платок в его руке.
 Платком взмахнет небрежно он —
 Поднимется топор,
 И городской палач Сансон
 Исполнит приговор.
 Уж солнце начинает печь
 И жарок небосвод.
 «Пора бы голову отсечь!» —
 Волнуется народ.
 Вбежал тюремщик д’Ожерон,
 И сообщил сей муж,
 Что вдрабадан палач Сансон
 И смылся вор Картуш.
 И сразу новость, будто стриж
 (Я слышал разговор):
 «Успел обчистить весь Париж
 Картуш, веселый вор!»
 И прежде, чем уйти в бега, —
 Я слухов не люблю, —
 Но говорят, что он рога
 Наставил королю!
 ...Но что за скрип раздался вдруг
 И кто его зовет?
 «Вставай, Картуш, любезный друг,
 Пора на эшафот!»
 «Восходит солнце, я гляжу.
 Пойдем, дружок Сансон.
 Я по дороге расскажу,
 Какой мне снился сон...»
 Картуш — прозвище одного из самых знаменитых французских преступников XVIII века Луи-Доминика Бургиньона. Долгое время считался неуловимым, создал настоящее преступное сообщество, насчитывавшее более 2000 человек — с собственной разведкой и контрразведкой. В конце концов, был пойман и казнен в Париже, на Гревской площади. Несмотря на обилие преступлений, в глазах простого люда он был своеобразным городским Робин Гудом.
 Из книги «И восстанет ветер» 
 Баллада о затерянной деревне 
 Вента Приета 
 Индейцы Вéнта Приéта читают Талмуд и Тору.
 Орлиные перья гордо качаются в такт словам.
 Когда-то предпочитали неспешному разговору
 Сражения, споры, ссоры, набеги немолчный гам.
 Солдаты и землепашцы, ацтеки, а может, майя,
  
 Бежали от шпаг и пушек, от страшной судьбы своей.