Аксиомы, леммы, теоремы. Стихотворения, баллады, переводы

 Горели поля и стены, и в сердце чужого края
 Привел их один бродяга по имени Моисей.
 Индейцы Вéнта Приéта не знали иной дороги,
 Сквозь заросли, дни и ночи под солнцем и под дождем.
 В молчании, стиснув зубы, изранив босые ноги,
  
 Упрямо они шагали за странным своим вождем.
 А он говорил негромко, загадочно и невнятно,
 Что будто враги за веру искали убить его,
 Что верою в Новом Свете спасался он многократно,
 Что в сумке хранится Книга — и более ничего.
 Индейцам Вéнта Приéта он Тору читал, как сказки —
 Стихи ему возвращали родного угла уют...
 Теперь над его могилой в своей боевой раскраске
 Читают индейцы кáдиш и слезы скупые льют.
 Так Слово легло на душу, Писание стало впору.
 Священный язык давно уж не кажется им чужим.
 Они в мексиканских джунглях читают Талмуд и Тору.
 И снятся им стены Храма, святой Иерусалим...
 В нескольких центральноамериканских деревнях по сей день живут индейцы иудейского вероисповедания. Одну такую деревню, которая называется Вéнта Приéта и находится в Центральной Мексике, посетил в середине прошлого века чешский журналист и писатель Эгон Эрвин Киш. Он рассказал об индейцах-иудеях в книге «Находки в Мексике». По всей видимости, индейцев Вéнта Приéта с иудаизмом познакомили «тайные евреи», скрывавшиеся среди американских туземцев от преследования церковных властей.
 Баллада о безумном танце 
 Франсиски Ордас 
 …Когда окончилось первое сражение с индейцами и зашло солнце, конкистадоры Кортеса разожгли костер и, обессиленные, попадали в траву рядом с ним, даже не сняв доспехов. И тогда Франсиска Ордас, сестра капитана Диего Ордаса и невеста капитана Хуана Гонсалеса, вдруг закружилась в танце вокруг этого костра…
 Танцует Франсиска Óрдас — не радуясь, не печалясь,
 Танцует Франсиска Ордас, в неверном свете костра,
 И смотрит Диего Ордас, и смотрит Хуан Гонсалес
 На этот безумный танец для тех, кто ушел вчера.
 Солдаты глядят безмолвно, не двигая даже бровью,
 К тяжелым ладоням словно навек приросли мечи.
 Изодраны их колеты, кирасы покрыты кровью,
 И слышится только шорох в недоброй чужой ночи.
 Танцует Франсиска Ордас, красотка с надменным нравом,
 Танцует Франсиска Ордас, и сыплются искры в ночь.
 Сражение было долгим, безжалостным и кровавым,
 От горстки заморских бесов бежали индейцы прочь.
 Солдаты пьяны от крови, швыряют в траву монеты,
 Сплетается с верой алчность, с жестокостью спорит честь.
 А хворост пылает ярко, трещит, будто кастаньеты,
 А тени бегут с востока, числа их уже не счесть...
 Танцует Франсиска Ордас, в глазах ее стынет пламя,
 Танцует Франсиска Ордас и видит огонь иной:
 И видит она картину, которую держит память,
 Уходят евреи Ордас навеки в смертельный зной...
 Уходят евреи Ордас, и значит, одна дорога
 Осталась сестре и брату — с Кортесом за океан.
 И верить, упрямо верить, что, может, угодно Богу,
 Чтоб шли они в эту землю, как предки шли в Ханаан.
 Танцует Франсиска Ордас, стремительная испанка,
 Танцует Франсиска Ордас, и танец, как нож, остёр.
 А где-то цветут Альгамбра, Севилья и Саламанка,
 В Мадриде на кемадеро разложен другой костер.
 В Мадриде костер все больше, огонь угрожает крыльям,
 Тяжелые тучи скоро накроют и этот край.
 Танцует Франсиска Ордас... Танцует еврейка Мирьям...
 И джунгли застыли, словно подножье горы Синай.
 В отряде, с которым знаменитый конкистадор Эрнан Кортес отправился на завоевание Мексики, было немало «тайных евреев» — тех, кто, внешне приняв христианство, втайне продолжали держаться отцовской веры. К ним относился и первый капитан отряда Диего Ордас — правая рука Кортеса. Ордаса в этом походе сопровождали две сестры — старшая, Франсиска, и младшая, Бьянка. Бьянка впоследствии была казнена инквизицией как «тайная иудейка».
 Потерянная Аравия 
 Старая история в трех балладах 
 Баллада о тройном искушении евреев клана Бану Курайза 
 Приказал сокрушить Мухáммад
 Непокорных евреев крепость.
 И сказал своему народу
 Вождь евреев Кааб ибн Áсад:
 «Там Мухáммад — его пророком
 Мы признаем, как все признали.
 Коль откажемся мы от Торы —
 Он в награду нам жизнь подарит!»
 Тишиною укрылась крепость,
 Покатилось на запад солнце.
 Над Мединой — закат багровый,
 Цвета крови и цвета страсти.
 Отвечали евреи скорбно:
 «Не отринем святую Тору.
 Пусть уж смерть нам глаза закроет,
 Чтоб не жить по чужим законам!»
 «Но тогда за мечи возьмемся, —
  
  Молвил воин Кааб ибн Áсад: —
 Весь свой гнев на врагов обрушим,
 И на равных сразимся с ними.