Бывшие. Соври, что любишь (СИ)
Опускаю нос в ворот куртки. Сегодня морозно. Небо хмарится, будто вот-вот выпадет снег. Руки зябнут, а я забыла надеть перчатки.
Денис шагает рядом:
— Я много думал и хотел попросить у тебя прощения за свое поведение. Я не имел права срываться на тебя. Ты свободная женщина и имеешь право встречаться с кем хочется и вообще делать со своей жизнью что угодно.
От меня не скрывается осуждение и недовольство в его голосе. Видно, что Дэн ломает себя, заставляя говорить все это, как заученный сценарий.
— Я не держу на тебя зла, Денис, — отвечаю спокойно и набираю в легкие воздух.
Я собираюсь сказать сейчас то, что не понравится Денису. Но ему придется смириться — хотя бы просто потому, что иного выбора у него нет.
Жестоко это будет с моей стороны или нет, я не знаю. Я просто чувствую, что сейчас так правильно.
— Я тоже хотела сказать тебе кое-что.
— Я слушаю, — в его глазах тут же загорается огонь интереса.
— Денис, мне кажется, что это переходит всякие границы, — добавляю стали в голос.
— О чем ты, Уль? — переспрашивает непонимающе, даже сбивается с шага.
— Ты проводишь время с Лешкой, приезжаешь почти каждые выходные. А как же твоя семья, Денис? Неужели Марина вот так просто отпускает тебя?
Я знаю, что у них все непросто. И устала чувствовать себя виноватой в этом.
— Леша дорог мне. Я не могу просто отказаться от него. Погоди, или ты намекаешь, что не хочешь, чтобы я был в его жизни? — тут же теряется.
— Мне просто жаль Марину, Денис. Я ставлю себя на ее место и представляю, как ей все это поперек горла стоит, — пытаюсь оправдаться.
— Марина знает, что я еду к ребенку…
— Я видела ее у женской консультации, — поднимаю взгляд. — Вернее.. слышала.
— Да, Марина часто ходит туда по… кхм… по вопросам зачатия.
Они не могут зачать уже несколько лет. И да, я понимаю, что уж в этом-то точно нет моей вины. Но тем не менее груз ощутим.
— Мой врач была в отпуске, и мне пришлось пойти к другому врачу. К ее врачу, — откровенничаю с Денисом, иначе он просто не поймет. — Дверь была приоткрыта, и я слышала, как гинеколог разговаривала с Мариной.
Я пытаюсь сдержать осуждение, но это сложно, потому что я не могу не ставить себя на место Марины.
— Она плакала, Денис. Врач объясняла ей, что шансов мало, а она плакала. А потом вышла на улицу и долго сидела на лавочке, безжизненно смотрела в одну точку. Мне надо было лишь поставить печать, так что я быстро освободилась и все видела. Я хотела подойти к ней, но мне показалось, что сделаю только хуже.
Мы не общаемся, но знакомы. Все же я посчитала это неуместным и решила попробовать повлиять на Дениса.
Мне кажется, он слеп…
— Она была там одна, Денис, — я честно стараюсь говорить спокойно, но все-таки скатываюсь до осуждения. — А где был ты?
Молчит. Взгляд растерянный.
И я понимаю, что он даже не знал ничего. И мне кажется, вовсе не потому, что Марина не рассказывала, а потому, что Дениса попросту нет в ее жизни и ей некому показать свою боль.
— Ты должен был быть там со своей женой.
— Что ты хочешь сказать?
— Не приезжай больше к Леше, — выдаю твердо.
— В каком смысле?
— Я имею в виду, что не нужно приезжать каждую неделю. Думаю, раза в месяц будет достаточно. Тебе пора заняться своей жизнью. И в частности своей женой.
— Это все? — цедит зло.
— Нет. Максим знает, что он отец Леши. Мы собираемся сказать ему в ближайшее время.
— Что, больше не нужен идиот Стафеев? — хмыкает. — Появился блудный папаша, и меня пинком под зад? В расход?
— Ты всегда будешь в жизни Леши. Просто сейчас настало время сепарироваться от нас и заняться своей жизнью, в частности своей женой.
Денис поднимает лицо к небу и болезненно смеется, выдыхая облачко пара.
— И снова, как тогда, четырнадцать лет назад. Да, Уль? Никонов на горизонте, и ты летишь к нему. А есть еще на чем лететь, Ульяна? Крылья-то он тебе обломал еще тогда.
Сглатываю мерзкий ком в горле.
— Вот поэтому я и настаиваю на том, что тебе стоит заняться своей жизнью, Денис. Не моей.
Псс... книга про Дениса уже стартовала
Предлагаю посмотреть на историю с другой стороны. Со стороны женщины, которая понимает: муж никогда не будет любить ее так, как свою первую жену.
Очень жду вас там ❤️
https://litnet.com/shrt/Sey6
— Мамочка, я потерялась, а этот дядя помог мне найти тебя, — нежным голоском выдает моя дочь.
Медленно поднимаю взгляд на бывшего мужа, который выглядит ошарашенным и размазанным в мясо. Он все понял.
— Мамочка, этот дядя мне понравился. Можно он будет моим папой?
Он и так твой папа, доченька…
Глава 46
Максим
Ульяна вернулась поздно.
Подавленная и такая уставшая, будто полгорода прошла на своих двоих. Почему-то мне кажется, что так и было.
Я встречаю ее у входной двери.
Она пробирается в квартиру тихо, едва слышно. Я щелкаю выключателем, и загорается верхний свет.
— Ой! — вскрикивает Уля и говорит тише: — Я думала, все спят.
— Мальчики вымотались и уснули. Все-таки компьютерные игры — малополезная штука, — говорю спокойно, а внутри бушует вулкан.
Где была? С кем? Почему не позвонила? Я бы приехал, забрал.
Уля утомленно улыбается:
— Ничего. Сегодня такой замечательные день, пусть по-своему отметят выписку из больницы.
Она тянет собачку молнии вниз и снимает с себя куртку. Подхожу ближе, забираю у нее одежду. Наши руки соприкасаются, а я бездумно перехватываю ее кисти.
— Охренеть! Ульяна, да у тебя холоднющие руки! — опускаюсь на корточки и кладу ладонь ей на ступню. — А ноги как ледышки. Где тебя носило?!
Резко поднимаюсь.
— Перестань. Я не маленькая девочка, — отворачивается.
— Что, сложно было позвонить? — вешаю куртку и настаиваю на своем.
— Я хотела побыть одна! — выдает неожиданно.
— Побыла?
— Угу.
— А теперь пошли отогреваться, — за локоть утягиваю ее на кухню, ставлю чайник.
Уля отходит, щеки у нее краснеют, и в целом она расслабляется, даже улыбается немного.
Сажусь рядом, поднимаю ее ногу и начинаю растирать ступню.
— Не надо! — вырывается.
— Сиди уже! — гаркаю на нее. — Ты хоть ноги чувствуешь?
— Только сейчас начала, — сдерживает улыбку.
Вот зараза! Говорит, что не маленькая, а сама ведет себя как как девчонка.
— Получилось разговорить Глеба? — спрашивает заговорщически.
— Нет. Да я и не пытался особо. Они с Лешкой увлеклись игрой, а потом разошлись по комнатам и вырубились, представляешь? — улыбаюсь, говоря о своих сыновьях.
— Ты зря накупил Леше новой одежды, — качает головой. — И планшет ни к чему. Это очень дорогие подарки, Максим.
— Мне хочется, чтобы у него было все, — отвечаю мягко.
— У него все есть! — звучит с вызовом.
Я не хочу больше ссор и споров, поэтому говорю честно:
— Я столько ему всего недодал, Уль, что теперь пытаюсь это пытаюсь наверстать по максимуму.
— Это не очень хороший путь, как мне кажется.
— Скажи, как надо, Ульяна. Я сделаю. — Слова вырываются сами собой. — Очевидно, ты более проницательна, я же могу наломать дров. Как мне сделать все правильно, чтобы при этом не пострадал никто из мальчиков?
Уля задумывается:
— Ты, главное, напором не бери. И игрушки дорогие ни к чему.
Киваю. Да, согласен.
— Но, конечно, лучше начать с разговора — сообщить Леше о том, что ты его настоящий отец, — заканчивает.
В эту секунду я перевожу взгляд на дверной проем — там стоит Глеб.
Он растрепанный ото сна.
— Сынок? — зову его.
Слышал? Нет?
Переводит взгляд с меня на Ульяну и обратно. Его губы дрожат, грудь быстро вздымается.