Повелитель тьмы (СИ)

— Вам всё равно, а Третьяковым, думаете, всё равно будет? Что они выберут: мир между губерниями или вашу жизнь? Вы знаете, как они рассудят? Вот то-то.
— Посмотрим. Сейчас есть вещи и поважнее.
— Знаете, Алексей, я бы на вашем месте уехал куда-нибудь на время. На всякий случай. А то кто знает, как оно повернётся.
Меня начинала нервировать паническая болтовня Третьякова. Неужели он всерьёз думает, что Третьяковы сдадут меня какому-то Калакуцкину из-за этой нелепой ссоры? Вот если бы они хотели убить меня, тогда…
А ведь хотели же когда-то — мелькнула в голове мысль. Ещё совсем недавно один из генералов пытался со мной расправиться по указу нашего губернатора. С тех пор многое, конечно, изменилось: я возглавил местный клан, вступил в гвардию Е. И. В., стал сильнее, и всё же события прошлого лета до сих пор были живы в памяти.
Как минимум, Третьяковы буду очень недовольным тем, что мы начали вражду с барнаульской аристократией, и кто знает, возможно, Любецкий не так уж и ошибается, заявляя, что с нас попытаются стрясти компенсацию. Третьяковы могут не захотеть развязывать войну с соседями. Зачем им это? Сергей был прав в том, что мы понятия не имеем, как поступит в данных обстоятельствах наш губернатор.
Но с другой стороны, нашей ведь вины нет в том, что случилось. Именно Елагины нас надуть пытались, именно они обманывали Любецких несколько лет, а теперь и меня. А покушение на нас устроил местный губернатор. Я его вообще не трогал, а он полез. Если Третьяковы на такой произвол глаза закроют и прогнутся перед нашим врагам, то поступят бесчестно и трусливо.
А с Елагиными надо что-то делать. Нельзя так просто прощать им обман. И раз уж мы здесь…
— Так, Сергей, прекращайте паниковать. Придёт время — посмотрим, что будет. Тогда и решим. Если меня захотят достать, пусть попробуют. Не они первые. А сейчас едем к Елагину.
— К Елагину? Вы с ума сошли? Нам надо возвращаться как можно скорее. Нас будут искать.
— Пусть ищут. Пока эта четвёрка доберётся до губернатора, пока тот решит, что делать, мы уже будем дома. Я прибыл сюда разговаривать с Елагиным, и я поговорю с Елагиным. Или мы что, зря ехали? Хотите сказать, я заря потратил три часа на эту чёртову дорогу?
— Я тоже потратил, но… мы не можем так рисковать.
— Не можем? Ладно… Не хотите — дело ваше. Можете возвращаться. Один справлюсь.
— Как видите, возвращаться мне не на чем, — кивнул Любецкий на смятый внедорожник.
— Подброшу до вокзала. На поезде доберётесь.
Сергей обречённо вздохнул:
— Ладно, Алексей, я — с вами.
  
Глава 14
 
Сейчас я не собирался, как прошлый раз, лезть в дом Елагиных тайно. Мы с Любецким подъехали прямо к главным воротам усадьбы. Одна проблема: я не знал, здесь ли тот, кто нам нужен, или нет. Но начинать поиск с чего-то надо.
На железных створках красовались гербы рода, рядом имелась калитка. Мы подошли к ней, и я нажал кнопку домофона.
— Здравствуйте, господа! — раздался в динамике спокойный мужской голос. — Как я могу к вам обращаться? Чем могу помочь?
— Меня зовут Алексей Озёров, и мне нужен Юрий Елагин, — заявил я. — У нас к нему очень важный разговор. Буквально дело жизни и смерть.
— Подождите, пожалуйста, господин Озёров. Я сообщу его сиятельству о вашем визите.
Мужчина отключился.
Но похоже, мы не ошиблись: Елагин находился сейчас в особняке. Но ждать я не собирался. Не для того приехал, чтобы ждать. К тому же нельзя было позволить охране предупредить Елагина. Узнав о моём визите, он может и удрать.
Мои руки окутывает чёрный дым, который прожигает в калитке дыру в районе замка. Дверь легко распахивается. Вхожу. Любецкий даже сказать ничего не успевает и послушно следует за мной.
Справа — небольшое одноэтажное строение с широким окном. Пост охраны. Из двери выскакивает амбал с короткой стрижкой и гладко выбритым лицом. Костюм — обычный чёрный, как у всех служащих или охранников.
— Стойте, господа! Это частная территория, вы не можете…
— Можем, — говорю. — Я же сказал, дело жизни и смерти. Где Юрий Елагин? Проводи нас к нему.
 
— Ваше сиятельство, — охранник, наконец, замечает герб на моей куртке. — Я сейчас же оповещу Юрия Всеславовича о вашем прибытии…
— Нет. Ты проводишь меня немедленно.
— Но так не положено. Я должен вначале сообщить…
Краем глаза вижу сквозь широкое окно на посту второго охранника, которые подбежал к телефону и схватил трубку. Бью слабой воздушной волной, и стекло разлетается вдребезги.
Охранник роняет трубку, и над его ладонями появляются яркие энергетические лезвия. Второй удар посильнее отшвыривает парня вглубь помещения. Вместе с ним отлетает и разбитый телефон.
Первый охранник выхватывает из-за пазухи пистолет. Шагаю к нему и пальцами вцепляюсь в затвор-кожух. Бугай даже выстрелить не успевает. Вырываю пистолет из рук, и тот осыпается с моей ладони серым песком. Ком тьмы появляется напротив лица охранника, и парень инстинктивно пятится.
— Куда пошёл? Хотел выстрелить в меня, лицо княжеской крови? Сдохнуть хочешь? Веди к Елагину, кому сказал, а то без башки останешься!
Третьим воздушным ударом, не глядя, припечатываю к стенке второго охранника, который поднимается на ноги.
— Я вас отведу. Прошу прощения, — сдавленно проговорил первый.
Мы двинулись к крыльцу. Пленник шёл впереди. Прошлый раз я приходил сюда ночью и почти ничего не видел, а сейчас рассмотрел и сад с клумбами и дорожками напротив дома, и стройные ряды яблонь чуть поодаль. Снег здесь тоже растаял не везде. Кое-где ещё серели последние сугробы.
Мы вошли через главный вход и оказались в большом холле, сбоку находилась ведущая на второй этаж лестница. Мы направились к ней, но внезапно из двери слева быстро вышла высокая женщина средних лет с чёрными волосами, одетая в чёрные строгие брюки и серую водолазку.
— Здравствуйте, господа, — поздоровалась она. — Вы к Юрию Всеславовичу? Он не предупреждал меня о вашем визите. Как к вам могу обращаться?
— Алексей Озёров, это — Сергей Любецкий, — сказал я. — Мы деловые партнёры Юрия Всеславовича. Прибыли с неотложным делом. Где он?
— Иван, я что-то поняла, ты не звонил с поста? — дама стрельнула недовольным взглядом в охранника.
— Простите, ваше сиятельство, но господа настояли… я не смог им препятствовать. Они сломали уличную дверь и зашли.
Женщина нахмурилась:
— Иди, Иван, на пост. Дальше я сама разберусь. Что это значит? По какому праву вы вламываетесь на нашу территорию? — вопросы были обращены к нам.
— А вы кто, сударыня? Наверное, одна из жён господина Сафонова? — поинтересовался я не слишком вежливым тоном; сейчас было не до расшаркиваний. — Мы пришли говорить с Юрием Всеславовичем и только с ним. Дело крайне важное. Где он?
— Я — княгиня Алиса Андреевна Сафонова, — гордо вскинула голову женщина. — Как вы смеете так вести себя в моём доме?
— Проводите нас к нему. Не заставляйте меня применять силу.
— Вы угрожаете мне? — глаза княгини свернул гневом. — В моём же собственном доме? Пошли отсюда вон!
Кожа женщины потемнела и стала чёрной и блестящей, словно агат. Над ладонями её возникли два каменных магических снаряда, обросших торчащими во все стороны шипами.
Я медлить не стал. Воздушный удар отбросил женщину к стене шагах в дести от нас.
— Простите, сударыня. Не в моих правилах бить женщин, но иногда приходится.
Дама вскакивает и кидает в меня оба снаряда. Они ударяются в невидимую преграду, которую я успеваю возвести между нами. Тьму не использую. Тьма никого в живых не оставит, а у меня пока другие планы. Воздушный поток подхватывает агатовую женщину и швыряет в потолок, после чего она падает на пол вместе с кусками отбившейся штукатурки. Теперь ей уже труднее подняться. Если она — не слишком сильный маг (а серьёзных вибраций я от неё не чувствую), от такого удара могла и сотрясение получить.
— Не стойте у меня на пути, сударыня, — кидаю я княгине. — Сергей, идёмте, не будем задерживаться.