Повелитель тьмы (СИ)

У меня не было цели устраивать потасовку с кем-либо из его домашних. Поскорее бы найти Юрия Елагина. И главное, чтобы убежать не успел.
Мы поднялись на второй этаж. Не знаю, зачем. Возможно, я рассчитывал найти Елагина в кабинете или где-то поблизости, как прошлый раз. Княгиня ничего нам сообщать не собиралась, а допытываться времени не было. Может, слуга какой попадётся? Или сам глава дома выйдет на шум? Грохот, наверное, слышен был на весь особняк.
В коридоре нам попалась молодая служанка в белом переднике, которая, бежала в сторону лестницы на шум.
— Не подскажешь, где Юрий Всеславович? — спросил я.
— Э… он в кабинете, — озадаченно ответила девушка.
— Замечательно, — улыбнулся я. — Можешь бежать дальше.
Где кабинет, я примерно представляю: запомнил, когда прошлый раз здесь бродил. Надо пройти по коридору до конца, там — широкие двери с матовым остеклением. Шагаем в том направлении. Вдруг двери открываются, и навстречу нам выходит Юрий Елагин собственной персоной. Я сразу узнаю эту широкую жабью физиономию.
При виде нас Елагин меняется в лице, бледнеет и… перед нами вырастает ледяная стена, полностью перегородившая коридор.
— Уходит, гад! — концентрированный чёрный дым вырывается из моих ладоней, и лёд быстро начинает превращаться в пыль. Когда образовывается достаточно широкая дыра, ныряю в неё и мчусь со всех ног в кабинет.
— Где он? — спрашивает вбежавший следом Сергей.
Я указываю на выбитое окно. Елагин так перепугался, что даже дверь не стал искать. И это хорошо. Нам не придётся гоняться за ним по коридорам огромного особняка.
Выпрыгиваю в окно, Любецкий — за мной. Вижу, как широкая фигура князя бежит вдоль дома и сворачивает за угол. Дымкой перемещаюсь следом к углу особняка. Елагин мчится через клумбы к дороге, ведущей к воротам. Ещё одно перемещение — я оказываюсь за его спиной. Воздушный удар сбивает князя с ног.
Упавший Елагин переворачивается на спину, тяжело дышит, с испугом таращится на меня. Подняться не пытается. Его кожа отливает морозной синевой — укреплена магией. Но атаковать не пытается.
— Куда собрались, господин Елагин? А поговорить? — насмешливо спрашиваю я. — Чуть что — сразу бежать? Нет, так не пойдёт. Да, я жив, представьте себе, в отличие от тех, кто приехал меня убить. От меня вы так просто не избавитесь, даже не думайте.
— Господин Озёров, клянусь честью, я тут ни при чём! — восклицает князь. — Я сам был против этой идеи, но генерал-губернатор, узнав о вашем вмешательстве, настоял. Это он послал убийц. Я не мог перечить ему.
— А! Так значит, генерал-губернатор во всём виноват. Допустим. А с вами тогда что мне делать?
— Господин Озёров, если убьёте меня, последствия будут необратимы. Губернатор такого не потерпит. Это может перерасти в войну. Вы же не хотите этого?
— Ладно, допустим, убить меня решили не вы. Предположим, я поверил. А обманывать меня кто решил?
— Вы о чём? — Елагин, наконец, принял сидячее положение.
— Я о компании «Золотой путь» и выручке, которая уже много лет идёт мимо кассы.
— Простите, не понимаю… Вся выручка в бухгалтерских отчётах…
— Ваши отчёты — липовая бумажка, ничего не значащая. Реальный цифры другие. Думаете, не знаю? Хватит врать, господин Елагин! — я повысил голос и создал над князем тёмный шар. Елагин аж сжался весь. Гордый, надменный аристократ превратился в испуганную мышь.
Подбежал Сергей Любецкий.
— Уже поймали? Быстро вы, — проговорил он, тяжело дыша.
— Господа, господа, послушайте… — пробормотал Елагин. — Да, было такое. Это началось ещё с тех времён, как Любецкие долю в компании присвоили. Мой отец решил так вести дела. Мы просто следовали давней стратегии.
— Да неужели? И здесь вы ни при чём? Вот и хорошо, — проговорил я примирительным тоном и убрал чёрный шар. — Так бы сразу и сказали. Вставайте.
Я протянул князю руку и помог подняться. На две секунды его левая рука, за которую я держал его, дематериализовалась по локоть, а когда приняла прежний вид, кожа её была мертвенно бледная, а пальцы не двигались.
 
Любая живая ткань, кроме моей собственной, подвергшись дематериализации, умирала. Прежде я никогда не применял данную технику на людях. Сейчас это стало наказание Елагину за всё, что он сделал. Мне не верилось, что он был не причастен к покушению. Скорее всего, сам же и побежал к генерал-губернатору жаловаться и просить помощи, когда я долю в его компании прикарманил.
— А-а, что вы сделали⁈ Что с моей рукой⁈ — завопил Елагин, ощупывая омертвевшую конечность.
— Первого предупреждения вы не послушались, — проговорил я. — Это второе. Когда я приду в третий раз, одной граблей не отделаетесь, господин Елагин. Поэтому советую впредь поступать более обдуманно.
— За что⁈ Я сказал, как всё было. Я не виноват!
Из дверей особняка выскочили две женщины и один мужчина. Впереди бежала агатовая дама, за ней семенила полная коренастая женщина, вокруг рук которой горел огонь. Мужчина был одет в чёрный костюм-тройку — похоже, кто-то из слуг.
— Стойте! Не подходите! — закричал на них Елагин. — Все назад! Домой! Уходите домой!
Компания остановилась.
— Я сказал, назад! — повторил князь. — Непонятно, что ли?
Женщины и мужчина вернулись в дом, а Елагин продолжил ощупывать свою мёртвую руку:
— Что вы от меня хотите? Что вам нужно? Я во всём признался. Такого больше не повторится. Но за генерал-губернатора я не могу ручаться. Я не смогу уговорить его отступить. Если вы убили кого-то из его людей, он не простит этого.
— С губернатором вашим будет отдельный разговор. А вы, господин Елагин, ждите звонка от моего управляющего. Компания «Золотой путь» отныне вам больше не принадлежит. Мы с господином Любецким распорядимся ей лучше.
— Но так нельзя… Это моя компания. Вы… не имеете права!
— Ждите звонка, — я обернулся к Любецкому, который стоял в стороне и наблюдал за всем происходящим. — Всё, Сергей, едем обратно. Здесь наши дела закончены.
— Наконец-то, — проговорил мой спутник.
Едва мы вышли за ворота усадьбы, как на дороге показались четыре внедорожника.
— О! Кажется, это за нами, — я сразу понял, что охрана у ворот наверняка вызовет подкрепление. Так и произошло. Елагинские боевики подоспели вовремя.
— И что? Опять будем драться? — устало проговорил Любецкий.
— Они нам не дадут спокойно уехать. Постараюсь побыстрее. Сам домой уже хочу.
Внедорожники остановились, не доезжая до ворот, из салонов выскочили вооружённые люди в лёгких бронежилетах, украшенных защитными рунами. Защёлкали затворы. Я собрал перед собой мощный воздушный поток и направил в колонну машин. У первого внедорожника от удара смялся капот, и машина врезалась задом в стоящую позади. Многие охранники повалились с ног.
Затрещали пистолеты пулемёты и захлопали карабины. В нас полетели штук десять энергетических снарядов. Передо нами с Любецким появилась созданная мной плотная воздушная стена. Чёрные потоки закрутились посреди дороги и в форме небольшого смерча двинулись к противнику. Быстро достигли первого внедорожника, его корпус стал рассыпаться под воздействием тьмы. Кто-то завопил.
Пожалуй, это всё-таки было лишнее, но… надоели, честное слово. Уже второй раз за день меня кто-то убить пытается. Тут уж никакого терпения не хватит.
Тем не менее, я не стал истреблять всех. Под прикрытием стены уплотнённого воздуха мы с Любецким заскочили в «Волгу»; Захар, который ждал нас за рулём, резво развернул машину через проезжую часть и вдавил газ. Вскоре охрана Елагиных осталась позади.
Сергей первое время то и дело оглядывался, не преследует ли нас кто, а когда мы выехали из города, затянул прежнюю песню:
— Боюсь, мы сами себе роем яму. Нападение на Елагина только усугубить ситуацию. У их губернатора появился ещё один повод требовать нашей крови.
— Только вначале Елагин приедет в Первосибирск и отдаст мне оставшуюся часть «Золотого пути». А потом пускай что хотят, то и требуют.