Повелитель тьмы (СИ)

Рядом с противником появляются четвероногие существа, созданные изо льда. Пять таких собачек подбегают ко мне и сразу рассыпаются, попав в густую дымку. Больше не бегут. Видимо, осознав неэффективность данного заклинания, маги перестают им пользоваться.
Я тоже вижу, что копья тьмы не достигают нужного результата. Значит, надо попробовать иной способ. Убираю всю магию, кроме защитной пелены, закручиваю смерч между мной и группой владеющих и двигаю его на них.
— Надо уходить! — кричит кто-то.
— Стоять! Держать оборону! — раздаётся хриплый голос седовласого. — Ещё немного — и он труп!
Ага, конечно, десять раз! Человек, говорящий это, не имеет ни малейшего представления, с владеющим какой силы столкнулся. Да, мне приходится напрягаться, концентрируясь на нескольких действиях одновременно, но чтобы труп… не так быстро!
Чёрный смерч накрывает седовласого, но и десяти секунд не проходит, как старик выскакивает из тьмы и бежит на меня. Его одежда теперь тоже покрыта ледяной коркой, а вокруг образовываются копья из замёрзшей воды, похожие на огромные сосульки, и летят в нас с Сергеем.
Чёрные клубы дыма ползут навстречу противнику, растекаясь по земле и накрывают ледяного человека. А тот бежит сквозь тьму, постоянно обрастая новыми слоями льда взамен уничтоженным. Вот только его магические снаряды рассыпаются в пыль, не успев появиться.
«Ну вот, опять в рукопашную драться, — мелькает в голове досадная мысль. — Хорошо ведь стояли». Но в морду, если что, я тоже умею дать.
Седовласый добегает до меня, замахивается длинной ледяной пикой, я делаю рывок вперёд, и мой кулак сталкивается с челюстью владеющего. Пика рассыпается, даже не ударив. Бью в живот, в лицо, создаю копьё тьмы. Оно прожигает защиту на груди седовласого. Второе, третье, четвёртое — противник пятится. Залатать дыры он уже не успевает. Пытается сформировать щит — не получается. Я же атакую, не останавливаясь. Очередной тёмный снаряд попадает старику в голову, и половина черепной коробки рассыпается серым песком.
Тьма исчезает, смерч — тоже. Четыре владеющих беспомощно стоят перед воротами, окружив себя энергетическими и ледяными щитами и ожидая смерти. Рядом валяются куски тел их менее удачливых и сильных соратников.
— Отходим! За ворота! — кричит кто-то. — Не убирайте защиту!
Ну уж нет, думаю, не уйдёте. Вы мне ещё нужны. Одним рывком переношусь вперёд, оказываясь между четырьмя магами и воротами.
— Куда собрались? А поговорить?
Владеющие встали как вкопанные.
— Стоять, я сказал, а то всех в пыль превращу! — над компанией появились комья тьмы, готовые в любой момент опуститься на головы незадачливых убийц.
— Слушайте внимательно, парни, и мотайте на ус, — сказал я. — Если бы я однозначно собирался вас убить, давно бы это сделал. Но я пока думаю, как поступить. Мне нужна информация. Если скажете, кто вас послал, отпущу всех живыми и невредимыми. Даю слово аристократ. Ну? Как вам такое условия?
— А что нам скрывать-то? — произнёс высокий человек с длинным, угловатым лицом, глазами навыкате и крупными передними зубами, торчавшими из приоткрытого рта. Он до сих пор держал перед собой ледяной щит, а его куртка была вся в дырах. — Нас послал господин Калакуцкий, наш генерал-губернатор. Вы в наши дела полезли, а ему это не понравилось.
— В чьих, «наши»?
— В дела барнаульской аристократии, которой господин Калакуцкий покровительствует. Нехорошо получается.
Я усмехнулся:
— А вы-то хорошо сейчас поступаете, совершая подлое убийство среди бела дня.
Компания промолчала.
— Фамилии свои называйте, — потребовал я.
Парни упорствовать не стали, назвались. Длинный и ещё один ледяной маг, выглядевший помоложе, носили одну и ту же боярскую фамилию и являлись племянниками седовласого. Два других тоже были боярами. Все они, что интересно, служили в губернской гвардии.
— Итак, с вами всё понятно, — сказал я. — А чей это рудник, вам известно?
— Известно. Он принадлежит Юрию Елагину, — ответил длинный.
— Хорошо, что знаете. А вы знаете ли вы, что Елагины попытались обмануть меня и моих друзей?
 
Ответом стало молчание.
— Так знайте. Елагин нечестным путём попытался забрать себе долю в компании, принадлежащей Любецким и мне. Это стало причиной моего вмешательства. Так и передайте вашем генерал-губернатору. А ещё передайте, чтобы не лез в наши с Елагиными дела, потому что его они не касаются. Запомнили, что сказать, господа?
— Запомнили, — буркнул длинный.
— Тогда бегом отсюда. Чтобы через десять минут вас здесь не было.
— У нас там машина, — длинный указал на ворота.
— Забирайте и валите. Попадётесь ещё раз на глаза — сотру в пыль.
Убивать эту четвёрку я не стал. Скрыть моё участие всё равно не получится. Барнаульский губернатор поймёт, кто прикончил его людей, он ведь сам их отправил по мою душу. А вот передать послание кто-то должен. Скорее всего, в этом тоже мало смысла, но попытаться стоило. Вдруг Елагины сами обманули Калакуцкого, натравив его на меня?
Но ситуация в любом случае выглядела паршивой. Получается, что каждая губерния (по крайней мере, здесь на границе, про остальные я ничего не знал) являлась своего рода большим кланом, и мы с Любецким влезли в дела одного из них. Теперь барнаульские князья и бояре недовольны. Да и Третьяковы не обрадуются перспективе противостояния с соседями.
Когда я обернулся, Любецкий озадаченно осматривал то, что осталось от его внедорожника. Ледяные глыбы и прочие магические снаряды превратили автомобиль в груду металлолома. Моей «Волге» повезло больше. Она стояла подальше, и её почти не задело, хотя на крыше и капоте всё равно образовались пара вмятин, а рядом с колесом зияла яма. Что-то очень тяжёлое туда прилетело. Правда, вся магическая материя уже исчезла, и от многочисленных каменных булыжников и ледяных осколков не осталось и следа.
Захар стоял рядом с «Волгой» целым и невредимым. Сергей тоже как будто не пострадал.
— Всё нормально? — я подошёл к нему. — Цел?
— Благодарю, со мной всё в порядке, — ответил Сергей. — Что не скажу про мою машину.
— Ничего страшного. Главное, что моя уцелела. Доехать есть на чем, а там новую купите.
— Кто это был? Их Елагин послал?
— Нет, местный генерал-губернатор. Не понравилось ему, что мы в дела его подопечных вмешались. Я же Елагину тогда хорошо так пригрозил, он чуть не обгадился от страха, и долю компании я себе забрал. Вот и решили господа нас ликвидировать.
— Генерал-губернатор? — вытаращился на меня Сергей. — Серьёзно? Это плохо. Очень плохо. Похоже, «Золотого пути» мы теперь точно лишимся.
— С чего это вдруг?
— А с того. Если местная власть вмешалась, это конец. Неважно, сами они заберут или через Третьяковых заставят нас отдать. А Третьяковы с Калакуцкими на прямую конфронтацию не пойдут. Это им незачем? Нас крайними сделают.
— Зачем? А как же гордость?
— При чём тут гордость? Они ничего не потеряют, а мы… — в это время из ворот выехал внедорожник с четырьмя недобитыми владеющими, и Сергей проводил его взглядом. — А мы останемся ни с чем. Хотя нет, ни с чем мы не останемся. Это ведь не единственная наша компания. Если что, «Золотой путь», в общем-то, можно отдать. От него всегда много проблем было. Ну или попытаемся компенсацию выторговать хоть какую-то.
— Какую компенсацию? Ничего мы не отдадим, — нахмурился я, недовольный таким пораженческим настроением моего делового партнёра. По крайней мере, я намерен бороться.
— Да и вообще, — Сергей продолжал нагнетать обстановку. — Вы убили нескольких владеющих. Кто они такие?
— Губернская гвардия.
— Вот видите, это тоже нехорошо. Барнаульский губернатор потребует с нас компенсацию, и сумма эта будет немалая. Один из этих парней был великим мастером. Хорошо, если не родственник губернатора. Иначе может получиться так, что и вашу голову потребуют, а не только деньги.
— Ну что вы несёте? Какую голову? Да пусть требует, что хочет. Мне всё равно.