Попала!. Дилогия (СИ)

— Согласна, — ответила осторожно и чуть не задохнулась от возмущения, когда этот тиран бессовестный, вместо того чтобы убраться, тоже забрался под одеяло и вольготно растянулся на кровати.
Ну вот как так?!
Кажется, я повторяюсь и, кажется, моя сила снова просыпается — кончики пальцев слегка покалывало.
— Ты же сказал: никакой постели!
— И я собираюсь держать своё слово. Королевское, — с усмешкой уточнил Редфрит. — Заниматься любовью мы с тобой не будем… пока, — повторил хитро и заложил за голову руки. — Просто буду проводить с тобой время.
— Ночью?!
— А почему бы нет?
Я бы сейчас его с удовольствием чем-нибудь огрела. Если не магией, так хотя бы туфлёй. Ещё лучше — ночным горшком.
— Предупреждаю, я сильно ворочаюсь во сне. Тебе не понравится со мной спать.
— Уверен, любовь моя, мне понравится с тобой спать. Как и тебе со мной, — мурлыкнул король.
Это он сейчас о чём?
— Посмотрим, — буркнула я и отвернулась, чтобы позвать Миура. Надеюсь, этот любитель компромиссов не пришиб ненароком моего питомца.
— Малыш, не бойся. Иди ко мне.
Перевёртыш с опаской приблизился к кровати, позволил взять себя на руки и уложить рядом.
— Эта тварь будет спать с нами? — недовольно спросил Галеано, косясь на зверька недобрым взглядом.
— Эта тварь будет спать со мной. А если вашему величеству не пристало делить постель с животными, вы всегда можете вернуться в свои покои. Да и вообще, вам нечего жаловаться. Я ведь делю и не жалуюсь.
С этими словами я отвернулась от тирана и, обняв зверька, закрыла глаза.
  
Глава 13
 
Могу с уверенностью сказать, что это была самая долгая и самая беспокойная ночь в моей жизни. А как прикажете спать спокойно, когда рядом с тобой находится инородное тело? И это я не о перевёртыше. Миур маленький, свернулся клубочком у меня под боком, его не видно и не слышно. Чего не могу сказать о короле. Даже в густой ночной тьме мне был прекрасно виден его резкий, точёный профиль и очертания рельефного тела. Его величество не любил укрываться, в то время как я закуталась в одеяло, как в кокон.
Но даже оно не помогло мне расслабиться. Как и то, что я придвинулась к краю безразмерной кровати, положения не спасало. Мерное дыхание Редфрита будоражило, заставляло считать секунды до конца пыточной ночи. Вот я и считала, иногда отвлекаясь на то, чтобы вспомнить муженька злым беззвучным матерным словом, после чего снова переключалась к подсчёту секунд, фей, лягушат и перевёртышей.
В какой-то момент провалилась в беспокойное забытьё, которое на звание крепкого сна никак не тянуло. Несколько раз тревожно просыпалась и к своей досаде обнаруживала спящего рядом тирана. Наконец усталость взяла своё, я всё-таки отключилась и проспала до самого утра.
Проснулась от ощущения жара, охватившего всё моё-не моё тело. Казалось, я уснула на дне вулканического кратера, из жерл которого в любой момент могла хлынуть лава. И пусть лавой меня не затопило, но легче мне от этого не стало. Вернее, наоборот, изрядно поплохело, когда поняла, что проснулась я в объятиях короля.
Сорочка предательски задралась (или ей помогли задраться), и теперь горячая мужская ладонь покоилась на моём животе.
Вот гадство-то.
Дыхание садиста опаляло плечи и шею, равно как и прикосновения моего мягкого места к его… совершенно не мягкому месту.
Уф! Слова приличного нет, чтобы описать весь этот беспредел.
Попыталась выпутаться из тиранического захвата, но выпутаться мне не дали. Как назло, Редфрит не спал. А может, проснулся от моей возни и хрипло прошептал:
— Если продолжишь меня дразнить, любовь моя, я действительно могу не сдержать слово. Лучше не шевелись.
— Ты и так его не держишь, — буркнула я, предпринимая очередную попытку увеличить расстояние между нами, а в итоге оказалась намертво прижата к королевской груди и королевским чреслам, успешно наполнившимся силой без вмешательства мамзель фаворитки.
— Пока держу. И сдерживаюсь. Из последних сил, но всё же… Можно сказать, тренирую в себе силу воли, — прошептали мне в шею, на миг коснувшись кожи у волос поцелуем, отчего раскалённые мурашки побежали вдоль позвоночника. — Я ведь пообещал, что не стану заниматься с тобой любовью, но всё, что предшествует этому… хм, процессу, мы не обсуждали.
 
Ах ты ж хитрая зараза.
Редфрит бессовестно огладил мне бедро, дразнящей лаской коснулся живота, явно намереваясь проложить себе дорогу туда, куда она ему уже точно была заказана. По крайней мере, пока в этом теле нахожусь я.
Почти коснулся меня там, и это стало последней каплей. Сбросив с себя остатки сна, я ужом соскользнула с кровати. К счастью, возвращать меня обратно не стали. Перевернувшись на спину, этот изверг заложил руки за голову и стал с усмешкой наблюдать, как я лихорадочно оглядываюсь по сторонам в поисках пеньюара.
— Что-то потеряла?
— Ищу остатки твоей совести.
— И свою заодно поищи, любовь моя, — с ироничной улыбкой посоветовали мне.
Хам и наглец.
Пеньюар обнаружился на кресле, под ворохом мужской одежды. Выдернув шелковистую ткань из-под королевского мундира, я метнулась в ванную, на ходу напяливая на себя полупрозрачную тряпку.
— Уже позднее утро, — сказала, бросив взгляд на массивные часы, красовавшиеся на мраморной полке над камином. — Уверена, у вашего величество полно дел, поэтому желаю вам хорошего дня.
Сайонара.
— Наоборот, на утро у меня нет никаких планов, — беззаботно-ленивым тоном сообщил Галеано.
Швырнуть в него, что ли, часами.
— Поэтому я бы хотел позавтракать со своей королевой.
А вот я бы не хотела завтракать с чужим королём.
— Сожалею, но я договорилась о завтраке со своими девочками. Фрейлинами то есть, — поправилась я, уже скрываясь в ванной. — Вы же не захотите делить трапезу с женой и любовницей.
И даже это его не смутило. Непрошибаемый какой-то.
— Нет, Даниэла, отныне я буду делить трапезу только с тобой. Как и постель, радость моя, — угрожающе ласково пообещали мне. — Только с тобой.
Вот чёрт.
— Только со мной он есть собрался и постель делить тоже, — ворчала я, нервно проводя по волосам прапрабабушкой расчёски — щёткой с таким жёстким колючим ворсом, что ей можно было запросто расчёсывать лошадям гривы. — Тоже мне, стратег выискался. То кнутом меня, то пряником. Думает, я от этого перепада «температур» стану мягкой и податливой, как пластилин или подтаявшая на солнце жвачка. А вот фиг вам, ваше величество! Не стану, даже не мечтайте!
И Эдара пусть не надеется, что буду играть по её правилам.
Нет, открыто я с Редфритом воевать не стану, хочет меня обхаживать — пожалуйста. Буду скрепя сердце ему подыгрывать, лишь бы потянуть время. Главное, чтобы не превратился в одну из моих фрейлин и не таскался за мной хвостом с утра до вечера. Король он, в конце концов, или не король? Подозреваю, что править королевством — это как управлять каким-нибудь огромным концерном. Куча дел, куча проблем.
И я, к слову, тоже очень занятая леди. Мне в библиотеку надо и к её темнейшеству в храм на поклон. Поблагодарить, пообщаться. Возможно, Эсфа выйдет на связь и подскажет, как мне выкрутиться из ситуации, в которой я оказалась стараниями мадам хираты.
Чтоб ей всё утро икалось…
Конечно, в идеале надо бы сначала разузнать, почему Эсфа относится к тёмным богам и чего от неё можно ожидать. Это ведь не какое-нибудь инфернальное создание со своими злодейскими планами и демоническими тараканами? Хватит с меня и Гиты, от которой оторопь берёт; и Эдары, которую так и тянет послать в неприличное место; и Редфрита, которого тоже тянет послать. В любое место. Можно даже, на другую планету.
 
— Даниэла, всё в порядке? Может, нужна помощь? — донеслось королевское из-за створки.
— Благодарю, но с утренней нуждой я и сама как-нибудь справлюсь, — огрызнулась, не сдержавшись. — А вы не хотели бы пока куда-нибудь прогуляться? Мне ведь ещё нужно собраться.