Попала!. Дилогия (СИ)

— Раздевайся.
Редфрит явился ко мне, уже когда собиралась отправиться в гости к дедушке Морфею, снова застав меня во фривольной сорочке. Явился без стука, выставил за дверь Саранну и приказал, впечатываясь в меня мрачным взглядом:
— Раздевайся.
— Мне уже намного лучше. Спасибо, что справились о моём самочувствии, — не стала я пасовать перед дикарём-супругом. — Ты само внимание и забота. Как же мне повезло с мужем.
Его величество слегка поморщился. Видимо, не понравилась моя ирония.
— Лекарь сказал, что с тобой всё в порядке, просто перенервничала на охоте, потому и упала в обморок, — нехотя поделился со мной информацией, после чего нетерпеливо потребовал: — Раздевайся, Даниэла.
А как же наказы Эсфы? Уже всё забыли? Кажется, кое у кого здесь память девичья и манеры свинские.
Делать нечего, пришлось подниматься с кровати. Сдаваться я не собиралась, но и мольбами, прекрасно понимала, его не разжалобить. Снова упасть в обморок? Но мне надоело чувствовать себя вареным овощем. Нет, от проблем не убегать надо, а смотреть им прямо в глаза. Синие такие, как обломки арктического льда, погружённого в тёмные воды океана.
Кажется, я от волнения заговорила метафорами.
Перевёртыш, беззаботно дрыхнувший на подушках, приподнял голову и сонно огляделся. Признаться, я о нём совершенно забыла и, только раздеваясь перед купанием, вспомнила, что за брошка подчёркивала мой образ амазонки во время охоты.
— Насиловать будешь? — Нехотя потянулась к шёлковым завязкам, надеясь, что тиран вовремя одумается.
Не одумался. Стащив с себя мундир, небрежно швырнул его в кресло, заставив меня взволнованно сглотнуть и мысленно ругнуться.
— Буду исполнять супружеский долг.
— Ваше величество мне ничего не должны.
— Зато ты мне должна. Наследника. А лучше несколько. — Следом за мундиром в кресло отправилась сорочка, и моим глазами открылся королевский торс во всём своём великолепии. Мускулистый, рельефный, даже как будто слегка загорелый.
И пусть торс действительно был великолепный, мне совершенно не хотелось на него смотреть и уж тем более ощущать его на себе.
Картинка, мелькнувшая в сознании, повысила градус страха.
— Уверены, что приняли верное решение? Эсфа сказала…
— К демонам Эсфу! Теперь ты моя жена, и я хочу тебя. Сегодня. Сейчас, — заявил тиран. Избавившись от сапог, потянулся к завязкам на штанах.
То, что меня хотят, было видно невооружённым глазом, и это слегка напрягало. Ладно, не слегка — я уже вовсю паниковала. Нервно теребила окаянные ленты ночной рубашки, пока Редфрит уверенно расшнуровывал штаны, намереваясь продемонстрировать мне все свои достоинства. Вернее, одно конкретное достоинство, явно решив, что хватит светить перед женой недостатками.
Интересно, местные мужчины носят кальсоны? И ещё интереснее, как образумить возбуждённого мужика, привыкшего, что все его хотелки исполняются по щелчку пальцев.
— Мои желания, я так понимаю, во внимание не принимаются.
— Ты хотела за меня замуж?
Не особо.
— Хотела, — вместо меня ответил Редфрит, а в следующую секунду я убедилась, что кальсоны в этом мире всё-таки используют.
Хвала местной моде.
— Твоё желание исполнилось, Даниэла. Теперь я хочу исполнить… удовлетворить своё.
Ой.
Оставив в покое свою одежду, вернее, её жалкие остатки, король двинулся на меня.
— Помочь, любовь моя? — поинтересовался пугающе вкрадчиво, почти что ласково, неумолимо приближаясь. — Что-то ты не спешишь раздеваться.
— Вы бы мне очень помогли, если бы ушли.
— И всё же я предпочитаю остаться. Обещаю, тебе понравится.
Маловероятно.
— Ну же, Даниэла, удиви меня, как удивила сегодня на охоте. Хотя бы раз побудь хорошей, послушной девочкой. Моя королева.
Не теряя времени на прелюдии и лирические прологи, Редфрит обхватил моё лицо ладонями и впился в меня требовательным поцелуем, торопясь скорее раскрыть мои губы, подчинить, завоевать, сломать. Его кожа была горячей, а грудь как будто отлили из металла. В этом мужчине было слишком много силы, слишком большая в нём сосредоточилась власть, и я задрожала. Но не от возбуждения (его и в помине не было), а от страха.
 
— Перестань, — упёрлась кулаком ему в грудь, а потом легонько по ней стукнула. Хотя надо было бить от души. Может, тогда почувствовал бы хоть что-то и остановился. — Прекрати! Я не хочу!
Казалось, он меня не слышит. Опрокинув на кровать, он навис надо мной и, сдёрнув с плеч тонкую ткань, продолжил меня целовать. Быстро, лихорадочно, жадно. Покрывал поцелуями шею и плечи и снова возвращался к губам, а я вертелась ужом, пытаясь избежать насильно навязанных ласк.
— Ты же обещал! — брыкаясь, напомнила мерзавцу. — Вчера в этой самой спальне клялся, что не тронешь меня, пока я тебе не позволю! Вот оно, значит, какое — королевское слово!
Наверное, в наказание за упрёк груди достался поцелуй-укус. Зашипев от яркого, острого ощущения, пронзившего тело, я попыталась вмазать тирану коленом и, к своей радости, почувствовала, как ладони начинает знакомо покалывать. Сейчас как шибану его магией, ка-а-ак…
Галеано схватил меня за запястья, фиксируя, как наручниками, своими пальцами, с силой вжимая в смятые простыни, почти парализуя, и искры тотчас бесславно погасли.
Чёртова магия.
— Сегодня, Дани, обойдёмся без магии.
— Размечтался!
Видя, что творят с хозяйкой, Миур попытался прийти мне на помощь. Шипя, напал на венценосное чудовище, но Редфрит схватил его за шкирку и швырнул куда-то в угол. Малыш тоненько пискнул и затих, а Галеано, не обращая внимания на оставленные когтями перевёртыша царапины, рыкнул:
— Даниэла, прекрати брыкаться!
— А ты прекрати надо мной издеваться! — Я снова брыкнулась, изо всех сил пытаясь сконцентрироваться на силе, и чуть не расплакалась от досады. Магия в крови, вместо того чтобы пробуждаться, наоборот стихала.
Ну вот как так?!
— По-плохому ты не хочешь, но и по-хорошему не желаешь. Я пытаюсь к тебе подступиться, но ты меня отвергаешь. Ты и раньше была себе на уме, но сейчас я тебя не узнаю. Как будто передо мной какая-то другая Даниэла. Что ты задумала, ведьма?!
Ведьма? Почему-то это оскорбление задело даже сильнее, чем всё, что было до этого. Ни по характеру, ни вот в буквальном смысле слова я не была ведьмой. И стерва из меня тоже никудышная, в отличие от хозяйки этого тела. А ещё, если верить словам посла, Даниэла Фантальм — настоящая воительница. Я же иногда, вот как сейчас, чувствовала себя беспомощнее муравья. Храбрюсь, пытаюсь быть сильной, но это были три самых кошмарных дня в моей жизни!
Я в чужом мире, замужем за мужчиной, который меня ненавидит и пытается сделать своей силой. Попала по всем статьям, что называется. Надеюсь, хотя бы не пожизненно.
И я не выдержала. Разревелась, хоть и не хотела. Терпеть не могу показывать слабость, особенно этому мужлану, но сейчас по-другому просто не получалось.
— Ты… ты… — тыкала королю, по-прежнему удерживавшему меня за руки. — Ты ведёшь себя как животное! Я… я тебя боюсь! — выпалила ему в лицо и зажмурилась.
Щёки тут же обожгли слёзы. Я шмыгнула носом и только спустя какое-то время поняла, что меня больше не удерживают.
— А я тебя не понимаю. То ты рвёшься за меня замуж, то отталкиваешь. То ненавидишь и проклинаешь Диких и тут вдруг внезапно встаёшь на их защиту, — не преминул упомянуть о наболевшем его демоново величество. — Даниэла, тебе прекрасно известно, мне нужен наследник. Если это твоя месть — лишить меня трона, тогда…
— Не месть, — перебила его я. Забралась под одеяло и тихо сказала: — Просто мне нужно немного времени.
 
— А мне нужно, чтобы ты сделала шаг мне навстречу, — твёрдо, непреклонно сказал Редфрит.
Я подозрительно сощурилась:
— Что ты имеешь в виду?
— Я не трону тебя… пока. Никакой постели. Но если я захочу проводить с тобой время, ты мне в этом не станешь отказывать.
Компромисс? Ну ладно.