Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

Александр поставил пустую стопку на столешницу и решился задать накопившиеся за время посещения вопросы:
– Слушай, Петрович, объясника нам, неразумным, пару вещей.
– Давай выкладывай.
– Почему ты сам не выкупил свою женщину? Ведь она могла тебе обойтись дешевле, чем мы запросили? Ты мог обратиться к Быстрицкому. Учитывая, что ты ему подчиняешься, генерал, думаю, помог бы. И последнее, если ты под генералом ходишь, тогда зачем все это? – Он обвел вокруг себя рукой. – Зачем создавать видимость, будто ты сам по себе?
  
– Я отвечу, Сашок, на твои вопросы по порядочку. Спрашиваешь, почему не выкупил? Так я пробовал. Дробышевцы не видпускают ее. Ломят такую цену, шо я просто не в состоянии оплатить.
– А что требуют? – живо поинтересовался Вячеслав.
– Сдать им генерала.
Никифоров выпучил глаза от удивления:
– Неужели имеешь такую возможность?
– Да бог с тобой, майор. Стоит мне дернуться, тут же волкодавы из охраны живьем закопают. Я пока не спятил. В последнее время нашего батьку стерегут почище президента в России.
– Они этого не понимают? Взяли бы то, что дают. Не думаю, что удерживать женщину для них принципиально важно. Может, ты не все про нее нам рассказал? – Вячеслав внимательно следил за реакцией бывшего сослуживца. Петрович переменился в лице, совсем немного, посторонний человек даже не заметил бы этих мелких изменений. Легкое подрагивание левого века, изменение позиции на табурете, неестественное, для Петровича, быстрое движение глазных яблок – все говорило за то, что с этой Любой не так просто, как пытается показать хозяин складов.
– А шо про Любу казать? Баба и баба. Единое отличие от других, шо тяжко мэни без нее. – Петрович пожал плечами. – За помощью я даже не ходил, до нападения местных…
– Гноллов? – уточнил Александр.
– Хм. Вы так их прозвали? – прищурился Петрович. Бер кивнул. – Забавное имечко. А откуда слово взялося?
– Из компьютерной игрушки.
– Гноллы… Пусть их. Прозвание ничем не лучше и не хуже других. Ну так вот. До нападения гнолловмонголов…
Гости было прыснули, но хозяин быстро это прекратил:
– Вы будете слухать или ржать?
– Всевсе, Петрович. Больно интересное словосочетание ты нашел. Ты продолжай, мы все во внимании, – успокоил старого сослуживца Вячеслав.
– До нападения местных я пытался сам со своей проблемой разобраться. Впустую. Теперь вообще нереально подходить с такими просьбами. Политика, мать ее! – Петрович длинно и изощренно выругался. – С Дробышем сейчас перемирие, и наши шишки нарушать его пока не будут. Это и ежу понятно.
– Мы не знали о перемирии, – проговорил Бер. Подобная информация представляла определенный интерес и одновременно усложняла клановцам задачу. Если они всетаки решатся на операцию по освобождению и дробышевцы проведают, кто в ней участвовал, тогда жди неприятностей. Вполне вероятно, барон воспользуется ситуацией и попытается оказать силовое давление на клан, не опасаясь удара в спину от вэвэшников. А вообще кто его знает? Слишком сложно и запутанно все. Александр стал слушать дальше.
– Доступно разъяснил? – поинтересовался Петрович и продолжил: – Насчет складов тоже политика. Внутренняя. Когда возникнет дефицит и люди начнут роптать, мол, как же так, где все, у Быстрицкого на это будет ответ: у барыги Петровича!
– Он же тебя подставляет! – высказал недоумение Никифоров.
– Тут действия давно просчитаны. Добрая власть резво национализирует корпорацию «Петрович и K°». Чутьчуть поделится с недовольными, а назавтра всэ сызнова идет прежним курсом.
– Мда… – Больше ни у кого на услышанное слов не нашлось.
– Я на все вопросы ответил? Хватаетесь за работу?
– Скажем так, – ответил Александр, – мы беремся узнать, сможем ли мы вообще провернуть дело. Если да, то сообщим тебе.
– Ну шо ж, я не против осторожности. Вот вам самая новая карта местности вокруг Верхней Юзовки. – Петрович поднялся с табурета, подошел к тумбочке и достал из нее старый, местами затертый, офицерский планшет. – Берите, пригодится.
Бер повесил через плечо подарок и поднялся.
– Спасибо за угощение. Знакомство с вами оказалось познавательным.
Вслед за Александром поднялись и остальные.
– Я пришлю к тебе гонца или сам подскочу. Сообщу о нашем решении. – Вячеслав пожал плечо сослуживца.
– Идите, вояки. – Петрович протянул руку для прощального пожатия. – Охламонов я предупредил, наказал выпустить беспрепятственно…
– Какие у кого мысли по поводу нарисовавшейся работы? – первым делом поинтересовался Бер, стоило уазику покинуть территорию склада.
– Тут и думать нечего. Сначала проводим разведку, все равно собирались глянуть, чем сегодня дышит единственный на планете дворянин, потом будем посмотреть. – Никифоров щелкнул зажигалкой, прикурил. – Олег, будешь?
– Давай.
– В окно курите. Вы здесь не одни. – Бер недовольно сморщил нос, когда кольцо дыма поплыло к нему.
– Табачный дым мне думать и жить помогает, – прокомментировал его просьбу Вячеслав, но стекло опустил ниже. Тяжелый горячий воздух ворвался в салон. – Несмотря на предложенный приличный куш, нашими рисковать попусту глупо.
– Согласен, – сказал Ник.
– Олег, что скажешь?
– А что тут говорить? Давайте действовать по плану, а следующим пунктом у нас числится товарищ генерал. Когда получим инфу на базе вэвэшников, тогда дальше думать станем. Возможно, нам подкинут информацию по Дробышу. Исходя из новых данных, начнем ломать головы.
– Вот! – Вячеслав поднял палец вверх. – Настоящие мысли стратега…
На въезде в военный городок УАЗ остановил патруль, и под прикрытием ствола бронетранспортера солдаты заставили всех вылезти наружу. Клановцы безропотно подчинились. Бер окинул взглядом окрестности и внимательно осмотрел новые укрепления. КПП превратили в миникрепость: все опутано колючей проволокой, редкие насаждения деревьев вокруг городка вырублены под корень для улучшения обзора. По периметру, на расстоянии примерно пятидесяти метров друг от друга, понастроили вышки по типу той, что парни видели на блокпосту.
– Кто такие и по какому делу? – задал вопрос уставший прапор лет сорока на вид.
– Добрый день, товарищ прапорщик, – поздоровался Бер. – Мы из клана. Хотели бы поговорить с Анатолием Ивановичем Быстрицким.
Прапорщик скептически взглянул на прибывшую четверку.
– Не уверен, что генералмайор захочет видеть вас. Таких кланов, – последнее слово сказано было с явным налетом презрения, – в округе пруд пруди. Не успеваем отстреливать. Вам лишь бы пограбить горожан…
– Слышишь, прапор, – не выдержал Бер и расцепил руки на затылке, – ты поосторожнее с выражениями. Я тебе не шалава подзаборная!
– Руки в гору! На затылок! Кому говорю! – Прапорщик навел оружие в грудь Александру.
– Ты хреновый исполнитель, – словно не слыша раздражения вэвэшника, продолжал наезжать Бер. Он на шаг приблизился к занервничавшему прапору. – Ты обязан сообщить о нас выше по инстанции. Потому как не тебе принимать решение, сможет ли генерал выделить для нас минуту своего времени. – Бер мысленно надавил на оппонента. У прапора затряслись руки, и он отступил на пару шагов назад.
– Ты это… Руки в гору, я сказал! – Видно было, что прапорщик сильно испуган, вотвот или выронит автомат, или выстрелит. Заметив неладное, солдаты, раньше воспринимавшие поступок командира как блажь, насторожились и подняли «калаши» с, несомненно, недобрыми намерениями.
– Сашка, ты чего делаешь! – предупреждающе зашипел Вячеслав.
Бер моментально угомонился и как ни в чем не бывало положил руки на затылок.
– Передайте наверх о нашей просьбе, – совершенно спокойно сказал он прапорщику.
  
Тот только кивнул и исчез внутри КПП. Спустя минуту вернулся и махнул подчиненным рукой, чтобы пропустили. Клановцам вернули оружие, и солдат с сержантскими лычками дал разрешение на въезд. Перед машиной подняли шлагбаум, пропуская уазик на территорию военного городка.