Гарем для (не) правильной суккубы (СИ)

После этого характер Цера сильно изменился – и не в самую лучшую сторону. Он переругался со всеми своими родственниками и в посольство напросился, чтобы сделать перерыв от общения с ними. Ведь другим драконам строго-настрого запрещено появляться в посольстве, если не идет пересменка. И Церабс поначалу даже был счастлив, ему всё нравилось. Демоницы предлагали себя в наложницы, и такая жизнь тоже сильно его развратила. Как оказалось, мой мужчина менял женщин очень часто, тем более что предложений от демониц поступало более чем достаточно.
А потом появилась я… и из-за своего характера он чуть было всё не испортил.
А затем он стал моим мужем, насладился во время брачной ночи, ощутил то, что не чувствовал никогда в своей жизни, – единение с истинной, и… я пропала на целых тридцать лет. И все эти годы ему не хотелось других женщин. Вообще никак. Он думал только обо мне, мечтал, грезил лишь мной. Ждал и надеялся, что я вернусь.
И я вернулась.
А сейчас готова подарить ему ребенка.
И дракон старается для нас с малышом сделать всё, лишь бы наша жизнь была максимально комфортной и мы ни в чем не нуждались.
Доготовив обед, я вышла на крыльцо и посмотрела в сторону гор. Оттуда должен был появиться мой дракон. Я уже неделю как перестала летать, опасаясь за то, что могу навредить ребенку, поэтому и с Цербасом не отправилась. Хотя раньше мы всегда все делали вместе.
Небо вдали стало резко темнеть. И на душе стало немного неспокойно.
Все же летать в грозу, когда молния может ударить тебе в спину, не самая лучшая идея. Цер, конечно, выносливый дракон, но всё равно приятного будет мало. Очень надеюсь, что он переждет грозу в горах или успеет вернуться раньше.
Не став ждать, когда пойдет дождь, я вернулась в дом и, сев у камина, опять занялась вязанием. Хотелось сделать еще один комплект одежды для малыша. Других вещей для ребенка: пеленок, распашонок, чепчиков и даже одноразовых памперсов – Цер сделал с приличным запасом. И даже на вырост. Думаю, что он обеспечил малыша на семь лет вперед одеждой.
О том, кто у нас там был – мальчик или девочка, – мы не знали. Поэтому одежду мой муж делал и на девочку, и на мальчика. Либо универсальную.
Я, когда увидела весь этот ворох, помню, сильно хохотала. Мол, куда столько? Сам же потом еще сделает. Но Цер лишь, глупо улыбаясь, пожал плечами и ответил: «Да просто заняться было нечем».
Да уж, когда ты бытовой маг и уже создал все условия для жизни, заняться и правда становится нечем.
Все эти вещи я временно убрала в подвал. Как и кроватку для малыша. Всё равно пока еще было рано устраивать детскую. К тому же есть подозрение, что первый месяц малыш будет спать в нашей комнате.
Помню, когда мама родила Яку, он спал в их комнате первый месяц, потому что вставать ночью и идти в детскую было слишком тяжело.
Цер даже наделал целую кучу артефактов для заморозки и хранения. А также таких, что останавливают кровь и являются антисептиками. Нет, целительской магией он не владел, это, как пояснил мне дракон, обычная бытовая магия, просто он приспособил её для меня. На случай, если я поранюсь. Вещь в хозяйстве очень удобная.
Как-то случилось, что я порезалась, еще и очень сильно, аж до кости, вот после такого он и придумал амулет, останавливающий кровь и обеззараживающий рану. А моя регенерация уже справилась с остальным. Хотя мне кажется, что я бы и так справилась, моя ДНК-память мне на это намекала. Но Цер слишком сильно за меня переживал, а я не стала упрямиться.
Внутри опять кольнуло беспокойство, а еще с улицы доносился нарастающий гул.
Видимо, ветер разыгрался не на шутку.
Я вновь вышла на крыльцо, чтобы посмотреть в сторону гор, и ахнула от удивления.
Горы полностью заволокло черными тучами.
Такого явления я ни разу еще не видела.
Возможно, ветер поднял всю пыль в небо, только странно было, что здесь, возле домика, погода была вполне себе тихая.
Поежившись от нарастающего дурного предчувствия, я опять вернулась в дом.
Подумала о том, чтобы спуститься в подвал, но решила попробовать дождаться мужа.
 
Чтобы время прошло быстрее, вновь села за вязание. Но сердце всё равно было не на месте. По идее, Цер должен был уже вернуться. Но его могла и та буря задержать.
Прошло где-то минут пятнадцать, я посматривала на часы, которые сделал Цер, когда дракон вбежал в дом, запыхавшись, и громко скомандовал:
– Срочно бросай всё! Нам надо лететь отсюда!
– Куда? Зачем? Что случилось? – пробормотала я, хотя сама уже отставила корзинку с вязанием в сторону и, поднявшись, пошла к мужу.
– Там враги. Чудовища. Похожи на огромных летучих мышей. Они большие, почти с меня размером, может, раза в полтора поменьше. Но их полчища, – скороговоркой проговорил мужчина. – Нам придется отсюда бежать.
– За реку? К брату? – неверяще спросила я.
– Да, – с грустью ответил Цер. – Мы не выживем, если останемся.
Я растерянно захлопала ресницами.
– Надо с собой что-то взять? – всхлипнув, спросила я, понимая, что из-за этого, возможно, уже никогда не найду других своих мужей.
– Нет, бросай всё. Ты же знаешь, я могу вновь все сделать. Пожалуйста, Фели. Надо торопиться. Я превращусь и понесу тебя на крыльях.
Я с тоской обвела взглядом наш дом и, кивнув, пошла за мужем, который уже выбежал на улицу.
Когда я оказалась на крыльце и посмотрела в сторону гор, то ужаснулась. Теперь я видела, что это не черные облака и не пыль, это были полчища существ. Издалека они казались мошками, но я понимала, что это только иллюзия. Из-за расстояния. Так-то я прекрасно помнила, как они выглядели.
Цер обратился в дракона, я выпустила крылья и, взлетев, уселась к нему на загривок, между рогами на гребне. Дракон тут же окутал меня своей магией, чтобы меня не снесло, и развил такую огромную скорость, что река показалась нам всего лишь через час, хотя обычно мы долетали до неё часа за три.
И тут меня накрыло таким ужасом, а также болью в животе, что я закричала и даже начала терять сознание. И больше того: чем сильнее мы приближались к реке, тем хуже я себя чувствовала.
– Стой! – заорала я что есть мочи и расплакалась. – Нельзя дальше лететь! Назад!
Цер, притормозил, посмотрел на меня с изумлением и, развернувшись, полетел обратно.
Когда мне стало легче, я опять попросила его притормозить.
Мы опустились с ним на землю. Я слезла с дракона, он обратился и тут же, подойдя ко мне, с тревогой спросил:
– Что случилось, Фели?
– Похоже, я не могу приблизиться к реке, – с ужасом прошептала я. – Чувствую сильную боль в животе и страх. Мне так плохо становится…
Я положила руку на живот, чувствуя, что страх и боль исходят от ребенка.
– Это малыш, – покачала я головой, глядя в глаза дракону, который молча стоял и смотрел на меня. – Ему нельзя туда, за реку.
– Уверена? – переспросил он мрачно.
– Я не знаю, – пожала я плечами. – Но можно еще раз попробовать. Или, может, к другой реке полететь?
Мы оба обернулись в сторону гор и увидели, что «черные тучи» уже заполонили всё небо со всех сторон, кроме той, в которую летели мы.
– Уже не успеем, – зло выплюнул Цер.
– Давай попробуем тогда еще раз? – спросила я мужчину.
– Хорошо, давай, – кивнул он.
И мы попробовали еще раз, но ни к чему хорошему это не привело, я потеряла сознание.
А очнулась, уже лежа на траве.
Не сразу поняла, где Цер, и, привстав на локтях, увидела, как дракон роет яму в нескольких метрах от меня. Да с такой скоростью, какой я от него еще ни разу не видела. Кажется, до меня дошло: он рыл нам убежище.
Встав на ноги, я не стала ему мешать с разными вопросами, лишь смотрела вдаль, наблюдая за «черной тучей», которая становилась всё ближе и ближе.
Кажется, теперь до меня дошло, что заставило местных покинуть эту землю. Скорее всего, полчища этих тварей. Видимо, они какое-то время назад сюда уже прилетали.
Естественно, сражаться с таким количеством опасных существ никто не стал, и местные предпочли просто уйти.