Гарем для (не) правильной суккубы (СИ)

Он дал мне отдохнуть буквально несколько минут, а затем продолжил. Теперь Цер уже не был нежным, он был страстным и жестким. И всё время командовал.
Но его команды и все его движения еще сильнее меня возбуждали.
Казалось, что этот мужчина создан для меня, а я для него. Он угадывал все мои желания, даже самые потаенные, о которых я и не подозревала.
В моменты, когда мы отдыхали, между нами не было слов. Мы говорили на языке любви. И вновь и вновь дарили друг другу оргазмы.
Иногда я была сверху, насаживаясь на его член, словно ковбойша, пытающаяся приручить дикого мустанга. Но чаще Цер был сверху или сзади.
Уснули мы только под утро.
Утомленные страстью и абсолютно счастливые.
  
ГЛАВА 13
 
Я сидела в кресле-качалке на балкончике нашего двухэтажного дома и вязала. Да-да, именно вязала. Вообще-то Цер и сам мог без проблем сделать всё что угодно, но…
Именно эти вещи я сама хотела связать. Единственное, попросила моего любимого мужа сделать мне спицы и нитки.
Вязанием я занималась когда-то в далеком детстве, мама научила. Не та, что меня родила и бросила, а та, что приняла мою душу в своей погибшей дочери и воспитала.
Вторая маленькая пинетка была готова.
Я положила её в корзинку к готовым штанишкам, курточке и шапочке и накрыла свой большой живот рукой. Кое-кто сегодня разбушевался не на шутку. Но по времени еще рано было рожать, поэтому, погладив свой живот, я запела ту же самую песню, которую пела мне мама… и да, та самая, что воспитала, а не родила. Ту, первую, я вообще почти не помню, да и не достойна она моих воспоминаний.
Обычно малыш, слушая мои песни, сразу успокаивался и прекращал драться.
Вот и сейчас, услышав мой голос, он, кажется, заснул, ну или просто успокоился.
Поднявшись с кресла, я, захватив корзинку, отправилась готовить ужин.
Цербас должен был вернуться через пару часов, хотелось бы к этому моменту приготовить что-нибудь вкусненькое. Где-то в горах он нарыл жилу из серебра и хотел сделать нам серебряный сервиз: ложки, вилки, ножи и даже тарелки с кружками. Обычные вилки из смеси железа с чем-то ещё (я не вдавалась в подробности) его не устраивали. Вот мой муж и отправился в горы.
Прошло уже целых восемь месяцев, как я разбудила его. А мы так и не дождались остальных драконов.
Дом Цербас построил за неделю, как и обещал. Чуть позже и второй этаж сделал.
А потом начал создавать очень важные и нужные в хозяйстве вещи. Даже канализацию и душевую с ванной сделал. Удобства у нас были очень крутые.
О том, что забеременела, я поняла, когда малыш впервые пошевелился.
Сколько же радости испытал мой муж – и словами не передать. Правда, я затруднялась ответить, чей именно это был ребенок, может, и не его, но Церабаса этот момент вообще не волновал.
– Детка, – успокоил он меня, когда я задала ему этот вопрос. – Я жил в большой семье: одна мать и много отцов, а также куча братьев. Поверь, никто из отцов не делил нас на своего или чужого. Мы для наших пап-драконов были общими. И я делить никого уж точно не собираюсь. Этот ребенок наш, и точка. Мой, твой, Мира, Ксана и Иридуса.
– Это у всех драконов так в семьях? Из-за того, что самок нет? – спросила я.
– У всех, но не из-за этого. Самок и до того, как они перестали рождаться, было меньше, чем самцов. И у нас многомужество считалось нормальным. У демонов, кстати, то же самое, только наоборот – многоженство.
– Да, слышала, что раньше так было. Демоны заводили гаремы – те, что побогаче. А те, что победнее, имели как минимум двух жен. А потом демониц стало меньше рождаться. Намного меньше. И о гаремах демоны забыли. Но это было задолго до войны… Кстати. – Я подняла палец вверх. – А это, случайно, произошло не тогда же, когда у драконов самки перестали рождаться? Может, ваша проблема и на демонов повлияла?
– Трудно сказать, – пожал плечами дракон. – Наши не отслеживали особо. Со своей бы проблемой справиться. Чего уж к другому-то государству лезть…
 
С улыбкой вспоминая тот разговор, я достала из холодного шкафа (тоже разработка моего мужа) мясо и занялась его нарезкой, а затем и овощами.
За этот год мы примерно поняли, что случилось с бывшим поселением. Всё указывало на то, что жители почему-то сорвались с места и ушли. Потому что если бы их кто-то внезапно всех убил, то Цер смог бы найти их кости в разных местах селения, однако останки он обнаружил только на бывшем кладбище, и их было не особо много. Дракон даже примерно вспомнил, сколько было могил, и их количество совпало с костями. То есть новых не добавилось. А если и добавилось, то максимум одна-две. Все туземцы были долгожителями и если и умирали, то в основном от несчастных случаев. От старости – нет.
А еще Цер снимал пласты земли и находил различные вещи типа черепков от глиняной посуды и даже вещи из металла. По самым скромным подсчетам моего дракона, туземцы покинули это место где-то лет триста назад. Но сколько они прожили с того момента, как дракон уснул, – этого сказать мы уже не могли.
И да, по поводу тех самых лет. Солнце здесь вело себя совершенно иначе. Облака, кстати, расходились, и мы видели красную звезду чаще, чем закрытое небо. Да и сам календарь мой дракон тоже вёл. И день с ночью, а также месяцы и даже год мы выяснить смогли по тем же созвездиям. Об этом календаре узнал Цер, когда жил в поселении. Местным же надо было хоть на что-то ориентироваться. Вот они и придумали свой, чтобы удобнее было, и дракона моего научили. Он все-таки целых тридцать лет среди них прожил.
Почему они ушли, оставалось только гадать.
Места тут были неплохие. Зимы как таковой не было, да и лето было не особо знойным и засушливым.
Что им не понравилось, мы, возможно, не узнаем никогда. Следов какого-то катаклизма мы тоже не обнаружили.
Я много раз думала о том, чтобы вернуться в поселение к брату и оставить какие-то знаки для своих драконов, но переживала: вдруг эти знаки исчезнут из-за количества лет и мои мужья вообще никогда меня не найдут? Поэтому приходилось отвергать эти желания и жить дальше.
Тем более что мы с Цером неплохо устроились.
И дом построили, и даже завели уже корову с теленком, ну или рогатое существо, сильно на неё похожее (хе-хе), которое можно будет доить на случай, если я не справлюсь с кормлением ребенка. А еще нашли одичавшие культуры, которые Цер одним щелчком пальцев умел собирать и набивать наш амбар, где всё это хранилось. Такие как рис, пшеница, картофель, свекла.
Даже сады яблоневые, грушевые и апельсиновые отыскались.
Поэтому жить нам на этой плодородной земле было очень комфортно.
Разве что отсутствие других поселенцев немного угнетало.
Я всё же была ребенком цивилизации, и порой общения с кем-то еще, кроме дракона, мне сильно не хватало. Конечно, поначалу мы много говорили с Цером и наслаждались друг с другом.
Я рассказывала ему о своей жизни в новой семье, почему-то о том, что моя душа из другого мира, я так и не смогла рассказать. Не знаю почему. Как будто какой-то внутренний барьер стоял. Но, может быть, еще смогу это сделать, времени впереди у нас полно.
А дракон рассказывал о своей жизни.
Много интересного о нем узнала. А еще почему он иногда казался таким заносчивым засранцем.
Всё из-за одной эльфийки, в которую он был влюблен, когда был совсем зеленым. Та еще засранка была, крутила им, вертела. Собирала вокруг себя гарем из разных мужчин, а замуж выходить ни за кого не хотела. Еще и стравливала между собой молодых и неопытных драконов. Дошло до того, что Цербас даже чуть своего брата не убил из-за того, что она соврала, будто он её ударил.
Потом-то они поняли, что она ими всеми играет, и оставили дуру одну. Все поклонники разом её покинули, а драконы устроили ей бойкот и запретили вообще появляться на их территории.