Если весело живется, делай так
Уитни получила то, что хотела. И она собиралась все пустить под откос.
Глава четвертая
Ну, ладно, Клэр снова на коне. Операция «Вернись и Докажи, Что Все Козлы Ошибались» в самом разгаре. Она провела еще несколько занятий в прогулочной группе, почесывая свое эго, поскольку мамаши нахваливали ее голос (ну, за исключением Амары, хмуро смотревшей на нее из угла), и согласилась на прослушивание с группой, которая искала певицу. Обычно Клэр не крутилась столько перед зеркалом, но сегодня утром она тщательно собиралась, зачесывая волосы слева направо, а потом наоборот. Она исполняла трели в душе. Вагон метро, в который она села, оказался совершенно пустым, не из-за мочи, рвоты или чего-то подобного, просто совпало время, место и ее везение. Клэр посчитала это хорошим предзнаменованием и шла от поручня к поручню, тихонько напевая «Убей меня нежно», пока поезд с грохотом мчался к центру города.
Клэр добралась до студии на пятнадцать минут раньше назначенного времени и присела подождать. Еще несколько девушек толпились вокруг, поглядывая на серую дверь, из-за которой доносились приглушенные звуки музыки. Все они моложе нее, только-только выпустились из колледжа, и слишком серьезно подошли к собеседованию (одна девушка нанесла так много подводки для глаз, что выглядела как Джек Воробей). Интересно, есть ли у кого-нибудь из них такой же гастрольный опыт, пел ли кто-то с душой по маленьким барам со случайными пьяницами и перед толпой из тысячи человек, восторженно хлопающих в ладоши? Менял ли кто-то из них колесо, закатав рукава, во Флориде ночью на обочине шоссе в роли «трезвого водителя», пока остальная группа была слишком поддатой, чтобы сделать еще хоть что-то, кроме как просто смотреть? Знакома ли кому-то из этих девочек особая магия, которая происходит, когда вы и кучка немытых парней пытаетесь закончить песню, а затем, в один вдохновенный момент, с ваших губ вдруг слетает идеальный текст? Кто-нибудь из них знал, каково это — жить этой странной восхитительной жизнью и все испортить?
Она покачала головой — воспоминания были запятнаны — и взглянула на стопку журналов на столике рядом со стулом. Ее взгляд скользнул по обложке «Нью-Йорка» и остановился на свежем номере «Роллинг Стоун». Черт побери.
Там, на обложке журнала «Роллинг Стоун», под заголовком «Неожиданные завоеватели» красовались Маркус и Марлена в обнимочку. Фотография получилась сочной и яркой. Маркус был одет в серые брюки на подтяжках и рубашку на пуговицах. Марлена, с растрепанными волосами, с ярко-красными, слегка приоткрытыми губами, нарядилась в обтягивающие черные брюки с высокой талией и ничего больше. Взгляд Маркуса прикован к Марлене, но она развернулась так, что смотрела прямо на Клэр с откровенным, невозмутимым выражением лица.
Клэр знала, что надо немедленно отложить журнал, встать и перейти в другой конец комнаты, но ею овладело болезненное мазохистское любопытство. Они хотя бы упомянули ее? Или просто притворились, что ее никогда не существовало? Клэр открыла журнал, перелистнула на нужную статью и углубилась в чтение.
В течение многих лет участники группы «Бродяги» трудились не без радости в чистилище инди-рока. У них были десятки тысяч фанатов, контракт с небольшим лейблом, небольшая спонсорская поддержка. Денег чаще всего хватало, чтобы платить за аренду. Они были настроены на долгую и прочную карьеру, намереваясь спокойно заниматься любимым делом. А потом встретили Марлену Родригес.
По мере того как звон в ушах становился все громче и громче, Клэр перешла от описания голоса Марлены (что-то среднее между соблазнительным, демоническим и наивным) к истории о быстро развивавшемся романе Марлены и Маркуса (Джонс-Уайт сказал Родригес, что понял, что влюблен в нее, на съемках видеоклипа «Глаза Айдахо», прямо перед тем, как режиссер объявил: «Начали!» — на последнем дубле, и в клипе вы можете почувствовать трепетную напряженность в их взаимодействии). Ее глаза скользнули мимо отрывочных упоминаний Чака и Диего. Затем, через несколько абзацев, она нашла то, что искала.
И если некоторые из первых фанатов обвиняют группу в том, что они продались, променяли некоторую грубость (не говоря уже о смене певицы) на что-то более изысканное и попсовое, группа, похоже, не возражает. Джонс-Уайт отказывается комментировать, когда я спрашиваю, почему группа отказалась от предыдущей певицы и звучания, говорит только: «Она была норм, но Марлена — огонь».
Клэр смотрела на страницу, пока перед глазами все не расплылось, а слова врезались в мозг, словно татуировка. Затем дверь в студию открылась, и из нее выплыла молодая женщина с самодовольной ухмылкой, а парни в комнате для прослушивания проводили ее взглядом. Один из них со списком в руке последовал вместе с ней до двери.
— Клэр Мартин, — сказал он.
В горле у Клэр стоял ком, она, наклонив голову, притворялась, что увлечена журналом, пока парень повторял ее имя и оглядывал зал ожидания в поисках ответа, а другие кандидатки пожимали плечами.
— Ла-а-а-адно, — протянул он. — Клэр Мартин не пришла. — Он сверился, кто там следующий. — Анна Ли?
Девица в образе Джека Воробья нервно вскочила с места, отрывисто взмахнув рукой, — одна из соперниц в бесконечной цепочке более молодых и ярких девушек, всегда появляющихся, как чертик из табакерки, — и последовала за ним внутрь.
После неудавшегося прослушивания Клэр практически побежала на занятие в группу, сдерживая слезы и злость на себя и на «Бродяг». Она жаждала незамысловатой болтовни этих мамашек, их уверенности в том, что пение песенок детям — чуть ли не самое важное, что сейчас можно сделать. Она прибежала немного раньше и заскочила в закрывающийся лифт. Амара, очевидно немного опоздавшая, уже стояла там с Чарли и его коляской на буксире.
— Привет! — улыбнулась Клэр. Амара молча кивнула в ответ и уставилась на мелькавшие номера этажей. Боже, она выглядела устрашающе, лицо напряглось, скулы с такого близкого расстояния казались еще острее. Не помешало бы попытаться снова обрести ее благосклонность. Может, они могли бы просто посмеяться над всей этой историей о том, что Клэр застукала Амару за попыткой что-то стибрить у Уитни.
— Уитни упомянула, что вы работали на вечернем телешоу, — сказала Клэр, пытаясь придать тону веселость и дружелюбие. — Это круто!
— Ага. Спасибо.
— Она сказала, что вы как-то взаимодействовали с музыкантами. Ангажировали?
Амара медленно покачала головой, не сводя глаз с Клэр.
— У тебя что, мини-альбом или что-то типа? — процедила она, и голос ее звучал суше чем когда бы то ни было. — Ищешь связи, чтобы тебя открыли для публики, и думаешь, что я могла бы быть тебе полезна?
— Э-э-э… я… — запинаясь, пробормотала Клэр.
На шее Амары запульсировала вена.
— Слушай. Тебе могло показаться, что ты имеешь на меня какое-то влияние, но это не так, — сказала она. — Я же объяснила, что искала мыло. Если по какой-то безумной причине ты вдруг решишь сказать Уитни что-то иное, думаю, она тебе ни за что не поверит.
— Ва-а-а-ау, — протянула Клэр, и у нее вырвался смех, похожий на лай. Внезапно ей показалось, что она соскользнула вниз по веревке до конца. — Влияние, говорите? Ладно. Я вовсе не это имела в виду. Я здесь, чтобы петь вашим малышам и заработать немного денег, чтобы не пришлось жить в подвале у родителей, и я не хочу вмешиваться в то дерьмо, которое происходит между вами. Я не собираюсь портить вам жизнь. Так что, пожалуйста, не портите мою.
Амара на мгновение уставилась на Клэр, пока лифт замедлял ход перед последним этажом.
— Прекрасно, — сказала Амара, когда прозвучал звонок и двери лифта раскрылись.
Клэр тащилась следом за Амарой, которая подкатила коляску по коридору к веренице других колясок. Остальные выглядели как автомобили в роскошном автосалоне, вероятно оснащенные новейшими технологиями НАСА. Коляска Амары по сравнению с ними выглядела… ну, коляска как коляска. «Ага, определенно проблемы с деньгами», — подумала Клэр, проходя мимо Амары и постучав в дверь Уитни.