Если весело живется, делай так

Уитни приветствовала Клэр, как обычно, заключив в объятия, затем отступила на шаг назад и испытующе посмотрела на нее.
— Все хорошо? Могу я предложить тебе что-то? Воды? Вина?
— Ой, нет, спасибо. Я готова приступить, — ответила Клэр.
Но Уитни подняла бровь:
— Надеюсь, ты говоришь это не только потому, что профессионал. Я буду каждый раз спрашивать, пока ты не позволишь мне угостить тебя чем-то.
— Тогда вино! — согласилась Клэр.
— О, да! — Уитни проводила ее в гостиную и открыла бутылку шардоне. — Добро пожаловать на вечеринку!
— Я бы не стала наносить масло на кожу ребенка, — советовала Гвен Мередит, — не проконсультировавшись с врачом.
— Клэр! — окликнула Элли. — Иди сюда! Мы тут пробуем новые эфирные масла. Уитни кто-то прислал бесплатные образцы, поскольку ее «Инстаграм» набирает популярность. У нее за неделю плюс две тысячи новых подписчиков. — Элли покосилась на этикетки пузырьков. — Что ты сейчас испытываешь: беспокойство, усталость или тревогу?
— Есть ли вариант для всего вышеперечисленного? — спросила Клэр, расстегивая футляр.
— О нет, что случилось? — спросила Уитни, протягивая Клэр бокал и озабоченно нахмурив лоб.
— Ничего, — сказала Клэр. — Просто неудачное прослушивание.
— Ну, если они тебе отказали, то многое потеряли, — заверила Уитни.
— Это точно, — сказала Мередит, затем пододвинула своего ребенка к Клэр. — Лексингтон, давай-ка, обними Клэр.
Малышка положила голову Клэр на плечо и начала стучать ладошкой по гитаре. Элли подвела своего Мэйсона, а затем и Хоуп подползла к ней и тоже полезла обниматься и хлопать по гитаре. Клэр не выдержала и рассмеялась из-за этой малышковой оккупации.
— Помогите! Я тону в ми-ми-ми!
— Клэр! А какое у тебя имя пользователя в «Инстаграме»? — спросила Уитни, что-то набирая на телефоне.
Она сунула телефон Клэр, показывая фотографию, которую только что сделала и разместила в своей ленте. На фото Клэр впервые за долгое время зажмурилась от счастья.
— Ты выглядишь очаровательно!
— Я удалилась из социальных сетей, — сказала Клэр. Однажды ночью, пару месяцев назад, когда начались проблемы с группой, она обнаружила, что всерьез подумывает создать учетную запись тролля, чтобы анонимно писать гадости Марлене. Поймав себя на этой мысли, она тут же решила удалить все приложения. Таким образом можно было избежать единичных доброжелательных сообщений от преданных поклонников, которые беспокоились, что с ней случилось, и менее доброжелательных сообщений от земляков, в которых говорилось, что во время кризиса они обращаются за утешением к Иисусу. — Оказалось, что я трачу на них слишком много времени.
— Разумно, — покивала Гвен.
— У тебя сила воли покруче моей, — заметила Уитни.
— Я намешаю тебе коктейль из перечной мяты, лемонграсса и лаванды, — объявила Элли. — Это может показаться странным сочетанием, но тебе будет полезно.
Мамашки смотрели на Клэр так, будто открыли особый секрет ее ценности, ей же казалось, что их жизнь смехотворна, а она сама всего лишь прислуживает им, и все же. Клэр оказалась в эпицентре урагана, новый мир и покой охватили ее, пока эти женщины кружились вокруг, а ужасная обложка журнала «Роллинг Стоун» развевалась на ветру. Даже Амара, надувшаяся в углу, не могла ничего испортить. Мамашки кудахтали над Клэр, и ей это чертовски нравилось.
  
Глава пятая
 
Когда Уитни вернулась в гостиную после того, как попрощалась со слегка подвыпившей Клэр, ее подруги заполняли анкеты «СуперМамочки» на прием витаминов на следующий месяц, увлеченные разговорами о мужьях.
— Именно это Кристофер сказал позапрошлым вечером, — проговорила Гвен.
— Ой, не могла бы ты попросить его убедить Джона? — Элли театрально вздохнула. — Такая жалость, что нельзя собрать всех наших мужиков в одной комнате.
Мередит всплеснула руками.
— Надо устроить масштабную вечеринку для всех нас! Да, Уитни?
— Отличная идея, — согласилась Уитни, подливая Элли вина. — Можно подыскать подходящий ресторан. — Она вздрогнула, словно что-то вспомнила. — Ой, Гвен, ты вроде говорила, что что-то хочешь нам показать после музыки?
 
Это был не первый раз, когда кто-то призывал собираться вместе с мужьями. Каждый раз, когда это происходило, Уитни с энтузиазмом поддакивала и вызывалась все спланировать. Но даже и не начинала подбирать ресторан. Собраться всем в одной комнате — наихудшая идея в мире.
Уитни не стоило многого ждать от вечеринки в честь своего тридцатилетия в ноябре. В этом вся проблема: она с самого начала настроилась на провал. Думала, что они с Грантом поужинают, он будет сыпать шутками и подолгу смотреть на нее любящими глазами, а под занавес произнесет искреннюю речь о том, как ему повезло встретить ее, а потом они вернутся домой и займутся потрясающим сексом, как это было в самом начале их романа.
В реальности они провели большую часть ужина, планируя предстоящие рождественские каникулы с кучей родственников Гранта, обсуждали логистику и по привычке напряженно спорили. Оба выпили больше, чем обычно, а затем по дороге домой такси попало в ужасную пробку, и когда Уитни вышла из ванной в алой рубашке, которую Грант всегда так любил, тот уже заснул.
Что ж, у них будет остаток выходных, чтобы наверстать упущенное. В субботу утром она проснулась от восхитительного солнца, в один из тех свежих ноябрьских дней, которые стали еще прекраснее благодаря осознанию того, что зима может начаться в любой момент. Она проведала Хоуп и снова залезла в кровать.
— Милый, — проворковала она, уткнувшись носом в плечо Гранта. — Пойдем на фермерский рынок.
Он простонал, обдав ее утренним дыханием, и натянул подушку на голову.
— Такая рань…
Но Уитни не унималась.
— Будет здорово! Можно купить свежие овощи и приготовить чудесный обед.
— Почему бы вам не сходить вместе с Хоуп? — пробурчал муж, не открывая глаз. — Вы отлично проведете время без меня.
— Мы не можем проводить отлично время без тебя, — сказала Уитни, обнимая мужа. Его мускулы напряглись от прикосновения.
— Мне нужна маленькая передышка.
Уитни игриво ткнула его. Иногда она напоминала себе пародию на саму себя.
— Ну же, лентяй.
— Может, ты подзабыла, — огрызнулся муж, — но люди, которые всю неделю работают, хотят расслабиться в выходные.
Она надела на Хоуп зимнее пальтишко, и они пошли без Гранта.
Уитни была не из тех женщин, кто боялся тридцатилетия и считал, что жизнь на этом закончилась. Как бы то ни было, она все успела к тридцати, встретив Гранта в двадцать четыре года и родив Хоуп в двадцать девять. Но когда она толкала коляску по проспекту к фермерскому рынку, ее охватила тревожная боль. В своем стремлении построить идеальную семью не поспешила ли она, слишком быстро израсходовав все отведенные ей азарт и авантюризм, и остаток жизни придется перетирать все те же аргументы снова и снова? Нет. Нет, глупость. Материнство — новое приключение, и у них с Грантом впереди много удовольствий. Просто сейчас они застряли в какой-то колее, потому что очень уставали. Но это пройдет.
Она брела от прилавка к прилавку, толкая коляску Хоуп мимо торговца домашним хлебом и останавливаясь, чтобы взглянуть на свежие фермерские яйца. Она посмотрела на ребенка, агукающего поблизости, рассеянно улыбнувшись, а потом опознала в малышке Рейгану.
— Ой, привет! — Уитни наклонилась и протянула Рейгане руку, чтобы та схватилась, а потом подняла голову, ожидая увидеть Гвен, держащуюся за ручку коляски, но там стоял какой-то незнакомый мужик.
— Привет! — он поднял бровь.
— Привет! — Она отпрянула от Рейганы. — Простите. Клянусь, я не из тех странных дамочек, которые трогают чужих детей без спроса!
— Ну, такое всегда случается. Иметь такого красивого ребенка — то ли благословение, то ли проклятие.
Уитни рассмеялась.
— Я Уитни. Мы с Гвен в прогулочной группе.