Давайте поиграем, папа-босс! (СИ)

Кое-как успокаиваюсь и всё же выхожу в зал. Варенька там из кожи вон лезет, чтобы развеселить ребят. Играет с ними в какую-то игру. А я мешок тащу, смеюсь, наверное, как маньяк, но плевать.
Все взгляды устремляются на меня.
Стараюсь не поворачиваться ни к кому спиной. А-то опозорюсь перед всеми.
— Ну что, ребятки. Вы готовы?
Слышится одобрительный гул.
Я сажусь на стул, ставлю мешок рядом с собой. Открываю его, смотрю, а там коробки. Разного размера, но все не слишком большие. И все подписаны. Нет уж, лишние телодвижения не хочу я делать — иначе все увидят эту дыру в халате.
Миллиардер в дырках.
Нормально вообще?
— Внучка, ко мне, — издаю свист, призываю к себе Снегурку. Она облегчённо выдыхает, явно не справляясь с детьми, и бежит ко мне, словно виляя хвостиком.
— Наконец-то, — цедит сквозь зубы, но подходит.
Хочу хлопнуть её по пятой точке, но… Останавливаю себя.
— Ну, кто будет смельчаком и первый расскажет стих?
Осматриваю всех по кругу.
Первым из шеренги выходит паренёк. Крупный, в костюме Шрека.
С разбега садится мне на колени. И дёргает за бороду.
Э, вообще офигел?
Говнюк!
— Стих рассказывай, недоразумение, — шиплю от злости. День не задался. Я вообще детей ненавижу. Только свою люблю.
— Моя мама любовница депутата, — с вызовом кидает пацан. — Я не должен рассказывать стихи.
Ага, значит, Маринке Славик изменяет.
— Или…
— У-у-у-у, — тяну, хватая засранца за ногу и чуть трясу. — Ты смотри, сейчас договоришься — заколдую.
Бью посохом об пол.
— Ещё два таких удара, и в жабу превратишься, — цыкаю.
Малец пугается, тут же выпаливая какое-то четверостишье. В испуге спрыгивает с меня, и Варенька вручает ему подарок, улыбаясь.
А тем временем радует и меня.
Стоит ко мне спиной. Всё прекрасно вижу.
Хороша ж девчонка.
Так, сейчас не об этом. Нужно как можно быстрее с этим закончить.
— Ну, кто там следующий? — делаю добрый, но громоподобный голос. Или как там деды говорят?
Внезапно из строя выходит моя феечка. Скачет ко мне, размахивая своей палочкой. А я даже не знаю, как вести себя с ней. Она ж не верит в это всё.
Запрыгивает ко мне на колени.
А я неосознанно на ней колготки подтянуть хочу.
Не палимся, Марат.
— Ну, девочка, что хочешь? — смотрю на свою лапочку и хочу потеребить за щёчку. Слишком уж они у неё милые. Она у меня сама — милаха ещё та. Вот и сейчас своими игривыми глазками сверкает и улыбается.
— Майбах хочу.
Чуть не давлюсь.
Майбах?
Серьёзно?
Нет, что-то моя крошка в четыре года обнаглела.
— Хм-м, — потираю бороду. — А я вот знаю, что папа тебе Лексус недавно купил. На день рождения, разве нет?
— Купил, — кивает. Даже не скрывает этого! — Но теперь я хочу длугую машинку. Лозовенькую.
Какая разница, если она сядет в неё только в восемнадцать лет?
— Боюсь, что из мешка я тебе Майбах не достану, — пытаюсь изобразить смех, но вот сейчас не смешно. Представил, что она захочет в подарок через десять лет. Остров, мир? Планету? Боюсь, папа не сможет купить ей всю галактику.
— Папуль, но я хочу, — водит ладошкой по моей бороде, расчёсывая седые волоски.
Стоп. Папуля?
— Ах ты ж, маленькая засранка! Зная, что перед тобой сидит твоей отец, просишь такие подарки? — говорю специально шёпотом, чтобы другие не услышали.
— Ой, — прикрывает ладошкой рот. — Плокол вышел.
— А ну иди, получай подарок. Дома поговорим, — включаю строгий голос отца. Уж слишком я её избаловал!
Снежка надувает губки, спрыгивает с моих колен и идёт к Варе. Та улыбается ей, протягивает коробку. А та не берёт её.
Хмурюсь, наблюдая, как рот моей куколки открывается, и она что-то говорит девушке. Да так серьёзно, что мне хочется подслушать.
Через несколько секунд натягивает шкодливую улыбку, хотя с виду — она обычная. Хочется назвать её ангелком, маленькой булочкой. Но знаю я, что прячется за этим милым личиком — чёртик с рогами.
Разбаловал.
Но просто потому, что люблю.
И многое позволяю ей, поскольку мы редко видимся. То она у матери, то я постоянно на работе, а она с няньками, которых приходится вечно менять. Снежке они не нравятся. А если ей некомфортно — приходится прислушаться. И искать новую.
 
Предыдущую уволил пару дней назад.
И теперь я с ней везде хожу. Даже на утренник затащила.
А я уже не могу.
Слушаю стишок за стишком.
Мальчик один даже чечётку станцевал.
А маленькая девочка, которая и говорить толком не умеет, как и выговаривать букву «р», рассказала известную скороговорку: «Карл у Клары…»
Дурдом!
Нет, больше никаких детских праздников!
Благо это заканчивается быстро.
Под конец, когда все подарки пропали из мешка и пора закругляться — ко мне подходит мальчик. Шрек, который протёр мне коленки самый первый.
— Я хотел на новый год компьютер. А ты принёс мне смарт-часы, — угрюмо и сердито отзывается, махая там внизу коробкой.
Хочу выпалить: что родители купили, то и подарил — но молчу.
А он истерику закатывает. Топает на месте, визжит на весь зал. И плачет!
— Дед Мороз обманул меня!
И первым делом… Я кидаю взгляд на Вареньку в надежде, что она мне поможет.
  
Глава 5 
 
Варенька 
Меня оглушает детский крик.
Я оборачиваюсь, смотрю на Шрека и паникую сама. Подбегаю к нему и со страху обнимаю, пытаясь успокоить его. Мне не заплатят, если ребёнок будет плакать!
— Ты чего ревёшь? Дед обидел?
Он замолкает, тут же прекращая плач.
Не сразу понимаю почему.
Смотрю на Марата, что каким-то завистливым взглядом сверлит меня, прожигая насквозь. В район груди, где сейчас задыхается мальчишка.
— Ой, — паникую снова, осознавая, что сделала. Отрываю мальчика от своего тела. Прижала я его так сильно, мощно!
Господи! Я надеюсь, я его не убила!
Перестаю дышать, потому что если я убью ребёнка — мне точно не заплатят.
Но, кажется, удача на моей стороне — мальчик, расплывшись в довольной улыбке, вдруг произносит:
— Кайф, — тянет и чуть покачивается. Вызывает моё недоумение. Это потому, что ему кислород к мозгу не идёт, да? — Это было лучше, чем комп.
Он в каком-то странном состоянии уходит.
Облегчённо выдыхаю, вытирая со лба невидимый пот.
Ладно, я не знаю, что это только что было, но главное, это закончилось.
Вздрагиваю, слыша за спиной пронзительный крик.
Что? Опять?!
От испуга оборачиваюсь, не удерживаю равновесие на каблуках, спотыкаюсь и падаю назад.
Капец!
Этот день когда-нибудь кончится?
Я ж себе сейчас черепушку расшибу!
Зажмуриваюсь, готовая упасть. Но чувствую большую и широкую ладонь. Плавно и мягко скользит мне на живот. А мускулистая и твёрдая грудь касается моей спины. Ощущаю каждую мышцу и сглатываю.
Марат не даёт мне упасть, держа за талию.
Пока я смотрю на впереди стоящего мужчину в паре метров от нас.
Стоит, орёт, топает ногами об пол.
— Я хотел компанию, а Дед Мороз подарил мне маленькую конторку! У-У-У-У-У!
Это что с ним такое?..
— Знаешь, — вдруг раздаётся над самым ухом. Горячее дыхание на коже вызывает мириады мурашек, и я дёргаюсь, не ожидая.
Господи. Это кончится сегодня? Вот эти ощущения странные, что впервые чувствую.
То целуюсь в первый раз, то такой близкий контакт происходит.
Невольно поцелуй наш вспоминаю.
И ноги подрагивают.
Чуть не валюсь, но он меня придерживает.
И рука его вверх скользит….
Извращенец!
— Мне кажется, он хочет, чтобы ты прижала его к своему тельцу…
— Чего? — выдаю ошарашенно. Он шутит фигово!
— Я думаю, тут каждый сейчас завидует этому мальцу, — усмехается. — Мужская часть.
Смотрю на мужчину впереди. Поглядывает на нас, наигранно истерит. Так вот оно что!
— Даже я.