Шепот о тебе (ЛП)

— Радоваться можешь. А вот издеваться над Рен — нет.
Нэш перевел взгляд с Холта на меня, дьявольская улыбка тронула его губы:
— МалышкаУильямс, выглядишь не особо выспавшейся. Кто-то, случайно, не…
Лоусон метнул в него ручку.
— Ай! Это было лишнее, брат. Я вообще-то могу пожаловаться в отдел кадров на токсичную обстановку.
Лоусон покачал головой:
— Удачи. Доброе утро, Рен. Холт.
  
— Доброе, — выдавила я, чувствуя, что лицо горит, как пожарная машина.
— Хотели узнать, есть ли новости, — вернул разговор в нужное русло Холт.
С лица Лоусона мгновенно сошли все тени шутки:
— У нас немного. Фигура в черном худи, убегающая от дома МакХенри в сторону леса.
Холт перевел взгляд с Лоусона на Нэша:
— Это другое. В прошлый раз стреляли через окно. А тут — в упор.
— Кто-то чувствует себя все увереннее, — мрачно сказал Нэш.
Меня скрутило от такого равнодушного отношения к человеческой жизни:
— Офицеры были правы? Миссис МакХенри не выжила?
Лоусон покачал головой:
— Констатировали смерть на месте.
Я не знала, утешало ли это, ведь у миссис МакХенри все равно никого не осталось. Хотелось верить, что она с Гретхен теперь вместе и им спокойно, даже если это случилось слишком рано.
— Кого вы вызываете на допрос? — спросил Холт.
Лоусон и Нэш обменялись взглядом.
Холт недовольно зарычал.
— Вы не полиция, — отрезал Лоусон. Потом перевел взгляд на меня: — И ты тоже.
Я выдержала его взгляд:
— Может, и нет. Но я вполне могу оказаться в чьем-то списке целей, и, думаю, это дает мне право на хоть какую-то информацию. И не то чтобы я не увижу, кого вы сюда приведете.
Пальцы Холта крепче сжали мою ладонь.
— Малышка Уильямс права, — заметил Нэш.
Лоусон шумно выдохнул:
— Мы разговариваем со многими. Со всеми, кто был связан с той стрельбой десять лет назад, и с теми, кто был поблизости от недавних событий. Но пока никого не привозим на полноценный допрос. Также связываемся со всеми выжившими после той стрельбы и предупреждаем быть осторожными. Но просим не распространять это.
Я прокрутила это в голове:
— Не хотите напугать.
— Именно. Мне не нужна паника в городе, и я не хочу, чтобы тот, кто это сделал, начал заметать следы еще тщательнее, — согласился Лоусон.
Я сильнее сжала руку Холта, подбирая слова:
— А что, если тогда был третий стрелок?
Я не поднимала эту тему с той самой третьей и последней беседы с полицией десять лет назад. Тогдашний исполняющий обязанности шефа сумел внушить мне, что я просто истеричная девчонка, чьей памяти и суждениям нельзя доверять. И я начала в это верить.
— Я знаю, врачи говорили, что из-за потери крови и шока я могла все перепутать… Но я клялась, что в ту ночь в доме был третий человек.
Лоусон подался вперед:
— Я думал, ты потом признала, что ошиблась. И что их было только двое.
— Те копы… Они заставили меня сомневаться во всем, что я помнила, если это не совпадало с их версией.
— Ублюдки, — пробормотал Холт.
Лоусон одарил его строгим взглядом:
— Поверь, я тоже не в восторге от того, как они все тогда провели. Но на них давили, требовали скорее закрыть дело и забыть ключ от камеры хранения. Вот они и подгоняли факты, где не стоило. А правда… у нее свой срок.
Но время, которое нужно, чтобы ее найти, может причинить непоправимый вред. Мы это знали лучше многих — видели, как Роана сломали бесконечные сомнения в его причастности. Неважно, что никто из нас в это не верил. Подозрение изменило его навсегда.
Нэш пристально посмотрел на меня:
— Рэнди и Пол всегда твердили, что их было только двое. Неужели ты думаешь, что они бы не сдали напарника, чтобы тот тоже сел?
Я выдернула руку из ладони Холта, и он отпустил без сопротивления — будто понял, что мне нужно пространство. Сцепив пальцы, я перекатывалась с пяток на носки:
— Я прокручивала ту ночь в голове снова и снова, даже когда это было последнее, о чем хотелось думать. Я слышала кого-то внизу. Эйбел сказал, что полиция уже в пути, и я решила, что это они тихо поднимаются наверх. Думала, что теперь-то все будет хорошо.
Челюсть у Холта задвигалась, будто он едва сдерживался, сжимая спинку стула.
Я не остановилась — нужно было все выговорить:
— Я услышала шаги на лестнице и фразу: «Где, черт возьми, Холт? Они нужны оба».
В комнате повисло натянутое напряжение. Я никогда не рассказывала об этом никому, кроме полиции. И уж точно не делилась этим с Холтом. Каждый раз, когда я пыталась завести разговор о той ночи, он пресекал его, уверяя, что нет смысла все ворошить.
Я повернулась к нему:
— Я тогда была рада, что тебя не было, — прошептала я. — Я бы не пережила, если бы с тобой что-то случилось.
По лицу Холта метались эмоции, сменяя друг друга так быстро, что я не успевала за ними. А потом он просто шагнул ко мне и заключил в объятия:
— Я здесь, Сверчок.
Надежда теплом шевельнулась внутри. Опасная, пугающая надежда. Но я не отстранилась. Вцепилась в его рубашку, сжимая ткань:
— Главное, что ты цел.
— Нужно снова пройтись по делу, — сказал Нэш.
Я повернулась в объятиях Холта к Лоусону и Нэшу, но он меня не отпустил. Его тепло впитывалось в мою спину, слишком уютное.
— Прошло десять лет.
Лоусон уже стучал по клавиатуре:
— Никогда не знаешь, что можно найти. У нас все хранится — улики, записи. Поручу поднять, посмотрим еще раз.
— Хочешь, я тоже подключусь? — спросил Холт.
Лоусон покачал головой:
— Буду держать тебя в курсе, но в комнате тебя быть не должно. Если что-то найдем, твое присутствие может вызвать вопросы по цепочке хранения улик.
Холт стиснул челюсть, но кивнул:
— Позвони, если что-то всплывет.
— Позвоню.
Холт развернул меня к себе, убрал волосы с лица:
— Заберу тебя после смены.
— Спасибо.
— И помни — никуда одна.
Я скорчила гримасу:
— Знаю. И я весь день буду в окружении копов. Думаю, опасности нет.
— Мы присмотрим, чтобы Малышка Уильямс не влипла в неприятности, — с ухмылкой вставил Нэш.
Лоусон осадил брата взглядом, потом снова посмотрел на меня:
— Холт прав, нужно быть осторожнее. Мы не знаем, связаны ли отпечатки возле твоего дома с этим. Но пока не исключили — считаем, что да.
Живот неприятно сжался, а Холт метнул в Лоусона злой взгляд. Я постаралась, чтобы это не отразилось на лице:
— Я буду осторожна, обещаю. Но сейчас мне нужно работать.
Холт наклонился, легко коснувшись моих губ:
— Звони, если что.
Я проглотила ком в горле. Как часто я мечтала сделать именно это? Сколько бы я отдала, чтобы услышать его голос в трубке тогда…
— Ладно.
Я заставила себя отстраниться:
— Пойду к себе.
Холт кивнул:
— Провожу.
Мы вышли из кабинета, и на нас тут же уставились. Лишь Эмбер подошла:
— Что сказал шеф? Джо Салливана будут брать?
Живот скрутило:
— Думаю, он не больший подозреваемый, чем кто-то еще.
Эмбер метнула в меня взгляд, ее глаза сверкнули:
— А я думала, ты-то за справедливость выступишь. Джо такой же, как его брат, и все это знают.
— Похоже, это больше похоже на охоту на ведьм, чем на правосудие. Не думаешь, что Джо уже и так достаточно натерпелся?
По шее Эмбер поднялся румянец, заливая щеки:
— Издеваешься? Ты его защищаешь?
— Я никого не защищаю. Просто говорю, что Лоусон идет по уликам, а пока они на Джо не указывают.
Она метнула в меня колючий взгляд:
— Забыла, что они с тобой сделали? Что у тебя отняли? — В ее глазах блеснули несдержанные слезы. — Или тебе все равно, потому что ты тогда не умерла? А некоторым так не повезло.
Не дав мне вставить ни слова, она развернулась и вылетела из участка. Клинт, глядя ей вслед, поморщился:
  
— Прости, Рен. Она последнее время сама не своя. Эти стрельбы снова все всколыхнули.