Шепот о тебе (ЛП)

— Поговори со своей напарницей, — рыкнул Холт.
Взгляд Клинта стал жестким:
— Ты вернулся на пару минут, и уже диктуешь, что мне делать?
— Ребята, — я попыталась остановить накал. — Давайте выдохнем. — Перевела взгляд на Клинта: — Я понимаю, ей тяжело. Не хочу усугублять, а обычно у меня это получается. Постараюсь держаться подальше. Но Холт прав — тебе нужно с ней поговорить. Эта мания на Джо ненормальна.
  
Клинт снова посмотрел в сторону двери, через которую ушла Эмбер:
— Знаю. Пытался. Она не слушает.
— Продолжай пытаться. Нам всем нужно сосредоточиться на том, чтобы найти того, кто действительно стоит за этими нападениями.
Потому что если мы этого не сделаем — умрет кто-то еще.

  
27
 
Холт
Я толкнул дверь и вышел на улицу, чувствуя неприятное тянущее внутри. Уходить от Рен не хотелось. Даже понимая, что она сейчас в самом безопасном месте города, все равно было не по себе.
Не помогало и то, что я оставлял ее в зоне досягаемости яда Эмбер. Я видел, как Рен побледнела после ее слов, как руки сжались в кулаки, пока она пыталась удержаться в настоящем. И мне хотелось просто придушить Эмбер за это.
Я хрустнул шеей, пытаясь сбросить напряжение. Не вышло. Вместо того чтобы идти к своему внедорожнику, я направился к кофейне в конце квартала. Видно было, что с тех пор, как я уехал, она сменила владельцев. Теперь над входом висела вывеска с причудливыми буквами: The Brew.
Внутри все было в таком же фантазийном стиле — прямо «Алиса в Стране чудес». Судя по количеству людей за столиками, кофе здесь действительно стоило попробовать.
Я открыл дверь, и над головой звякнул маленький колокольчик. Рыжеволосая девушка за стойкой широко улыбнулась:
— Добро пожаловать в The Brew. Что вам приготовить?
— Черный фильтр, с одним сахаром.
Она заметно сникла от такой «банальной» просьбы.
— И… возьму один из этих сконов. — Я показал на витрину.
Ее лицо снова просияло:
— Апельсин-клюква — просто бомба. Не пожалеете.
— Спасибо. — Я протянул купюру. — Сдачу оставьте себе.
— Уже несу, — весело ответила она и занялась заказом.
Я обернулся, чтобы осмотреть зал, и взгляд зацепился за знакомые фигуры в углу. Джуд и Крис, перед ними — здоровенные кружки кофе и буррито.
Джуд махнул мне.
Я жестом показал, что подойду через минуту, но не пропустил, как напряглась челюсть Криса. Рад он меня видеть не был.
— Пожалуйста, ваш заказ. Хорошего дня, — сказала бариста.
— Спасибо. И вам.
Я взял стакан навынос и пакет со сконом и направился к своим старым друзьям. Хватит бегать. Если Крис злится — пусть скажет в лицо, я приму все, что он выложит.
— Привет, ребята. Поздно начали?
Обычно стройка у них кипела уже к девяти утра.
Джуд усмехнулся:
— Просто убиваем время до встречи с клиентом. А ты что в городе?
— Рен в участок завез.
Лицо Криса стало еще жестче, но он промолчал.
Я сел на свободный стул без приглашения, глядя прямо на него:
— Слушай, я понимаю, что ты был рядом с Рен, когда меня не было. Никогда не смогу тебе за это отплатить. Никогда.
Крис только хмыкнул.
— Я знаю, что задел и тебя, — перевел я взгляд на Джуда. — И тебя тоже. Простите. Я сделаю все, чтобы это исправить. Хочешь вывалить на меня, какой я был паршивый друг? Я выслушаю. Хочешь врезать? Один бесплатный удар — твой.
Челюсть у Криса ходила туда-сюда, но он меня не послал. Значит, можно продолжать.
— Я люблю Рен. Всегда любил. Каждый день без нее был адом. Но я здесь. И никуда не уйду. Я буду бороться за нее изо всех сил. И она дает мне шанс. Так что я его беру.
На лице Криса мелькнула боль. Да, я снова его задел. Но если бы Рен хотела быть с ним — они были бы вместе. Я не злился, что он влюбился в нее. Она живая, дышащая чудо-женщина, не влюбиться в которую невозможно. Но они не были предназначены друг другу.
— Ты остаешься? — спросил Джуд.
— Остаюсь. Надо понять, в каком формате, но я никуда не уезжаю.
Улыбка растянула губы Джуда:
— Чертовски рад это слышать. Сидар-Ридж без тебя не тот.
— Спасибо, брат. — Я снова повернулся к Крису: — Хочу, чтобы мы смогли вернуть дружбу.
Его челюсть напряглась:
— Дело не во мне. Ты не видел, в каком она была состоянии, Холт. Не хочу звучать козлом, но ты должен знать. Ты сломал эту девчонку. И я боюсь, что сделаешь это снова, как только станет слишком трудно.
Может, он и не собирался меня задеть, но вышло именно так. Осознание того, сколько боли пережила Рен после моего ухода, было чем-то, что я себе никогда не прощу.
— Я не ушел потому, что стало трудно. Я ушел, потому что решил, что не достоин ее. Что ей нужен кто-то лучше.
Впервые я сказал это вслух настолько прямо. И от этого стало чуть легче.
Крис встретил мой взгляд:
— Почему ты думаешь, что достоин ее сейчас?
— А я и не думаю. Это факт: она заслуживает лучшего. Но я сделаю все, чтобы им стать.
Крис долго меня изучал:
— Посмотрим.
Не звучало слишком обнадеживающе. Но я приму и это.
— Увидишь.
Потому что я чувствовал — доказать, что я не сбегу, значит убрать хотя бы часть его обиды.
Джуд потер ладони:
— Ну вот, вся банда снова в сборе.
Крис только снова хмыкнул.
До статуса трех мушкетеров было еще далеко. Я поднялся, забрав кофе и скон:
— Ладно, мне пора на базу. Удачи вам на встрече.
На лице Джуда мелькнула тень серьезности:
— Есть новости?
Я сразу понял, что он имеет в виду, и покачал головой:
— Пока нет. Но, черт возьми, надеюсь, что скоро будут.
— Дай знать, если что-то услышишь, — сказал Крис.
— Обязательно.
Я протиснулся между столиками и вышел в утреннее солнце. День обещал быть прекрасным — идеальным для тренировки с Шэдоу.
Но шаги мои замедлились, когда я повернул к участку и машине. Через улицу стоял Джо Салливан и смотрел прямо на меня. Его глаза горели. И он был в черном худи.

  
28
 
Рен
Я отодвинулась от стола, когда Люсиль опустилась в кресло напротив моего.
— Как сегодня дела?
Тон у нее был ровный, но в глазах таилась тревога. За восемь лет работы она видела всякое, но стрельба — это совсем другой уровень.
— Довольно спокойно. Сегодня утром — подозрение на сердечный приступ. Днем — небольшая авария.
Я была благодарна, что ничего похожего на вчерашнее не случилось, но из-за этого у меня оказалось слишком много времени на размышления. И воспоминания. О руках Холта на моем теле. О его губах, скользящих по моей коже. О том, как все между нами рухнуло.
— Ты держишься?
Слова Люсиль вернули меня в реальность.
— Да. Все в порядке, — я натянуто улыбнулась. — Вот через два дня, когда придется перейти на ночные смены, будет хуже. Но такова жизнь.
Она хмыкнула:
— Первые два дня самые ужасные. Не важно, в какую сторону перестраиваешься.
Для меня ночи всегда давались тяжелее. Мне нужен солнечный свет. Смены с четырех дня до двух ночи или с двух ночи до девяти утра — просто ад. Приходилось вливать в себя литры кофе и время от времени делать серию прыжков прямо в кабинке.
  
— Нам бы доплату за такие переходы.
Люсиль фыркнула:
— Предложи это шефу.
— Может, и предложу.
Она тихо присвистнула, когда я наклонилась за сумкой.
— Похоже, к тебе пришли.
Я выпрямилась и посмотрела туда, куда указывал ее взгляд. Рефлекторно сглотнула. Там стоял Холт, глядя на меня с пристальной сосредоточенностью. На нем была кофта на пуговицах, плотно обтягивающая мышцы, впадины и линии, которые я трогала всего несколько часов назад. Рукава были закатаны, обнажая загорелые предплечья. Мой взгляд скользнул к его пальцам — длинным, ловким пальцам.