Шепот о тебе (ЛП)

— Когда ты ее последний раз видел?
— Не помню… Лет пару назад.
Я удивленно приподнял брови:
— Долго же она не приезжает. — Хотя у Мэдди дома было не все гладко, в Сидар-Ридж у нее были крепкие связи и хорошие друзья.
По знакомому признаку — подергивающейся мышце на челюсти — я понял, что разговор ему неприятен:
— Кажется, он держит ее при себе. Занимает мероприятиями для своего благотворительного фонда и прочим.
  
— Жаль.
Пальцы Нэша побелели на руле:
— Почему все должны все менять? У нас ведь и так все было хорошо, правда?
Я посмотрел на брата:
— Ты скучаешь по ней.
— Скучаю до чертиков. И бесит, что она собралась замуж за какого-то мужика на другом конце страны.
Я уже открыл рот, чтобы встряхнуть его, но вспомнил, как на меня пытались давить из-за Рен — и братья, и родители, и даже мой заместитель в компании. Никто не пробил эту броню, только раздражали. Понял: менять что-то могу только я сам.
Нэш глянул на меня:
— О чем задумался?
— Так… Ты меня кое о чем заставил подумать.
Он вопросительно вскинул бровь, ведя машину в гору.
— Я все испортил, когда уехал. Был уверен, что делаю правильно, но задел очень многих.
Нэш свернул на грунтовку:
— Мы все делаем то, что считаем правильным в тот момент.
— И потом должны исправлять, если промахнулись. Прости, Нэш. Я знаю, что не был лучшим братом все эти годы.
— Да заткнись ты.
Я расхохотался:
— Я вообще-то пытаюсь извиниться.
— Не за что. Ну, не хотел ты возвращаться в место, полное тяжелых воспоминаний. Но дверь у тебя всегда была открыта для меня?
Нэш бывал у меня в Портленде бесчисленное количество раз, иногда просто использовал квартиру как перевалочный пункт.
— Конечно, но…
— И ты всегда брал трубку, когда я звонил?
— Я старался…
— Помнится, ты ответил мне даже тогда, когда был в Афганистане, под обстрелом. Я слышал выстрелы, а ты спрашивал, как у меня дела. — Нэш припарковался и посмотрел прямо на меня. — У тебя очень странное представление о себе.
Я открыл рот, но он поднял ладонь:
— Я не говорю, что ты идеален или никого не обидел. Да, я хотел бы, чтобы ты был дома чаще. Но ты не плохой человек, Холт. У тебя золотое сердце. Настолько золотое, что ты взваливаешь на себя слишком много.
Его слова резанули, но это была та боль, что я готов терпеть.
— Можно теперь говорить?
— Если не собираешься нести чушь.
Я усмехнулся и крепко его обнял:
— Спасибо. Люблю тебя, брат.
Он замер, а потом стукнул меня по спине:
— Знаешь, Грей нас потом за эти слезы замучает.
Я рассмеялся:
— Нельзя давать ей повод.
— Вот именно.
Мы выбрались из машины. Человек двадцать уже стояли вокруг. Команда за эти десять лет выросла, но была такой же разномастной: мужчины и женщины разных возрастов, на вид — кто угодно, но не те, кто способен пройти с рюкзаком десятки километров по горам и вынести человека вниз. И те, в ком сразу чувствовался заядлый любитель дикой природы.
Я открыл заднюю дверь и взял поводок Шэдоу. Она выпрыгнула и принялась обнюхивать все вокруг.
Грей подошла первой, присев, чтобы почесать собаку:
— Где Рен?
— На работе.
Ее глаза округлились:
— И она отпустила Шэдоу с тобой?
— Я вообще-то умею ухаживать за собакой, — пробурчал я.
Грей фыркнула:
— Просто Шэдоу для нее, как ребенок. Ей трудно оставить ее с кем-то.
В груди что-то тихо шевельнулось, почти как надежда.
— Привет, — окликнул меня Джуд, подходя ближе. — Рад, что пришел.
Я обвел взглядом знакомую обстановку и вдохнул горный воздух:
— И я рад.
— Ладно, все собрались, — позвал отец. — Кто сегодня будет нашим «пострадавшим»?
— Только не Джуд, — фыркнула Грей. — Я в прошлый раз тащила его тушу и неделю потом ходила с больной спиной.
Джуд ухмыльнулся:
— А я еще легкий по сравнению с тем, кого придется когда-нибудь вытаскивать.
Отец нахмурился:
— Он прав. У тебя же с собой перекус и набор для экстренного введения глюкагона, да?
Промелькнувшая в глазах Грей искорка юмора тут же погасла.
— Я, между прочим, уже не раз этим занималась.
— Добровольно назначаю Нэша в «пострадавшие», — вклинился я, пока разговор не перешел в перепалку.
Нэш одарил меня убийственным взглядом:
— Ну спасибо.
Отец кивнул:
— Засунь вот это под рубашку, чтобы твой запах пропитал. Потом дадим собакам.
— Ты за это заплатишь, Холт, — прорычал Нэш.
Джуд едва не подавился смехом:
— Давайте-ка ему веселую травму придумаем, Нейтан. Может, перелом копчика?
Нэш кинулся за Джудом, явно намереваясь отвесить ему хорошего пинка:
— Я тебе покажу перелом копчика!
Я взглянул на Грей, надеясь увидеть хоть тень улыбки, но она смотрела в землю.
— Грей.
Она подняла глаза и покачала головой:
— Все нормально. Пойду проверю рюкзак.
Черт. Грей никогда не терпела, когда кто-то сомневался в ее способности о себе позаботиться только из-за того, что у нее диабет первого типа. Но тем, кто был рядом в тот день, когда мы едва ее не потеряли, трудно не проверять по сто раз, все ли у нее с собой.
Шэдоу тихо заскулила, и я опустил голову:
— На улицу хочешь?
Она радостно задышала, и я увел ее в лес на пару шагов, чтобы она сделала свои дела. Возвращаясь, заметил Роана, прислонившегося к сосне. Он вроде бы был здесь, но в то же время — как бы в стороне от всех.
Я подошел:
— Привет.
Роан кивнул, но промолчал. Глаза его чуть потеплели, когда он увидел Шэдоу. Он присел на корточки, похлопал по земле, и она подошла. Роан почесал ее за ушами:
— Хочешь обучить ее для поисково-спасательной?
— Хочу попробовать, сможет ли она освоить базу.
Он достал из кармана маленькое лакомство и протянул ей:
— Псу будет полезно иметь работу. Цель.
— Я тоже так думаю. Наверняка ей одиноко в домике, пока Рен на работе.
Роан кивнул, но я знал, что он не согласен. Второй по старшинству брат всегда тянулся к одиночеству. Мы все знали, где он живет, но, кажется, он никого из нас туда не звал. Да и попасть туда было непросто, даже если бы позвал.
— Как тебе служится в Департаменте охраны природы?
Он бросил на меня взгляд, в котором мелькнуло раздражение от вынужденной светской беседы:
— Нормально.
И все.
— Приходи к Рен. Устроим ужин, или хотя бы пойдем вместе в поход. — Я обязан был попытаться. Ради этого я и вернулся. Но именно с Роаном будет труднее всего: его старые раны только усугубляли замкнутость.
— Ага. Как разгружусь на работе.
Я не дурак. Понимал: работы у него всегда будет полно. Но решил не прижимать его к стенке:
— Дай знать.
— Команды, собирайтесь! — позвал отец.
Я оглядел толпу, ища руководителя окружной команды:
— Где Филлис?
— На пенсию ушла в прошлом месяце, — ответил Роан.
Джуд подошел рядом:
— Замену все еще ищут. Сейчас все держится на твоем отце.
Нэш встал к нам в группу, взял с стола рацию и, обернувшись, сказал:
— Это, конечно, не крутая охранная фирма, но работа тебе подошла бы. Есть соцпакет. Может, подашься?
Мысль о том, чтобы остаться, разожгла во мне странный огонь. Не только больной, но и теплый. Я скучал по поисково-спасательным работам. Скучал по семье. Скучал по Рен.
Но если я останусь, а Рен так и не захочет иметь со мной дело? Это будет пожизненная пытка.

  
22
 
Рен
— Это последний, — пробурчал Эйбел.
  
Он ворчал и жаловался уже пару часов, пока заканчивал отчеты за месяц. Но это ворчание стало почти родным, даже немного успокаивало.
— Свободна.
Я встретила его взгляд.