Шепот о тебе (ЛП)

— До следующего месяца.
Я усмехнулась:
— Такова цена начальства.
— Ага, ага. Сделай одолжение — отнеси это настоящему боссу.
— Будет сделано. — Я поднялась с кресла, потянулась и взяла стопку бумаг. Сегодня было тихо. После последних событий я была этому рада, но тишина начинала сводить с ума.
Петляя между столами, я направилась к кабинету Лоусона. Клинт, закинув на плечо спортивную сумку, улыбнулся:
  
— Привет, Рен.
— Привет. Смена закончилась?
— Ага. Собираюсь перекусить в Dockside. Может, пойдешь со мной на обед?
Я подавила гримасу, вспомнив слова Эйбела о Клинте и Крисе. Клинт мне нравился, но встречаться с ним или с кем-то еще из коллег я не собиралась.
— Спасибо, но мне нужно остаться здесь.
На его лице на миг промелькнуло разочарование, но он быстро взял себя в руки.
— Ладно. Хорошего дня.
— И тебе. Приятного обеда.
Я двинулась дальше, и чувство вины кольнуло меня. Клинт был хорошим человеком. Всегда относился ко мне с теплом. А я иногда просто чувствовала себя… сломанной. Будто мой внутренний компас всегда указывал в неверном направлении, когда дело касалось отношений.
Потому что он все еще был направлен на Холта. Я тут же отогнала эту мысль — последнее, о чем мне сейчас стоило думать.
Громкий голос заставил меня остановиться у двери в кабинет Лоусона.
— Это чушь, и ты это знаешь, шеф. У него нет алиби. Мы должны арестовать его и прижать как следует, — заявила Эмбер, меряя шагами комнату.
Лоусон говорил ровно, спокойно:
— Нет абсолютно никаких доказательств, что Джо к этому причастен.
— У него та же ненависть, что и у его брата. Я предупреждала тебя не раз. Не хотела, чтобы все дошло до этого, но вот дошло.
Лицо Лоусона потемнело:
— Я понимаю, что ты прошла через ад, но это мешает тебе быть объективной. Мы идем за доказательствами, а не за слухами и сплетнями.
— А что насчет чутья? Ты же ему доверяешь? — не отставала она.
Лоусон промолчал, но этого хватило, чтобы Эмбер продолжила:
— Мое чутье кричит про Джо Салливана уже много лет. И я не одна. Если ты ничего не предпримешь, люди возьмут все в свои руки.
Спина Лоусона напряглась:
— Надеюсь, ты не намекаешь на то, о чем я думаю. Это тебе выйдет дороже, чем потеря работы. Будешь его преследовать — сам тебя арестую.
По шее Эмбер пошла красная волна:
— Ты его защитишь, а не меня? После всех этих лет службы рядом? Я лишь хочу защитить жителей этого города.
— Тебе нужно взять паузу и трезво взглянуть на вещи. Завтра — оплачиваемый выходной. Приведи мысли в порядок. Не сможешь — придется говорить о другом.
Щеки Эмбер раздулись от сдержанного дыхания. Она не стала ничего отвечать — развернулась и, зацепив меня плечом, вышла.
Я проводила ее взглядом, пока она не вылетела из участка. Внутри у меня все сжалось в тугой узел. Сердце ныло за всех — за Джо, за Эмбер, за бесконечную цепочку людей, которых затронула та стрельба.
Вернув взгляд к кабинету, я увидела Лоусона. Он сидел, опершись локтем о стол и зажав переносицу пальцами.
Я вошла и тихо прикрыла дверь. Села напротив, изучая человека, который был для меня как брат всю мою жизнь.
— Чем я могу помочь?
Лоусон не поднял головы:
— Хотел бы я знать.
— Ей больно.
— Знаю. Но я не могу позволить ей натворить глупостей только потому, что она страдает.
Я кивнула:
— Ты прав. И Джо не заслуживает, чтобы весь город его травил. Он и так измотан из-за того, как к нему относятся.
Лоусон выпрямился:
— Если ты это понимаешь, то почему весь Сидар-Ридж нет?
Я выдохнула:
— Потому что проще поверить в наличие злодея. Чужака, за которым нужно следить. Но правда в том, что мы все приложили руку к тому, что сделали те мальчишки.
Он молча смотрел на меня.
— Им нужна была помощь, но они ее не получили. Мы должны быть сообществом, которое заботится друг о друге. Все знали, что дома им плохо, но никто не вмешался. Я никогда не забуду, что они сделали. Этот ужас. Но все не так просто, как «два гнилых яблока». Их такими сделали люди.
На лице Лоусона дернулся мускул:
— Ты права. С Джо у меня были мелкие неприятности, но ничего, что указывало бы на это. — Он помолчал и, кажется, что-то для себя решил: — Поговорю с ним.
Я раскрыла рот, чтобы возразить, но он поднял ладонь:
— Без формы. Приглашу на ужин. Похоже, ему не помешает друг.
Я невольно улыбнулась:
— Ты хороший человек.
— Не распространяйся об этом.
Я рассмеялась:
— Боюсь, слух уже пошел.
— Ага-ага. — Он кивнул на бумаги в моей руке: — Это для меня?
— Отчеты Эйбела за месяц.
Лоусон взял их:
— Пойди скажи ему, чтобы пошел на обед. После бумажной работы он может быть тем еще медведем.
Я скосила взгляд на Эйбела, ворчащего у своего стола:
— Думаю, уже поздно.
Лоусон усмехнулся:
— Беги, может, еще успеешь.
Я почти побежала к нашим столам:
— Бумаги передала. Может, обед?
Эйбел прищурился:
— У меня с собой.
— Тем лучше. Съешь на улице, погрейся на солнышке, пока тихо.
— Ладно. Если станет жарко — напиши.
— Обязательно.
Я дождалась, пока он уйдет в комнату отдыха за контейнером, и только тогда выдохнула. Эйбел мог быть колючим, как кактус, но внутри у него все мягкое, теплое, настоящее. Никакое ворчание этого не скроет.
Постукивая пальцами по столу, я оглядела участок. Дел не было. Все отчеты сданы.
И мысли снова унеслись к прошлой ночи. К озеру. К Холту. К тому, как он молча оберегал меня все эти годы. Внутри поднялась привычная буря — тоска и злость. Я никогда не знала, что возьмет верх. В последнее время злость накатывала быстро и резко, а вот тоска… она засела глубоко в костях и, похоже, уходить не собиралась.
Моя рука потянулась к мышке, и я щелкнула по пасьянсу. Хоть что-то, чтобы отвлечься от бушующего внутри шторма. Я лениво перекладывала карты на экране, делая вид, что пытаюсь обыграть компьютер.
На столе зазвонил телефон. В одно мгновение я свернула игру и нажала на кнопку гарнитуры:
— Полиция, пожарная и скорая помощь Сидар-Ридж.
— Это Кэлвин Двайер, Альпайн-драйв, 65. Я только что слышал два выстрела через улицу. Думаю, у МакХенри.
Кровь в жилах похолодела. Гретхен. Это было единственное, что я могла подумать целую секунду. Ее улыбающееся лицо тут же всплыло в памяти. Та самая способность видеть хорошее даже там, где его, казалось бы, нет — даже в аду, через который мы прошли десять лет назад.
— Останьтесь на линии, мистер Двайер. Я направляю к вам наряд. Пожалуйста, закройте двери и окна.
Я быстро переключилась на радио:
— Выстрелы в доме МакХенри на Альпайн-драйв. Уточняю адрес.
Это было всего в нескольких кварталах от участка. Патруль мог быть там меньше чем через минуту. Все будет хорошо.
В телефонной трубке послышалась серия приглушенных хлопков, а в радиоэфире — голоса офицеров, в том числе Лоусона, которые уже реагировали на вызов.
— Вы слышали? — взволнованно спросил мистер Двайер. — Это снова.
— Слышу, сэр. Офицеры уже в пути. Вы видите кого-нибудь в доме?
— Я… не думаю… Подождите! Кто-то выходит через заднюю дверь. На нем черный худи.
Я быстро внесла описание в компьютер, чтобы офицеры получили его. Снаружи уже слышались сирены — и те, что выезжали из участка, и те, что были совсем рядом с домом Двайера.
— Вижу патрульную машину. Они здесь.
— Пожалуйста, оставайтесь дома и держите дверь запертой. С вами свяжется офицер, как только сможет.
— Хорошо. Спасибо. — Он не повесил трубку. — Я весь дрожу.
Шок. Более чем понятная реакция.
— Попробуйте налить себе воды и сесть.
— Воды?
— Или просто присядьте. Не хочу, чтобы вы потеряли сознание. — Я тут же набрала запрос на осмотр мистера Двайера бригадой скорой, на всякий случай.
  
В радиоэфире звучали голоса — офицеры заходили в дом МакХенри.