Отчаяние. Том 1 (СИ)

По рации — голос. Кто-то зовёт, кто-то отчитывается. По-итальянски. На третьем повороте — снова вспышка. Там уже птица. Но не птица. Крылья — обугленные, как от пожара. Лапы, как у козла. Клюв — рваный. Унесла ребёнка прямо с улицы. Полицейский кричал в рацию. Потом выстрелил. Потом второй. Птица упала. Ребёнок — нет.
Люди — прячутся. Привыкли. Не бегут. Смотрят. Скукоженные, как из другого времени. Даже не удивлены.
  
Я свернул на боковую улицу. Там — немного тише. Стены исписаны. Не граффити. Предупреждения. «ВЗРЫВЫ», «ЗОНА», «ВЕРНУТСЯ», «НЕ ОТКРЫВАТЬ». На одной двери — просто отпечатки ладоней. В крови. Детские.
На углу — костёр. Горит что-то пластиковое. Дым — зелёный. Пахнет хлоркой и жиром. Рядом — три подростка. В броне. С автоматами. Один — с нашивкой добровольцев. Остальные — вообще без маркировки. Просто стоят. Курят. Плюют в огонь.
Где-то за ними — сирена. Снова взрыв. Стрельба. Потом тишина. Потом снова звук.
Так дышит город. Рвано. Судорожно. Без надежды.
И я дышу вместе с ним.
Проехал через главную улицу. Маршрутизатор коротко пикнул.«Ожидание. 00:39:12»
Остался час. Значит, есть время посмотреть, как умирает старая Европа.
Верона. Шестой день.
Я ехал дальше.
В одном из районов — странная тишина. Ни выстрелов, ни сирен. Только серый свет и улицы, будто вымершие. Я остановился у старой автобусной остановки. Вдалеке — что-то горело. Дым — плотный, сине-оранжевый, будто там жгли пластик и плоть одновременно.
Подъехал ближе. Оставил машину за бетонным столбом. Подошёл пешком.
Внутри двора — ограда. Старые покосившиеся заборы. И костёр. Уложен из шин. Внутри — тела. Человеческие. Связанные. Некоторые — ещё шевелились.
Добровольцы. Пятеро. Один в броне, с нашивкой старого местного отряда. Остальные — с армейскими винтовками, грязные, потные. Один с кувалдой, у костра.
– Они заражённые, – услышал я. Голос ровный. Мужчина лет сорока. Командир, судя по тону.
– Кто сказал? – спросил я, не приближаясь.
– Тест показал. Мутогены. Мы не рискуем.
Я всмотрелся. У костра — женщина. Молодая. Заплаканная. Кричала на ломаном английском:
– Мы не больны! Мы не мутанты! Он… он просто кашлял! Это пыль! Это всё пыль!
Командир кивнул одному из бойцов. Тот поднял канистру.
– Не вмешивайся, – сказал командир, не глядя на меня. – Протокол зачистки. Тебя это не касается.
Один из добровольцев облил бензином мужчину в центре. Тот заорал. Женщина завизжала. Я стоял. Рука дрогнула.
И тут всё изменилось.
Женщина, связанная возле центра, выгнулась. Завизжала, не по-человечески. Руки дёрнулись. Сломала себе запястья. Глаза налились кровью. Кожа пошла пятнами. Грудная клетка начала раздуваться, как под давлением.
– Назад! – рявкнул я.
Поздно.
Грудная клетка лопнула. Изнутри — костяные выросты, как копья. Один доброволец упал с пробитым горлом. Второй отлетел, скользя по асфальту.
Я уже шёл вперёд. Пистолет в руке. Женщина — уже не женщина. Череп вывернут, ногти — как лезвия. Она прыгнула. Сломала ноги в прыжке. Не остановилась. Приземлилась на одного из бойцов. Разорвала.
Щупальца рванулись наружу. Одним ударом — по её плечу. Вторым — по ногам. Повалил. Она заорала.
Смотал ее щупальцами как смог.
Вынул меч и воткнул в голову.
Убито человекоподобное. Ранг Е. Уровень 1. Получено опыта: 12 
Опыт: 198 
Тишина.
Теперь понятно, что за тварь я тогда встретил ночью. Правда та тварь выглядела по другому.
Остальные тела — просто люди. Кричали. Плакали. Горели.
Я стоял. Дышал тяжело.
Командир упал на колени. Смотрел на мёртвую женщину. Потом — на меня.
– Ты видел. Она…
– Одна. Только одна. Остальные были чистыми.
Он молчал.
Я развернулся и ушёл. Вокруг стоял запах сгоревшей кожи и пластика. Пепел садился на волосы, на броню, на пальцы.
Маршрутизатор тихо пикнул:
«Контакт: 00:17:44» 
  
Глава 25
 
На подходе к центральному сектору маршрутизатор коротко пискнул. Экран засветился. Текстовая метка: «Новый приоритет. Выбор задания. 3 цели.» Я остановился, прижался к стене, открыл панель. Сообщение было чёткое:
Выберите одно из трёх заданий. 
[1] Зачистка внешнего сектора. Локация : дачный посёлок за пределами города. Обнаружены демонические существа. Угроза подтверждена разведдроном. Около двух десятков особей. Базируются в домах. Все выжившие убиты. Возможна организация стабильной точки вторжения. 
[2] Объект «Сломленный ». Местоположение: зона индустриального сектора. Старое депо. Системный . Один. Отказался от контакта. Не агрессивен напрямую, но вокруг исчезают патрули. Полевые записи указывают на наличие аномальной зоны вокруг точки. Объект не уходит. На контакт не выходит. Заявляет: «Я не с вами». 
[3] Собор Святой Вероники. Местные жалуются на исчезновения. Под зданием — катакомбы. Местные добровольцы отказываются туда заходить. Возможен пробой или ритуал. Подтверждение требуется. 
Я закрыл панель.– Беру все три, – сказал в никуда.
Через минуту маршрутизатор вспыхнул снова.
«Выбранный порядок: [2] Объект «Сломленный». Подробности загружены. Цель: контакт или устранение. Приоритет – минимизация потерь. Район будет оцеплен на время операции. Вы будете один. Поддержки не будет.» 
– Стандартно, – пробормотал я.
В интерфейсе высветилась карта. Старый квартал. Заброшенные ангары и депо. По данным — зона глушения связи. Внутри — он.
Район был закрыт. Периметр отмечен дронами: на подъездах к старому депо — аварийные фишки, заброшенные блокпосты, выброшенные маяки. Официально — зона карантина. Неофициально — «никто не суётся». Я ехал медленно, сквозь утреннюю гарь и запах мокрого металла. Солнце, если и пробивалось, то как тусклая плёнка.
Депо — серая коробка, как из мёртвого времени. Железные двери, рельсы, закатанные в бетон. Местами — следы горелого топлива. Воронки. Обломки дронов. Что-то пытались зачистить — и ушли. Значит, поняли, что не смогут.
Маршрутизатор погас сам. Сигнал глушился. Дальше — только я.
Оставил машину на обочине. Взял комплект ближнего боя: два меча за спину, пистолет на бедро, кинжал на грудь, второй на бедро. Щупальца — внутри. Не высовывал. Пока рано. Подошёл к воротам. Постучал.
Тишина.
Снова стук. Три коротких, один длинный. По уставу контакта.
– Ты пришёл, – раздалось из-за двери.
Голос — глухой. Мужской. Без эмоций. Говорил как будто во сне.
– Я не с ними. Я сам по себе, – ответил я. – Мне надо поговорить.
– Все приходят поговорить. А потом уходят. Или не уходят.
Щёлкнул засов. Дверь чуть приоткрылась.
Он стоял в тени. Молодой. Года двадцать четыре. Щёки впалые. Кожа серая, как бетон. На шее — татуировки рун, нанесённые ножом, не иглой. Один глаз — светился. Второй — живой, но с дёргающимся веком. На поясе — тесак, самодельный. За спиной — два рюкзака. Один — будто шевелился.
Имя: Майловарн 
Раса: Человек 
Ранг: Е 
Уровень: 11 
– Я не хочу вас убивать, – сказал он. – Но вы всё равно просите.
– Я не прошу. Мне дали приказ. Но ты не цель. Пока.
– Все говорят это. А потом начинают стрелять.
Он открыл дверь шире. Отступил.
– Заходи. Покажу, что я сделал с остальными.
Внутри было темно. Запах гари, сырости и крови. На полу — следы, оставленные босыми ногами, и пятна, как от кислотных ожогов. Ламп не было. Только свечи. Они не горели — шипели. Мутный огонь, будто сквозь воду. Символы по стенам. Некоторые — я знал. Большинство — нет. Они давили на глаза.
  
– Это ты всё нарисовал?
– Не я. Она. Через меня.
– Кто «она»?
Он остановился.
– Не знаю. Она говорит редко. Но когда говорит — я слушаю. Потому что иначе… всё.
Мы прошли в главный ангар. Там — тела. Связанные. Очищенные. Без кожи. Без глаз. Молчаливые. И таблички: «Смотрели на меня как на вещь», «Хотели использовать», «Не понимали».